Глава 95 - Ху Шутун захмелела
Неизвестно, то ли английская учительница и впрямь заботилась об учениках, то ли просто пришла позже всех, но к её появлению блюда уже почти опустели. Сун Шихань спросила у Ху Шутун, не заказать ли ещё чего-нибудь.
— Не нужно, спасибо, — улыбнулась Ху Шутун. — Я уже поела перед выходом. Просто захотелось взглянуть на вас, на моих бывших учеников.
После сытной трапезы компания так и осталась сидеть в кабинете, слушая Ху Шутун. Гомон постепенно стих, и теперь в основном говорила она сама.
Ху Шутун, хоть и была учительницей и старше учеников, держалась в своём неизменном милом стиле: розовая кофточка, маленькая сумочка через плечо, плиссированная юбка, открывающая стройные ноги. Она весело щебетала с ребятами.
— Уже три года пролетело, — задумчиво произнесла она. — Вы все стали взрослыми девушками и юношами.
— Учительница пришла к нам в десятом классе, — продолжала она. — Помню, как впервые увидела Чжоу Цзыяна и сразу подумала: вот это проблемный ученик. А вот наша Шихань — та была паинькой.
Ху Шутун по очереди вспоминала каждого, а Цзян Юэ, прильнув к груди Чжоу Цзыяна, тихо слушала истории о его школьных проделках за эти три года.
Взглянув на Цзян Юэ, устроившуюся в объятиях парня, Ху Шутун рассмеялась:
— Видишь, Цзыян, у тебя уже и девушка появилась, да ещё и самая красивая во всей школе!
Все дружно рассмеялись. Цзян Юэ смутилась, щёки её порозовели.
Одноклассники, народ чувствительный, после этих слов Ху Шутун притихли. Учительница тоже вздохнула:
— Ах, как быстро летит время. Вот и расставаться пора.
— Вы — лучший выпуск, который у меня был. Я могу проводить вас только до этого порога, а дальше вам идти самим. Дерзайте! Зато потом я смогу с гордостью говорить всем: «Вот этого парня или эту девушку учила я!»
Эмоции накалились до предела, и кое-кто из девушек, не сдержавшись, расплакался, кидаясь обнимать Ху Шутун.
— Ну-ну, будет вам, — успокаивала она. — Мы ещё обязательно увидимся.
Поговорив ещё немного, Ху Шутун предложила сходить в караоке. Сун Шихань оплатила счёт в ресторане, и вся компания отправилась в ближайший KTV. Учительница хотела заплатить за аренду, но ребята и слушать не захотели.
— Мы сами! — затараторили девушки, обступая её. — Вы нас два года учили, мы вам так обязаны!
Глядя на таких понимающих учеников, Ху Шутун довольно улыбнулась.
На встречу пришло больше тридцати человек, а в караоке осталось около двадцати — всё сплошь вчерашние школьники, и только Ху Шутун среди них была взрослой.
Никаких фруктов не заказывали — только пели.
Половина компании — подростки, орущие во всё горло песни, которые в этом возрасте поют все.
Парни затянули «Сказку», «Цао Цао» и «Лунную башню» Сюй Суна. Девушки выбрали «Потом» Лю Жоин, «Невидимые крылья» Чжан Шаохань и прочие хиты.
Короче, в караоке всегда поют одни и те же песни.
Несколько девушек хором запели «Одна — как лето, другая — как осень» Фань Вэйци.
А потом, по очереди, затянули «Дни на Восточной улице».
Когда зазвучала эта песня, все замолчали.
В самом начале
Мы были просто детьми.
В самом конце
Мечтали стать ангелами.
В песнях наших песен
Спрятаны тени сказок.
Дети наших детей —
Куда им лететь?
Песня, конечно, простая, почти примитивная, но берёт за душу своей искренностью и нежной мелодией. Девушки расселись рядком и запели, и Ху Шутун устроилась среди них, подпевая.
Чжоу Цзыян с Цзян Юэ сидели в углу. Честно говоря, видя, насколько сплочённый у Чжоу Цзыяна класс, Цзян Юэ была тронута.
— У нас в классе совсем не так, — сказала она, сидя у него на коленях. — Мы утром отсиживаем общие предметы, а после обеда каждый занят своим.
Чжоу Цзыян лишь усмехнулся в ответ. В каждом классе есть своя компашка, есть те, кто дорожит школьной жизнью и честью класса. Но Чжоу Цзыян к таким не относился.
Даже сейчас, находясь в самой гуще событий, он чувствовал лишь, что всё это веселье — не для него.
Он так и остался сидеть в углу, обнимая Цзян Юэ и шепча ей что-то на ушко. Девушка же, послушав, как одноклассники Чжоу Цзыяна терзают песни, поняла, что петь они совершенно не умеют — ни одного приличного голоса.
Ей самой не терпелось взять микрофон. Прильнув к Чжоу Цзыяну, она смущённо призналась, что тоже хочет спеть.
— Хочешь — закажи, — пожал плечами Чжоу Цзыян.
— Мне неудобно, — Цзян Юэ обвила его за талию и принялась канючить. Она ведь тут чужая, никого в его классе не знает. Как она полезет заказывать песню?
Она намекала, что хочет спеть дуэтом с Чжоу Цзыяном, чтобы не так стыдно было.
Чжоу Цзыян, честно говоря, петь не собирался, но Цзян Юэ была такой настырной. Она уселась к нему на колени и смотрела жалобными глазами:
— Ну пожалуйста, папочка!
Чжоу Цзыян закатил глаза.
— Какую песню? — спросил он.
Поскольку до этого он ни разу не брал микрофон, когда он подошёл к стойке заказать трек, одноклассники без лишних слов уступили ему очередь.
Но когда зазвучала музыка, все удивлённо переглянулись — это была «Тёпленькая» Лян Цзинжу.
Девичья песня?
Ну да, она явно была не для Чжоу Цзыяна. Он заказал её для Цзян Юэ. Глядя, как она берёт в руки микрофон, все всё поняли.
Под пристальными взглядами Цзян Юэ смутилась ещё сильнее и спряталась за спину Чжоу Цзыяна.
А когда зазвучал аккомпанемент, она запела своим сладким голосом:
Всё, что ты скажешь, —
Я всё принимаю.
Я на всё согласна...
Цзян Юэ ведь училась в художественном классе, она была разносторонне одарённой. К тому же ребята, занимавшиеся музыкой, иногда делились с ней секретами вокала. Так что пела она божественно — с первых же нот всех поразила, заставив ахнуть от восхищения.
А сама Цзян Юэ, не отрывая глаз, смотрела только на Чжоу Цзыяна и пела ему:
Тонкая нежность,
Словно тёплое одеяло...
Голос у неё был сладкий, но глаза просто лучились любовью к Чжоу Цзыяну. Одноклассники, наблюдая за этим, невольно зашептались:
— По-моему, Цзян Юэ и правда очень любит Чжоу Цзыяна.
— Ага, интересно, как он умудрился вскружить голову нашей неприступной школьной королеве?
— Чжоу Цзыян и сам по себе ничего!
— Эх, завидую. Скорее бы в университет, я тоже хочу себе парня. Они такие милые!
Честно говоря, поначалу никто не верил в эту пару. Цзян Юэ в старшей школе была известной проблемной девицей — этакая избалованная барышня, с которой не мог справиться ни один учитель.
Даже когда они сошлись, все решили, что это очередной каприз барышни Цзян, и долго их роман не продлится.
Кое-кто даже думал, что Чжоу Цзыян наиграется и бросит её.
Так думали не только посторонние. Даже Сун Шихань считала, что Чжоу Цзыяна просто обвели вокруг пальца, и что эта парочка — «мотыльки-однодневки».
Ведь с точки зрения Сун Шихань, Цзян Юэ — пустышка, у которой кроме смазливого личика ничего за душой нет. А что толку в красивой мордашке? Красотой сыт не будешь.
Раньше она думала, что Чжоу Цзыян сошёлся с Цзян Юэ назло ей, чтобы позлить. Даже сама Цзян Юэ подозревала, что он делает это, чтобы отгородиться от материнской опеки.
Но и мечтать не могли, что за каких-то три месяца Чжоу Цзыян и Цзян Юэ станут неразлучны. И что Цзян Юэ превратится в сущую девчонку, которая хвостиком ходит за своим парнем.
Вот и сейчас они сидят вместе, Цзян Юэ прижалась к Чжоу Цзыяну, их пальцы переплетены. То она прильнёт к его плечу, то смотрит на него влюблёнными глазами:
Любить — желать ему лучшего.
На душе тепло от этого.
Ты для меня важнее себя самой.
Песня закончилась под гром аплодисментов и одобрительные крики.
Кто-то даже захлопал в ладоши, скандируя:
— Поцелуй! Поцелуй!
Цзян Юэ, заливаясь краской, спряталась за Чжоу Цзыяна.
Даже Ху Шутун подначивала:
— Цзыян, не отвергай такую просьбу! Целуй свою невесту!
Чжоу Цзыян бросил на неё взгляд исподлобья:
— Ты вообще похожа на учительницу?
Ху Шутун хихикнула:
— После выпускного я больше не учительница!
— Чжоу, не тяни! Целуй давай!
— Верно!
В караоке было темно и душно. Сама атмосфера располагала к нежностям. Чжоу Цзыян глянул на подначивающих одноклассников, которым лишь бы веселье, потом перевёл взгляд на Цзян Юэ у себя на руках.
Девушка, вся раскрасневшаяся, смотрела на него в ответ.
Чжоу Цзыян наклонился и поцеловал её — долгим, глубоким поцелуем.
Зал взорвался одобрительными криками.
— О-о-о! Чжоу, ждём на свадьбе!
— Горько! Горько!
БАМ!
В этот самый момент дверь караоке распахнулась и тут же захлопнулась. Оказалось, это Сун Шихань, не говоря ни слова, вышла и с силой прикрыла за собой дверь.
От этого тяжёлого хлопка все разом замолчали. В пылу веселья все как-то позабыли, что в комнате всё ещё находится «бывшая» Чжоу Цзыяна.
Подначивать Чжоу Цзыяна и Цзян Юэ прямо при Сун Шихань было как-то нехорошо.
Все почувствовали себя неловко.
И только Цзян Юэ не понимала, что происходит.
«Я целуюсь со своим парнем, тебе-то какое дело?» — думала она. «С чего это ты дуешься?»
Она спокойно лежала в объятиях Чжоу Цзыяна, держа его за руку.
Тут и Ху Шутун осознала, что как учительница она вела себя неподобающе. Она тихонько спросила:
— Цзыян, может, пойдёшь проведаешь её?
Чжоу Цзыян почувствовал, как руки Цзян Юэ, обвивающие его, сжались крепче.
Он сжал ладонь девушки и ответил Ху Шутун:
— Не стоит. У нас с ней ничего нет.
Ху Шутун замолчала, глядя на него с укором.
— Что ты так смотришь?! — Чжоу Цзыян криво усмехнулся. — Правда, ничего не было.
Но взгляд Ху Шутун говорил: «Ага, как же, кобель ты эдакий».
Чжоу Цзыян лишь беспомощно вздохнул. Он и Сун Шихань действительно чисты друг перед другом, но кто ж в это поверит? Все уверены, что он просто переметнулся к Цзян Юэ.
Сейчас Чжоу Цзыяну действительно не стоило идти за Сун Шихань. А она, по сути, просто вышла в туалет. Ей было немного обидно — то веселье, что царило в кабинете, было ей невмоготу.
Вместо того чтобы сидеть там, лучше выйти проветриться, умыться.
Но она мялась у дверей добрых десять минут, а Чжоу Цзыян так и не вышел. И это задело её за живое.
Сун Шихань думала, что если она так демонстративно уйдёт, кто-нибудь хоть немного обратит на неё внимание. Но когда она вернулась, то обнаружила, что все по-прежнему заняты собой, и никому нет до неё дела.
В караоке ребятня уже порядком набралась. Изначально пиво не заказывали, но Лю Шо, у которого отец был мелким бизнесменом и водились деньги, притащил прямо ящик, чтобы продолжить банкет.
Тут уж разошлись не на шутку: пили и парни, и девушки. Даже Ху Шутун влили пару глотков.
А она, видя, что Чжоу Цзыян не пьёт, зачем-то обиделась.
Девичья натура — лишь бы напоить парня.
Она даже решила выпить с ним «на брудершафт», используя свой учительский авторитет.
Чжоу Цзыян наотрез отказался.
— Нет! — заявила Ху Шутун. — Придётся!
— Давай так, — она уселась рядом с ним, поправив плиссированную юбку. — Сыграем в «угадайку»? Кто проиграл — тот пьёт!
В полумраке караоке её длинные ноги под юбкой выглядели особенно соблазнительно.
— А если ты проиграешь, тоже будешь пить? — поинтересовался Чжоу Цзыян.
— Ты проиграл — пьёшь полную, я проиграла — половинку, — улыбнулась она.
— Тогда я не играю, — отрезал Чжоу Цзыян.
— Ну я же девушка! Должен уступать дамам! — принялась капризничать Ху Шутун.
— А я ещё ребёнок! — парировал он.
Они препирались довольно долго, но Ху Шутун в конце концов сдалась:
— Ладно. Кто проиграл — пьёт полную. Идёт?
Они начали играть. Чжоу Цзыян выиграл три раза подряд.
Ху Шутун принялась жульничать, заявив, что он слишком медленно выбрасывает руку.
Но остальные тут же вступились:
— Учительница, так нельзя!
— Да! Играть надо честно!
Чжоу Цзыян вытянул кулак:
— Тогда я просто не буду двигаться, так и быть.
— Правда?
— Ага.
— И не вздумай жульничать!
— Конечно!
Сыграли ещё раз. Ху Шутун показала «бумагу».
Кулак Чжоу Цзыяна молниеносно превратился в «ножницы».
Она опять проиграла и обвинила его в нечестной игре.
— Сама не можешь выиграть — кого винить? — пожал плечами Чжоу Цзыян.
— Давай, пей! Учительница, нельзя нарушать правила!
— Кто это здесь старый?! Я ещё молодая девушка, между прочим!
Окружённая учениками, Ху Шутун не могла увиливать. Но четыре кружки пива подряд — это было уже чересчур.
— Погодите, дайте передохнуть, — попросила она.
После четырёх кружек голова у неё уже порядком закружилась.
Встреча выпускников, по сути, подходила к концу. Кто-то разошёлся по делам. К семи вечера, когда стемнело, осталось всего человек пять-шесть.
Ху Шутун и не думала, что напьётся, но в игре с Чжоу Цзыяном он её таки уел. Теперь она еле держалась на ногах, её шатало, а щёки горели румянцем.
Выходя, она то и дело спотыкалась.
— Осторожнее, учительница Ху!
— Вам плохо? Где вы живёте? Может, вас проводить?
— Да, учительница, пусть кто-нибудь проводит!
Девушки подхватили её под руки, но Ху Шутун отмахнулась:
— Всё в порядке, я не пьяна.
Они вышли из караоке. У входа некоторых ребят уже ждали родители, чтобы забрать домой.
В итоге остались только Чжоу Цзыян, Цзян Юэ и Сун Шихань, поддерживавшая Ху Шутун. Сун Шихань предложила, чтобы Чжоу Цзыян и Цзян Юэ шли своей дорогой, а она проводит учительницу до дома.
Но Ху Шутун снова замахала руками:
— Да бросьте, я в полном порядке! Сама дойду!