Глава 184. Сюй Сяошоу, угомонись ты уже!
— Где Юань Тоу?
Е Сяотянь явно выбивался из сил, но оба прохода не дрогнули ни на йоту — так долго он их удерживал.
Сюй Сяошоу, увидев, что все взгляды устремились на него, беззаботно развел руками:
— Откуда мне знать? Может, заблудился. Этот тип…
Ни для кого не было секретом, что они с Юань Тоу не ладили, так что его слова прозвучали вполне уместно.
Цяо Цяньчжи с подозрением взглянул на него, но промолчал. Прямых доказательств смерти Юань Тоу не было, однако тот, будучи опытным учеником Внутреннего двора, не мог не заметить перемен во Вратах Тяньсюань. А раз он до сих пор не вышел, это уже о многом говорило.
— Может…
— Подождем еще! — прервал его Е Сяотянь, разрывая связь с проходом в Угол Резни и сосредотачивая все силы на поддержании врат у входа.
Сюй Сяошоу безразлично пожал плечами. Говорить что-либо еще он не собирался. «Шанс я этому типу дал, — подумал он. — Не воспользовался — что ж, прощай. Жаль только стараний господина декана, они явно были напрасны».
— Эм… — начал Сюй Сяошоу и осекся.
Ему очень хотелось проверить, как там Чжоу Тяньцань, но тот лежал в беседке, окруженный людьми в черном. Судя по всему, не при смерти, просто без сознания.
Очевидно, удар крошки А Цзе не под силу выдержать никому, кто не достиг уровня Мастера.
Что до самой беседки… там собрались все, кто вышел из Врат Тяньсюань. Кроме него самого.
Сюй Сяошоу лишь мельком взглянул туда, но благодаря своему божественному Восприятию понял: именно на беседке были сосредоточены взгляды нескольких сотен людей в черном. Почему? Возможно, потому, что там находилась Ло Лэйлэй. Хотя нельзя было исключать и наличие других шпионов.
«Так и знал, старики из Дворца Духов не слепые. Не могли же они позволить шпиону бесчинствовать во Вратах Тяньсюань, — подумал Сюй Сяошоу. — Уверен, они и в других местах как следует подготовились».
Он невольно вспомнил ту нелепую вылазку во Внешнем дворе. Подумать только, он скакал туда-сюда под носом у сотен блюстителей закона, искренне веря, что его хитроумный план по устранению Фэн Куна и Шао И был исполнен безупречно и без единой зацепки.
Тьфу…
Сейчас вспоминаю — от стыда помереть хочется! Эти старики — мастера плести интриги втихую…
— Если больше ничего не нужно, могу я вернуться в свою духовную обитель, чтобы укрепить силы? — сменил тему Сюй Сяошоу.
Цяо Цяньчжи без обиняков покачал головой:
— Отправляйся в беседку и жди там!
Пусть этот парень и ученик Старейшины Сана, нарушать правила ему не позволено. Кто знает, может, он тоже приложил руку к событиям во Вратах Тяньсюань! Всякий, кто попадал под малейшее подозрение в шпионаже, уйти не мог.
Сюй Сяошоу коснулся железного шара на груди. Остаться-то ему было несложно, но что, если А Цзе сболтнет лишнего и его раскроют? При обыске у него найдут целых четыре Сокровища-хранителя мира. Кто такое выдержит? Он тут же превратится в главного виновника всех бедствий во Вратах Тяньсюань! И пусть это было не по его воле, но если его поймают с поличным, то он уже никогда не отмоется.
Сюй Сяошоу глубоко вздохнул. Не найдя подходящего предлога, чтобы уйти, он беспомощно произнес:
— У меня живот болит…
«Подозрение: Очки пассивности +472».
Собрав новую порцию очков, он под конвоем отправился в беседку.
……
В беседке было четыре длинных каменных скамьи. Одну целиком занимал Чжоу Тяньцань. Остальные места распределились как нельзя лучше: Му Цзыси сидела с Мо Мо, трое незнакомцев ютились вместе, а на четвертой скамье устроилась Ло Лэйлэй, по диагонали от которой беспокойно ерзал Чао Цинтэн.
— Сюй Сяошоу! — Му Цзыси похлопала по месту рядом с собой, приглашая его сесть.
Сюй Сяошоу без обиняков втиснулся между Ло Лэйлэй и Чао Цинтэном.
«Проклятие: Очки пассивности +2».
— Хм! — фыркнула Му Цзыси, тряхнув своими хвостиками, и обиженно отвернулась.
«Какая же она мелочная. Из-за места ревновать?» — усмехнулся про себя Сюй Сяошоу.
Он посмотрел на Ло Лэйлэй, сидевшую как на иголках. Ее лицо оставалось непроницаемым, но крепко сжатые в кулаки руки выдавали ее с головой.
Сюй Сяошоу подвинулся чуть ближе.
— Ты чего? — Ло Лэйлэй повернула голову и уставилась на него.
— Слишком палишься… — хмыкнул юноша, кивнув подбородком.
Проследив за его взглядом, Ло Лэйлэй увидела свои руки и незаметно разжала кулаки.
— Ножны Черного Водопада не у меня, так что тебе стоит беспокоиться о себе! — мысленно передала она.
— Не верю я, что ты целый день после этого сидела сложа руки, — усмехнулся Сюй Сяошоу.
Ло Лэйлэй в панике огляделась по сторонам и сердито спросила:
— Ты не умеешь пользоваться передачей голоса? Чего так орёшь? Помереть захотел?
— Не умею.
Ло Лэйлэй потеряла дар речи.
«Проклят. Очки пассивности +1».
Она бросила ему нефритовую табличку. Сюй Сяошоу поймал ее, взглянул и, поморщившись, убрал.
— Сложновато.
Ло Лэйлэй на мгновение потеряла дар речи. Она просто не верила своим ушам. Этот парень перед ней, сумевший постичь Врожденное Намерение меча, только что назвал «сложноватой» технику передачи голоса, которой владеет каждый!
«Заподозрен. Очки пассивности +1».
Она замолчала.
Раз уж он не владеет даже передачей голоса, то и говорить не о чем — вокруг слишком много ушей.
Оба замолчали, и в беседке воцарилась тишина. Снаружи было то же самое: несколько сотен человек, казалось, даже не дышали, и все взгляды были прикованы к каплям пота, стекавшим с подбородка Е Сяотяня.
Появится ли десятый?..
Сюй Сяошоу еще раз просмотрел нефритовую табличку и, поняв, что так ничему и не научится, с тоской устремил взгляд вдаль.
Впереди росло старое, вечнозелёное акациевое дерево. На нём гнездились духовные воробьи. Все сообразительные птицы давно улетели, оставив лишь одну, со сломанной лапкой. Та пыталась взлететь, но в гнетущей атмосфере не могла даже взмахнуть крыльями.
— Птичка в клетке… уже не улетит.
Сюй Сяошоу какое-то время смотрел на нее, погрузившись в свои мысли.
Ло Лэйлэй замерла, проследила за его взглядом и тоже увидела барахтающегося духовного воробья. Уголок её рта дёрнулся. «Отсутствие передачи голоса нисколько не мешает этому парню нести всякую чушь!» — подумала она.
— Какая еще клетка? — раздражённо бросила она.
— Может, для него и эта продуваемая всеми ветрами крона — уже непроницаемая темница.
Ло Лэйлэй закатила глаза. Она прекрасно поняла, на что намекает Сюй Сяошоу.
— Если бы он и вправду хотел улететь, то расправил бы крылья! В крайнем случае, мог бы и на одной лапке ускакать с этой кроны!
Сюй Сяошоу замер на мгновение, а потом, после долгой паузы, произнёс:
— Богомол охотится на цикаду, а воробей — за ним. Но у воробья сломана лапка, а охотник уже утирает губы.
На лице Ло Лэйлэй отразилось полное недоумение.
Девушка и так была напугана, а после слов Сюй Сяошоу ей стало совсем не по себе. Она твёрдо решила больше не разговаривать с ним. Ло Лэйлэй ещё во Вратах Тяньсюань поняла, насколько ядовитым может быть Сюй Сяошоу. Если продолжить этот разговор, рухнет и последняя линия её психологической защиты.
Снова воцарилось молчание. Наконец юноша рядом с ней отвёл взгляд от старой акации, бросил на неё короткий взгляд, вздохнул и опустил голову.
Беседка была уже довольно старой, в полу виднелись щели. По доскам несколько муравьёв спешно тащили тушку комара, в несколько раз превышавшую их размером.
— Кажется, завтра будет дождь…
Ло Лэйлэй снова замерла. Она тоже опустила взгляд, но ничего не поняла.
— Что?
— Не слыхала? Муравьи переезжают, змеи дорогу переползают — завтра точно будет сильный дождь.
У Ло Лэйлэй дёрнулось веко.
— Откуда ты берёшь всю эту чушь?!
— Эх…
Но Сюй Сяошоу лишь вздохнул. Глядя, как маленькие силачи скрываются в щели в полу, он покачал головой и произнёс:
— Жаль… Какими бы сильными ни были муравьи, им никогда не взлететь. В конце концов, их путь всё равно лежит во тьму!
Это…
Ло Лэйлэй почувствовала, как на лбу вздулись вены, а в боку закололо от злости.
— Сюй Сяошоу, ты можешь хоть немного помолчать?!
«Получен запрос. Очки пассивности +1».
Сюй Сяошоу только открыл рот, как девушка рядом с ним резко вскочила и, в несколько шагов преодолев расстояние, села рядом с Му Цзыси.
— Эм…
— Заткнись! — Ло Лэйлэй так яростно уставилась на него, что казалось, её глаза вот-вот вылезут из орбит.
Сюй Сяошоу опешил.
«И чего так злиться? Пару слов сказать нельзя? — подумал он. — Твоя жизнь и так скоро оборвётся, я просто боюсь, что тебе одиноко! Вот уж правда, не ценят люди добрых намерений…»
Хрусть!
Перед главным залом Е Сяотянь наконец не выдержал. Пространственный проход покрылся трещинами и рассыпался мириадами сияющих огоньков.
Уголки губ Сюй Сяошоу изогнулись в усмешке. Это означало, что Юань Тоу окончательно заблудился.
Во взглядах толпы читалось разочарование, но все как один, словно невзначай, обратили взоры к беседке, чего-то ожидая.
Сюй Сяошоу качнул головой и тихо усмехнулся.
— Представление начинается!