Глава 194 Отчаявшийся дух-птица
Су Юань, в общем-то, понимал мысли самца.
Вот только он не знал, как объяснить их Фу Чжи.
Поэтому он сказал так:
— Возможно, эти две мандаринки просто не подходят друг другу.
На фарфоровом личике Фу Чжи отразилось явное изумление, а в больших круглых миндалевидных глазах промелькнуло недоумение.
— Но… ведь самочка так хорошо к нему относится, почему… они не подходят…
Су Юань немного подумал и сказал:
— Совместимость — это не когда кто-то один хорошо относится к другому. Если один слишком умён, а другой глуп и ничего не понимает, то что бы ни говорил умный, другой его не поймёт, а будет только глупо хихикать. Естественно, они не подходят друг другу и долго вместе не пробудут.
Фу Чжи осенило.
— А, я поняла! Самочка слишком умная, поэтому самец кажется глупым. Что бы она ни говорила, он не понимает, поэтому они не подходят…
Су Юань: «...»
Хорошо, что сейчас Су Юань был лишь бесплотным духом, заключённым в мече, иначе он не знал бы, с каким выражением лица смотреть на это невинное личико.
Ивовые ветви над головой, казалось, всё поняли и затряслись так, словно смеялись до упаду.
Тогда Су Юань, подбирая слова, сказал снова:
— А может быть, наоборот, самец слишком умён и способен подавлять свои животные инстинкты? Вспомни, как он в одиночестве плавает по озеру, задумчиво глядя на солнце и луну. Тебе это никого не напоминает?
Фу Чжи задумалась. Ей и впрямь вспомнился один знакомый силуэт, и на её фарфоровом личике отразилось удивление.
— Наставник!
Наставником она называла того старика, которого её отец, правитель Ли, нанял, чтобы научить её управлять делами поместья.
— Наставник часто в одиночестве наблюдает за солнцем, луной и звёздами, бормоча при этом что-то непонятное. И не позволяет, чтобы его в это время беспокоили… — медленно вспоминала Фу Чжи.
— Угу… — Су Юань был вполне доволен. — И вот представь, ты рассуждаешь о великом пути, размышляешь о смысле жизни, а в этот момент к тебе подпрыгивает какой-то глупец и с хихиканьем…
— …этот глупец снова и снова спрашивает тебя: «Съешь, ну съешь?», «Съешь, ну съешь?», «Так ты будешь есть или нет?», хотя совсем недавно уже подходил и тут же об этом забыл… — вкрадчиво продолжал Су Юань. — Скажи, как бы ты поступила?..
Фу Чжи, запрокинув фарфоровое личико, устремила взгляд в дальнее небо, погрузившись в раздумья.
Когда Су Юань уже решил, что она всё поняла, Фу Чжи опустила взгляд. О чём-то задумавшись, она со странным выражением в полуопущенных глазах уставилась на зелёную траву под ногами и тихо пробормотала:
— Но ведь она не знает, о чём ты думаешь. Она умеет только ловить добычу и приносить тебе самое вкусное на свете.
Су Юань, мысленно хлопнув себя по лбу, тяжело вздохнул.
— Точно не подходят друг другу.
То ли мысли Фу Чжи были заняты не словами Су Юаня, то ли она не поняла их смысла, но она смотрела на самочку, которая снова приближалась к самцу на озере.
На этот раз в клюве у неё был свежий травяной корешок, который она несла плывущему по воде самцу.
На её фарфоровом личике отразилась серьёзная задумчивость, и наконец она решительно сказала:
— Тогда, если их…
Су Юань сразу понял, о чём она. Хоть он и не был с этим согласен, но возражать не стал.
В конце концов, он обещал не влиять ни на одно из её решений.
Поэтому Су Юань сказал:
— Они вполне подходят под условия.
Услышав это, Фу Чжи широко улыбнулась, и её фарфоровое личико просияло от радости.
Су Юаню оставалось лишь вздохнуть. Он выплыл из меча и приблизился к паре мандаринок на озере. Самочка, только что принёсшая свежий корешок, была отогнана самцом, который, хлопая крыльями, поднял фонтан брызг.
Самочка тут же подлетела к берегу и, склонив голову, стала разглядывать самца. Осмотрев его, она перевела взгляд на берег и принялась искать поблизости более подходящую добычу.
Её действия словно говорили: «Наверное, прошлая еда не подошла. Найду-ка я что-нибудь получше…»
Если она вела себя так, ещё не пробудив свой разум, Су Юань боялся представить, какой кавардак начнётся после пробуждения.
Тогда, возможно, появится супер-неуклюжая простушка и доведённый до крайнего отчаяния… дух-птица.
...
[Ты протянул руку к паре мандаринок, в глазах которых отразился лёгкий испуг.]
[Ты потратил очки бессмертия, чтобы одухотворить обеих мандаринок по отдельности.]
[В глазах самца промелькнули человеческое озарение и потрясение.]
[В глазах самочки появилось смутное осознание. Она с лёгким недоумением оглядела окружающий мир.]
[Но в следующий миг, когда её взгляд упал на самца, недоумение в её глазах сменилось прежним выражением.]
[На глазах у отчаявшегося самца она снова полетела к прибрежной траве, чтобы продолжить своё неоконченное великое дело.]
[Самец, хлопая крыльями, погнался за ней, яростно крича, словно пытаясь остановить, но самочка, опустив голову, нашла дождевого червя и, склонив голову набок, будто спрашивала самца: «Съешь, ну съешь?»]
[Фу Чжи, наблюдая за этой сценой, мягко и сердечно улыбнулась.]
[Увидев улыбку на её фарфоровом личике, ты невольно вздохнул и всё же позволил ей сделать свой выбор.]
[Что до того отчаявшегося духа-птицы, ему оставалось лишь надеяться на лучшее.]
[В конце концов, ты лишь исполнитель.]
...
Ива у озера со временем стала излюбленным местом для встреч юношей и девушек подходящего возраста со всего города.
Всё потому, что здесь жила пара мандаринок.
За самцом с ярким хохолком на голове всегда неотступно следовала самочка.
Юноши и девушки брачного возраста видели в этой паре символ крепкой любви.
На берегу всегда росла одна ива, самая пышная из всех. Её длинные, свисающие ветви, словно кисея, скрывали влюблённые пары друг от друга, позволяя видеть лишь часть облика желанного человека, создавая туманную, манящую атмосферу, что ещё больше разжигало их чувства.
Мандаринки на озере почему-то вдруг начали драться. Самец с ярким хохолком яростно отчитывал самочку, взмахивая крыльями и поднимая фонтаны брызг. Шум стоял невообразимый.
Самочка, опустив голову, молчала.
В этот момент откуда-то вынырнула водяная змея. Над водой виднелась лишь её голова, оставлявшая за собой едва заметный след.
Этот след вёл прямо к молчаливо плавающей на воде самочке.
Когда змея была уже совсем близко, самец, поднявший столько шума, заметил её. Увидев разинутую пасть, он без колебаний бросился на змею и вступил с ней в схватку.
В итоге самец ловко увернулся от укусов змеи, одним когтем наступил ей на жизненно важную точку, поднял в воздух и сбросил вниз, разбив насмерть.
Юноши и девушки на берегу, переживая за пару мандаринок, невольно сжимали друг другу руки.
Увидев, что самец победил, они переглянулись и облегчённо улыбнулись.
— Оказывается, он не обижал самочку, а сражался со змеёй, чтобы защитить её.
— Какая умная птица, догадалась поднять змею в воздух и сбросить.
— Значит, в книгах о мандаринках писали правду. Лучше быть парой мандаринок, чем завидовать бессмертным…
Слова этих юношей и девушек донеслись до Фу Чжи, которая пряталась неподалёку.
Хоть её любимое место и было занято, Фу Чжи ничуть не расстроилась, а наоборот, хихикая, смотрела на озеро.
Самочка поспешно подплыла к победившему самцу и принялась тщательно осматривать его на предмет ран.
Самец же гордо выпятил грудь, словно совершил какой-то пустяк.
Тут самочка нырнула в воду и вынырнула с маленькой рыбкой в клюве.
Она без умолку вытягивала шею в сторону самца, словно говоря: «На-на-на-на, съешь, ну съешь, съешь, ну съешь~».
Самец весь затрясся, и в его глазах отразилось человеческое отчаяние.
Но в итоге он всё же одним глотком проглотил рыбку из клюва самочки.
Это заставило Су Юаня глубоко задуматься.
Этот отчаявшийся дух-птица, кажется, даже получает от этого удовольствие…
---