Глава 97 - Неизвестная сторона учительницы Ху
Словесная перепалка — перепалкой, но, видя, как Ху Шутун прихрамывает и с трудом переставляет ноги, Чжоу Цзыян решил довести дело до конца — помочь ей подняться по лестнице.
Они шли вплотную друг к другу, и со стороны это выглядело более чем интимно. Впрочем, саму Ху Шутун это ничуть не смущало — напротив, она потрепала Чжоу Цзыяна по макушке, словно похвалила послушного пса:
— Хороший мальчик.
Чжоу Цзыян лишь мысленно вздохнул. Окажись на его месте какой-нибудь горячий юнец, которого так раззадоривает эта девчонка, — кровь бы в жилах вскипела не шутку.
Вот только Чжоу Цзыяну уже стукнуло тридцать пять, к тому же в последнее время общение с Цзян Юэ и без того отнимало немало сил и эмоций, так что подобные выходки его совершенно не трогали.
Он честно и старательно поддерживал Ху Шутун под руку, ведя её наверх.
На дворе стоял 2010 год. Жилые кварталы в небольших городах были построены всего несколько лет назад, так что выглядели вполне прилично. Однако и цены на квартиры здесь кусались.
— В этом районе квадратный метр стоит две тысячи. Сотка — это уже около двухсот тысяч, — заметил Чжоу Цзыян, бросив взгляд на окрестности. — А у тебя, учительница Ху, глаз намётан: район-то в самом центре, будет только дорожать.
Ху Шутун закатила глаза:
— У меня зарплата меньше двух тысяч в месяц. Откуда, по-твоему, у меня деньги на квартиру здесь?
— А разве не твоя?
— Снимаю.
Ху Шутун ответила без обиняков. За триста юаней она снимала тут однушку.
Тут Чжоу Цзыян действительно не понял:
— Ты же замужем. Зачем снимать? Почему бы не собрать денег с мужем и не купить свою?
— Всё равно не поймёшь. Взрослый мир — штука сложная.
Ху Шутун явно не хотела развивать эту тему. Произнесла эту фразу с какой-то затаённой грустью, а затем резко сменила разговор:
— Раз уж ты теперь встречаешься с Цзян Юэ, то относись к ней хорошо. Женщин нужно баловать. И упаси тебя бог применять молчаливое насилие.
Это она уже говорила как человек, познавший жизнь.
— Твой муж к тебе так относится? — спросил Чжоу Цзыян.
— Тьфу! Не выдумывай! — Ху Шутун в шутку плюнула в его сторону.
Чжоу Цзыян усмехнулся:
— Взрослый мир тоже не так уж сложен. Ладится — живите. Не ладится — разводитесь. Чего тут голову ломать?
— Много ты понимаешь! Мал ещё, чтобы поучать старших!
Они продолжали перебрасываться шутками, как вдруг в подъезде послышались тяжёлые шаги, и навстречу им быстро спустились трое мужчин — на вид лет тридцати, одетые как чернорабочие.
Увидев того, кто шёл первым, Ху Шутун побелела как полотно.
— Я спрашиваю, какого хрена ты не возвращаешься домой?! — заорал главарь, указывая на неё пальцем. — А ты, оказывается, в городе с другими мужиками развлекаешься!
С этими словами он потянулся, чтобы схватить Ху Шутун за руку.
Та в страхе отшатнулась, но мужчина явно не собирался так просто отступать.
Чжоу Цзыян, разумеется, не мог позволить, чтобы кто-то обижал его учительницу английского. Он шагнул вперёд и перехватил руку мужчины:
— Ты что творишь?
— А ну вали отсюда! — Мужчина свирепо выпучил глаза на Чжоу Цзыяна, пытаясь запугать его. — Я, блядь, её муж!
Чжоу Цзыяна таким не проймёшь. Видя, что тот не отпускает Ху Шутун, он резко сжал пальцы.
После перерождения Чжоу Цзыян заново выстроил своё тело, и его сила была совершенно не чета обычным людям. А с учётом постоянных тренировок он мог справиться не то что с одним мужиком, привыкшим к крестьянскому труду, — ещё три-пять таких же не стали бы проблемой.
Одного его усилия хватило, чтобы мужчина взвыл от боли и выпустил Ху Шутун.
— Пусти! Пусти! — зашипел он, скривившись от боли.
Чжоу Цзыян с силой отшвырнул его руку, встал перед Ху Шутун и холодно произнёс:
— Решай вопросы словами. А распускать руки — это не по-мужски!
Мужчина, потирая пострадавшее запястье, с ненавистью уставился на эту «парочку»:
— Я учу свою жену! Тебя это, пёс, не касается!
Он махнул рукой двум своим приятелям, и все трое двинулись на Чжоу Цзыяна.
Ху Шутун, увидев это, испугалась за своего ученика и попыталась заслонить его собой, но Чжоу Цзыян лишь сжал челюсти и не проронил ни слова.
Сила у этих людей, привыкших к работе в поле или на стройке, была поистине чудовищной. Но у Чжоу Цзыяна помимо силы было ещё и умение.
Он разобрался с обоими нападавшими за считаные секунды, опрокинув их на пол.
Ху Шутун не верила своим глазам.
Она прикрыла рот ладонями, длинные ноги под плиссированной юбкой непроизвольно сжались, и она ошеломлённо смотрела на Чжоу Цзыяна. В этот момент его спина казалась ей невероятно широкой и надёжной. Она и представить не могла, что примерный ученик, безобидный в школе, за её пределами окажется таким жёстким.
Мужчина, называвший себя мужем Ху Шутун, при виде этого испугался по-настоящему.
— Ты... ты, блядь, вообще законов не боишься?! — завопил он, падая на землю. — Люди! Люди, смотрите! Какая же у меня горькая доля! Жена сбежала с другим мужиком! Да ещё и любовника на меня натравила! Ой, за что ж мне такое наказание! Ну чем я заслужил такую Пань Цзиньлянь?!
Поняв, что силой их не взять, мужчина ударился в слёзы. В кварталах, построенных в начале двухтысячных, звукоизоляция оставляла желать лучшего, так что вокруг быстро собрались зеваки. Увидев Ху Шутун в короткой юбке, они начали перешёптываться и осуждающе качать головами.
«Да у неё явно не всё в порядке с головой, раз она, будучи замужем, одевается как шлюха!» — злорадно думали соседи. — «Вот и я говорила, что с этой бабой что-то не так!»
Ху Шутун, оказавшись под градом осуждающих взглядов, растерялась. Она не знала, то ли уйти, то ли остаться, и лишь молча жалось за спину Чжоу Цзыяна.
Внезапно появившиеся трое здоровенных мужиков, которых уложили на землю, заставили кого-то из прохожих вызвать полицию. Та прибыла быстро.
Мужчина по имени Лю Лэй немедленно принялся заливать полицейским слезами, рассказывая, как его избили. «Я что, не имею права искать собственную жену?»
— Мы поженились год назад! Она сразу после свадьбы сбежала в город, сказала, что будет работать!
— Год! Целый год! У других уже дети на руках, а я её даже пальцем не тронул! Товарищ полицейский, скажите, есть ли в этом справедливость?!
— А я прихожу — а она с каким-то хлыщом обнимается!
— Господин судья! Вы должны заступиться за меня!
Лю Лэй не знал стыда. Вокруг толпился народ, и теперь все без исключения осуждающе смотрели на Ху Шутун.
Лицо Ху Шутун потемнело до невозможности. Она опустила голову, и хмель мгновенно выветрился.
— С таким нарядом только проституткам и пристало ходить!
— Вот именно! Гляньте на эту юбку! Только шлюхи такое носят!
Слова эти били больнее пощёчин. Чжоу Цзыян молча снял свою куртку и обмотал её вокруг талии Ху Шутун, скрыв обнажённые ноги.
— Всё нормально. Я здесь, — негромко сказал он, похлопав её по плечу.
Ху Шутун посмотрела на него — и в носу вдруг предательски защипало.
С этого мгновения в её глазах Чжоу Цзыян перестал быть тем вечным школьником, который ещё не вырос.
Внезапно она осознала: перед ней стоит мужчина, который выше неё и куда взрослее.
Чжоу Цзыян спокойно и чётко объяснил полицейским, кем он приходится Ху Шутун.
— Нам нужно разобраться в обстоятельствах. Пройдёмте в участок, — сказал один из стражей порядка, после чего разогнал зевак.
Чжоу Цзыян позвонил Цзян Юэ:
— Не жди меня. У меня тут небольшие проблемы, я в полиции.
— Что случилось?! — Голос Цзян Юэ мгновенно сорвался на тревогу.
— Долго рассказывать. Поезжай домой, я разберусь и приду.
Пока его усаживали в полицейскую машину, Чжоу Цзыян успел позвонить и своему двоюродному брату. Набрав номер, он с кривой усмешкой произнёс:
— Брат, меня твои коллеги забрали.
— Чего?! — Брат, который уже был дома и резался в карты с друзьями, от неожиданности чуть не поперхнулся. — Что случилось?
Чжоу Цзыян вкратце пересказал ситуацию.
Выслушав, брат сказал:
— Понял. Дай трубку тому, кто рядом с тобой.
Чжоу Цзыян передал телефон полицейскому.
Коллеги брата знали друг друга. Выслушав, полицейский усмехнулся:
— Твой двоюродный братец даёт жару. Один троих уложил.
— А то! Ты на нашу породу посмотри! В роду Чжоу слабаков не бывает! — рявкнул брат. — Ты там присмотри за моим братом, я скоро буду.
И повесил трубку.
После этого разговора атмосфера в машине разительно переменилась. Полицейский вернул телефон Чжоу Цзыяну и принялся с ним любезно беседовать.
— Ты где так драться научился?
Чжоу Цзыян кивнул, а затем сказал:
— Об этом потом. Брат, это моя учительница английского. Сегодня была встреча одноклассников, она перебрала лишнего, я её провожал домой. Всё, больше ничего.
— Не волнуйся, нам всё ясно.
— Спасибо, брат.
За несколько минут они нашли общий язык. Брат по телефону уже успел сообщить коллегам, кто такой Чжоу Цзыян, так что проблем у того не возникло. Да и сама ситуация была абсолютно прозрачной.
Когда они добрались до участка, Ху Шутун уже не была той озорной и милой учительницей английского, какой её знали в школе. Сейчас она походила на маленькую девочку, впервые попавшую в незнакомое место.
Она сидела смирно, и единственное, что давало ей ощущение безопасности, — это куртка Чжоу Цзыяна. Она вцепилась в неё, стараясь укрыть как можно больше.
Чжоу Цзыян тем временем непринуждённо болтал с полицейскими, и некоторые даже сами подходили к нему поздороваться.
Через некоторое время в участок ворвались трое здоровенных мужчин в форме.
— Цзыян, ты цел?
— Чёрт! Твой двоюродный брат сказал, что на тебя напали! Я из своего посёлка рванул!
— Слава богу, цел!
Все трое были его двоюродными братьями, работавшими в разных отделениях городской системы. Хотя Чжоу Цзыян и сказал по телефону, что всё в порядке, братья рассудили так: против троих — один, даже если победит, наверняка получит по роже. И рванули со всех ног.
Убедившись, что с родственником всё в порядке, они облегчённо выдохнули.
— Я в порядке, — заверил их Чжоу Цзыян. — Только прошу: отцу об этом ни слова!
— Не вопрос!
Старший брат бросил взгляд на сидящую в стороне Ху Шутун — розовая блузка, белая плиссированная юбка, из-под куртки всё равно выглядывают стройные ноги.
— Ничего себе у тебя девушка, — ухмыльнулся он.
— Брат, не пойми неправильно. Это моя учительница, правда.
— Ладно, не переживай, я всё улажу.
В современном обществе всё решается по закону. Никаких тёмных сил. История Ху Шутун наконец-то прояснилась.
И Чжоу Цзыян открыл для себя свою учительницу с совершенно новой стороны.
Кто бы мог подумать, что у этой вечно жизнерадостной и открытой женщины есть такая тёмная тайна?
В старших классах Ху Шутун мечтала о высшем образовании, но семья была бедной, денег на учёбу не было. Тогда соседи предложили сделку: они оплатят её обучение, а после окончания университета она выйдет замуж за Лю Лэя.
Семья Лю была в деревне зажиточной. Отец Лю Лэя в молодости неплохо заработал, ездя на заработки на юг. А его сын из-за позднего развития умом не блистал.
Потому отец Лю решил, что купить сыну жену с дипломом — выгодное вложение, которое точно не прогорит.
Вот только Ху Шутун, отучившись четыре года в чужом городе, вкусила прелести большой жизни. Возвращаться в деревню и выходить замуж за грубого мужика ей совсем не хотелось.
Под давлением родителей и родни она формально вышла замуж, но наотрез отказалась делить с мужем постель. Сразу после свадьбы она заявила, что должна выйти на работу по распределению, а зарплата — целых две тысячи в месяц!
— Буду каждый месяц высылать вам тысячу на хозяйство! Разве не хорошо?
Отец Лю нахмурился:
— Нельзя попозже? Ты же только замуж вышла.
Ху Шутун настаивала, что тянуть нельзя — место уйдёт.
Ради её будущего и ради той самой тысячи в месяц ей разрешили уехать. Целый год она исправно переводила деньги, но домой не возвращалась ни разу.
У Ху Шутун был свой план: она надеялась расплатиться с долгом и подать на развод.
Но семья Лю думала иначе. Они вложились в неё, чтобы она родила им наследника! Что это за жена, которая вечно шляется неизвестно где?!
А тут ещё работяги из деревни вернулись и рассказали, что эта самая Ху Шутун в городе совсем распоясалась — каждый день в юбках ходит!
Кто ж такое стерпит?!
После того как Ху Шутун в очередной раз не приехала, терпение семьи Лю лопнуло. Они отправили людей, чтобы силой вернуть её в деревню.
И как раз в этот момент она столкнулась с Чжоу Цзыяном.
Лю Лэй искренне считал себя несчастным. Он рыдал: «Чем я провинился? Я просто хочу жену и детей! Что, теперь даже собственную жену домой привести нельзя? Что это за времена такие?!»
Одна из сотрудниц полиции попыталась объяснить ему, что в правовом государстве даже муж не имеет права делать с женой всё, что вздумается.
Но Лю Лэй упёрся:
— Плевать! Она моя жена! И она поедет со мной!
Лю Лэй мыслил по-деревенски, и до него невозможно было достучаться. Чуть позже в участок прибежал и деревенский грамотей, но и с ним разговора не вышло.
— Когда Ху Шутун поступала в университет, было чётко договорено: мы платим — она выходит замуж за Лю Лэя. Что значит «передумала»?
За эти годы семья Лю потратила на Ху Шутун в общей сложности шестьдесят тысяч юаней.
Кто эти деньги вернёт?
Ху Шутун не выдержала:
— Я верну эти шестьдесят тысяч, обязательно верну! Но, дядя Лю, у меня нет чувств к Лю Лэю! Отпустите меня, пожалуйста!
— Девочка, дело не в деньгах! Наш Лэй столько лет тебя ждал! Если не хотела замуж — почему раньше молчала? Ты что же, хочешь, чтобы вся деревня над нами смеялась?!