Глава 94 - Английская учительница на встрече одноклассников
В конце июля встреча одноклассников состоялась, как и было задумано.
Всего в классе было больше пятидесяти человек, но на встречу пришли чуть больше тридцати. В ресторане сняли большой кабинет, добавили несколько табуретов — как раз всем места хватило.
В школе все привыкли видеть друг друга простецкими: белая форма, чёрные брюки, никакой косметики. Но как только вступительные экзамены закончились — всех словно прорвало. Девчонки принялись осваивать макияж, делать причёски, и в этот душный июльский зной никто больше не желал таскать на себе штаны.
Юбки и шорты — вот что теперь было в моде.
Раньше парни и не замечали, а после экзаменов вдруг прозрели: оказывается, в классе столько красавиц! Одни длинные ноги чего стоят — глаза разбегались.
Некоторые девушки даже до колготок додумались.
А самые смелые явились в лёгких топах на бретельках, прикрытых сверху лёгкой курточкой. Войдя в кабинет, они с порога заявляли:
— Уф, жара невыносимая!
И снимали куртки, обнажая плечи и бретельки топов — парни только успевали глаза таращить.
Ох ты ж!
Сун Шихань одевалась проще: сверху — строгая белая блузка из шифона, снизу — узкая коричневая юбка, волосы собраны. Та же ответственная староста, что вечно ко всем цеплялась, но сейчас в этом наряде появилось что-то новое — едва уловимая взрослость.
Она молча пересчитывала прибывших и раздавала задания.
— Кто будет пить алкоголь, а кто сок? — спросила Сун Шихань.
— Учёба кончилась — конечно, алкоголь!
— Парни пьют, девушки — сок!
На вопрос старосты посыпались разноголосые ответы.
Сун Шихань кивнула:
— Двое парней — со мной за напитками и пивом. Ху Юй, а ты помоги мне отметить, кто пришёл.
— Есть!
— Староста у нас всё продумывает — не подкопаешься!
Сун Шихань увела парней за напитками. Когда вернулась, Ху Юй уже закончила подсчёты: почти все были в сборе, не хватало только Чжоу Цзыяна и ещё двоих, что обещали прийти, но так и не появились.
Сун Шихань размышляла: если Чжоу Цзыян обещал, то должен был прийти. Почему его нет? И почему не пришла учительница Ху?
— Учительница Ху, наверное, просто так сказала. Она же занятая — откуда у неё время?
— Вот именно!
Сун Шихань подумала и сказала:
— Я им позвоню. Если не придут или опоздают — начнём без них.
Она уже взяла телефон, как вдруг дверь кабинета открылась.
Вошли Чжоу Цзыян и Цзян Юэ.
— Эй, Чжоу Цзыян, ты чего так поздно?!
— Да уж, мы вас заждались!
Чжоу Цзыян вошёл и обвёл взглядом зал. Первым, кого он увидел, был Лю Шо. Ни фига себе — с трудом признал!
— Это где ты такую причёску отхватил — вылитый Сакураги? Клёвый чувак? — подколол Чжоу Цзыян.
Все заржали. Лю Шо смутился, покраснел:
— Братан, ну не издевайся надо мной!
Оказалось, Лю Шо за лето решил перекраситься в рыжий и, ёлки-палки, ещё и серьгу в ухо вставил. Он и так был полноват, а с такой башкой и серьгой среди одноклассников сидел как белая ворона.
Остальные не решались подкалывать Лю Шо, но Чжоу Цзыян вошёл, сразу его увидел и не удержался.
Все покатились со смеху.
Тут кто-то снова подкинул:
— Чжоу, а женушка у тебя — загляденье!
— Да! Когда конфетами угощать будешь?
— Сначала взнос оплати, — отмахнулся Чжоу Цзыян, ведя Цзян Юэ к свободному месту. Цзян Юэ обычно бойкая и шумная, но здесь, к удивлению всех, держалась тихо — изображала пай-девочку.
На самом деле опоздали они по вине Цзян Юэ. Такая встреча — она же как жена Чжоу Цзыяна должна была выглядеть сногсшибательно.
И ей это удалось.
Другие девушки тоже принарядились, но до Цзян Юэ им было как до луны. На ней — чёрный топ без рукавов, белоснежные руки открыты, на плече сумочка от «Хелены». Снизу — красная кожаная мини-юбка, обтягивающая стройные ноги, и коричневые ботильоны, доходившие лишь до двух третей голени. Участок между юбкой и сапогами — так называемая «зона абсолюта» — белый и нежный, глаз не оторвать.
Услышав подколы, Цзян Юэ зарделась и улыбнулась, а когда шёпотом говорила с Чжоу Цзыяном, прикрывала рот ладошкой и прижималась к его уху.
Все при виде этого завидовали и умилялись: говорили, что Цзян Юэ — школьная красавица с характером сорванца, а сегодня выглядит такой нежной!
Сун Шихань специально оставила рядом с собой два места — для Чжоу Цзыяна и Ху Шутун. Чжоу Цзыян, увидев место у Сун Шихань, направился туда.
Цзян Юэ, разумеется, не собиралась позволять Чжоу Цзыяну сидеть рядом с Сун Шихань.
Она первая плюхнулась рядом со старостой.
Проходя мимо, Цзян Юэ оставила за собой шлейф аромата. Сун Шихань нахмурилась и недовольно посмотрела на неё:
— Это место для учительницы Ху.
— Так её же нет. Посижу, ничего страшного? — Цзян Юэ теперь была полностью под каблуком Чжоу Цзыяна и не собиралась спорить с Сун Шихань. Она игриво подмигнула и уже собралась сесть.
Но Сун Шихань всё ещё мыслила как школьница — уступать не желала:
— От тебя духами разит на весь зал. Не садись рядом со мной!
Повисла неловкая тишина.
Кое-кто из одноклассников украдкой ухмылялся — спектакль начинался.
Цзян Юэ помрачнела: «Что за дела? Я тебе по-хорошему, а ты — вон как?»
В этот момент Чжоу Цзыян, вздохнув, вмешался:
— Ладно, хватит. Не будем туда садиться — оставим это место для учительницы Ху.
И обратился к Лю Шо:
— Подвинься-ка.
— Брат, места нет, — жалобно протянул Лю Шо.
— Так принеси стул.
— Эх, что поделать, я ж твой младший брат!
Имея вызывающую причёску, Лю Шо перед Чжоу Цзыяном оставался пацаном: покорно сходил за табуретом. Чжоу Цзыян сел на место Лю Шо, а Цзян Юэ — рядом с собой. Место возле Сун Шихань так и осталось пустым — для Ху Шутун.
Чжоу Цзыян, устроившись, сразу скомандовал:
— Можно подавать блюда.
— Учительница Ху ещё не пришла.
— Забудь, мы все с голоду помираем.
Чжоу Цзыян махнул рукой и велел официанту начинать. Он с порога взял бразды правления в свои руки, и встреча ожила — все принялись болтать о своём.
Баллы за экзамены ещё не объявили, но все наперебой спрашивали друг друга, в какой университет поступать и в какой город ехать.
И с упоением рассказывали, какой чудесный город они нашли в интернете.
Результаты ещё не вышли, но все уже бывалые — примерно представляли, на что рассчитывать.
Кто-то спросил Чжоу Цзыяна, куда он собирается.
— Ещё не решил, — ответил тот.
— Цзыян, ты же должен учиться в одном городе со своей девушкой?
— А я слышал, что отношения на расстоянии — это тяжело. Ху Юй, а как у тебя с тем парнем из третьего класса?
Одноклассники болтали без умолку, а официанты уже подали блюда: рыба, мясо. Пиво разливали по кружкам. Парни старались не наливать девушкам, но некоторые сами просили алкоголь.
Наконец встреча ожила: вчерашние школьники, словно малые дети, наряжались во взрослых. Каждый нёс свою пургу, поднимая кружки.
— Господин Лю, прошу, в будущем не забывайте!
— Господин Ван, бросьте, это вы слишком любезны.
— Давай, господин Чжан, по одной!
Обсуждали свои дела, травили байки.
После трёх кружек пива языки развязались окончательно.
Лю Шо налил Чжоу Цзыяну:
— Давай, брат, выпьем как следует! Ты мой брат! На всю жизнь!
Чжоу Цзыян взял кружку, глянул: «Снежинка». Давненько он такого не пил. Произнёс:
— Давай без фанатизма.
А Лю Шо — раз! — и опрокинул свою кружку до дна.
— Красава! — заорали остальные.
Чжоу Цзыян лишь вздохнул. Чужие могли бы не уважить, но Лю Шо — другое дело.
Он выпил.
Тут же Цзян Юэ, словно заботливая жёнушка, достала из сумочки салфетку и, прижавшись к Чжоу Цзыяну, принялась вытирать ему губы.
Все, кто видел это, отвернулись — невыносимо смотреть!
Цзян Юэ, вытирая, тихонько наставляла:
— Пей поменьше, слышишь?
Лю Шо смотрел на них, и зависть разъедала его:
— Сестрица, вы с братом ещё не поженились, а уже командуете им?
Цзян Юэ зыркнула на Лю Шо:
— Мой мужик пить не должен, а ты его только портишь!
Все засмеялись. Ничего себе! Цзян Юэ — смелая, прямо сказала «мой мужик»!
Лю Шо скривился:
— Ай, да-да, это я его порчу, я виноват!
Все продолжали ржать.
— Чжоу Цзыян, ты единственный, кто пришёл с половинкой. Не выпьешь с нами? — подала голос Ху Юй.
Остальные подхватили, готовясь наливать.
Чжоу Цзыян сразу поднял руки:
— Ребята, пощадите. Мне сейчас не с руки.
— Ты что, девушка? Какие могут быть «не с руки»? — тут же нашёлся кто-то.
Чжоу Цзыян улыбнулся и взял Цзян Юэ за руку:
— Половина не разрешает. Уж простите.
Все рассмеялись ещё громче — мол, Чжоу Цзыян под каблуком.
Ещё пошутили, но, видя, что Чжоу Цзыян непробиваем, оставили его в покое и пошли приставать к другим.
Сун Шихань хотела поговорить с Чжоу Цзыяном. Она так ждала этой встречи, надеясь, что сможет наконец прояснить недопонимание между ними.
Но Чжоу Цзыян и Цзян Юэ беззастенчиво миловались, и у Сун Шихань в груди что-то противно ныло.
Она молча смотрела на Чжоу Цзыяна, не произнося ни слова.
Цзян Юэ же — сама добродетель: вытирает ему рот, подкладывает еду.
Чжоу Цзыян не хотел есть — зажмурился и покачал головой.
А Цзян Юэ нахмурилась и заныла:
— Ну поешь!
Чжоу Цзыян вздохнул и открыл рот, принимая угощение.
Цзян Юэ удовлетворённо хихикнула, наклонила голову и чмокнула его в щёку.
Чжоу Цзыян поморщился, вытер лицо и положил руку на внутреннюю сторону бедра Цзян Юэ. На улице летняя жара, а её ноги — прохладные, приятные.
Наклонившись к её уху, он тихо сказал:
— Кругом люди, ты бы поосторожнее.
— А ты мой муж, чего бояться, — Цзян Юэ обняла его за талию и прильнула.
Тридцать человек за столом — кому какое дело до Чжоу Цзыяна и Цзян Юэ? Даже если парочка глазеет — не велика беда.
А вот Сун Шихань не спускала с них глаз и незаметно сжимала кулаки.
Цзян Юэ давно это заметила. Если честно, она всё это специально делала — назло Сун Шихань.
Она прильнула к Чжоу Цзыяну и бросила на Сун Шихань презрительный взгляд, который говорил яснее слов: «И чем ты со мной тягаться собралась? Твоё время прошло. Смирись!»
Сун Шихань прочитала этот взгляд, и её кулаки сжались ещё сильнее, а зубы стиснулись до скрипа. Она думала: «Если бы не моя мать тогда — тебе бы и не светило!»
Встреча продолжалась. Болтали, вспоминали школьные деньки — и весёлые, и грустные. Три года вместе.
Кто-то вспомнил, как в десятом классе всем классом сбегали с уроков в интернет-кафе.
А в одиннадцатом — как играли в карты и попалась учителю.
И отпирались до последнего: мол, карты нашли.
А ещё один пацан на уроке смотрел порнуху на mp4-плеере. Всё это на последней встрече вылезло наружу. Одни катались со смеху, а герои историй краснели до корней волос.
Смеялись, смеялись — и разом замолчали.
Вот так и пролетели три года. Время летит.
Кружка за кружкой, мясо, разговоры — незаметно пролетел час. Кто-то уже сидел криво, лица раскраснелись.
Один из одноклассников вытащил пачку сигарет. Курящие потянулись за ними, привычно прикурили, глубоко затянулись и выпустили дым. Кабинет быстро заволокло дымкой.
— Кто знает, когда мы ещё вот так соберёмся, — задумчиво произнёс кто-то.
Все вздохнули. Лю Шо тоже закурил и протянул пачку Чжоу Цзыяну.
Тот покачал головой:
— Не курю.
— Тогда хоть выпей, брат, — осклабился Лю Шо и снова налил ему.
Чжоу Цзыян нехотя взял кружку. Цзян Юэ, не отпуская его руку, склонила голову и тихо спросила:
— Сможешь? Если нет — я выпью за тебя.
Чжоу Цзыян, конечно, пить умел. Но тяги к спиртному не имел — без повода в рот не брал. Глядя на то, как Цзян Юэ облизывается, он усмехнулся:
— Хочешь?
— Вот ещё! — фыркнула она, но глаза выдавали: жуть как хочется.
Чжоу Цзыян тихо рассмеялся, поднёс кружку к её губам:
— Только один глоточек.
Цзян Юэ, однако, поддела дно пальцем — и осушила всю кружку.
Ледяное пиво приятно обожгло желудок. Выпив, она раскраснелась, как маков цвет.
Остальные захлопали.
Лю Шо возмутился:
— Брат! Я тебе наливал, а ты ей отдал! Так не считается!
— Почему не считается? Мы — муж и жена. Не нравится — позови Тао Сяофэй, — отшутился Чжоу Цзыян.
Лю Шо аж подпрыгнул от возмущения.
Чжоу Цзыян лишь усмехнулся. Ну выпила Цзян Юэ кружку пива — что такого? Но народ любит поболеть, и все наперебой кричали, что Цзян Юэ — героиня.
Цзян Юэ смутилась от похвалы: щёки пылали, глаза блестели. Прильнув к Чжоу Цзыяну и обняв его за талию, она прошептала:
— Я говядинки хочу.
Чжоу Цзыян взял палочками ломтик холодной говядины и сам положил ей в рот.
Их нежности вызывали у одноклассников жгучую зависть. Лю Шо объявил:
— Всё, в универе я обязательно влюблюсь!
— Найду себе девушку красивее, чем сестрица!
Все посмеивались, но каждый в душе думал о том же: школа позади — пора и о личной жизни думать.
Стол уже был изрядно опустошён, а Ху Шутун так и не появилась. Все о ней почти забыли.
Кто-то спросил: ну что, все наелись? Может, расходиться?
И в этот момент дверь открылась. Ху Шутун, смущённо улыбаясь, вошла в кабинет.
Все опешили.
— Ох ты ж! Учитель, вы зачем пришли?!
— Да! Мы уже всё доели!
Ху Шутун была одета в розовую толстовку и белую плиссированную юбку, на стройных ногах — чулки телесного цвета. Взрослая женщина, но с ноткой игривости и очарования.
Она прикрыла рот ладошкой, хихикнула и подмигнула:
— Простите, дома дела задержали. Ну что, до чего вы тут добрались?
— Да уже всё съели. Ждём, когда ты поведёшь нас в караоке, — ответил Чжоу Цзыян.
Все засмеялись. Ху Шутун заметила свободное место рядом с Сун Шихань и юркнула туда:
— Малыш Чжоу, ты опять подшучиваешь над учительницей?
— Школа кончилась. Какая я тебе учительница? Разве мы не друзья? — улыбнулся Чжоу Цзыян.
Одноклассники ещё в школе любили слушать их перепалки. Теперь, после выпуска, Чжоу Цзыян и вовсе распоясался. Ху Шутун закатила глаза:
— Ты — самый несносный во всём классе.
Лю Шо осклабился:
— Учитель, опоздали — три кружки штрафных!
— Точно! Явились, когда всё кончилось!
Услышав про алкоголь, Ху Шутун запротестовала:
— Я же дала вам время поболтать. Разве можно наказывать учительницу?
— А нам плевать! Пить — и всё! — Лю Шо, разгорячённый пивом, начал приставать.
Остальные подхватили:
— Пить! Пить!
— Верно! Сегодня нет никаких учителей — пей давай!
Ху Шутун скорчила жалобную мордочку и захныкала:
— Ну как вы можете обижать меня, бедную учительницу? Ути-пути!
— Цзыян, ну посмотри, они все меня обижают! — затараторила она, поворачиваясь к Чжоу Цзыяну.
Чжоу Цзыян встал на защиту справедливости:
— Вы и правда перегибаете палку.
Все уже собрались огрызаться, но он продолжил:
— Наша учительница — не чета простым смертным. Какие там три кружки? Пусть дует прямо из горла!
— Ха-ха-ха!
Весь класс повалился от хохота. Ху Шутун в притворном гневе вскочила, замахиваясь на Чжоу Цзыяна.
Тот, делая вид, что уворачивается, отскочил в сторону.