Глава 46 - Ты же не влюбилась в него?
— О-о! Невестка опять заглянула к Чжоу Цзыяну? — Лю Шо, едва завидев приближающуюся Цзян Юэ, тут же расплылся в лукавой ухмылке, не упустив случая подколоть девушку.
— Заткнись! — Цзян Юэ лишь недовольно закатила глаза и наградила его сочным выразительным взглядом. Лю Шо хихикнул и мгновенно испарился.
Вся школа уже знали, что красавица из класса искусств всерьёз вознамерилась завоевать Чжоу Цзыяна. И хотя парень пока не торопился давать официальное согласие, Цзян Юэ приходила к нему каждый божий день — казалось, темы для разговоров у них не иссякнут никогда. Она непременно зазывала его пообедать вместе, а после уроков ждала, чтобы он провёл её домой.
Чжоу Цзыян попытался было сослаться на дела:
— Мы с Лю Шо договорились побросать мяч на площадке.
— Ну и отлично, я подожду, — с готовностью отозвалась Цзян Юэ. — Закончишь играться — и пойдём вместе.
В народе говорят, что путь к сердцу мужчины для красивой девушки прост и короток, словно тонкая вуаль. А Чжоу Цзыян и подавно не отличался строгими принципами. Естественно, они стали проводить кучу времени вдвоём. Пусть официальный статус их отношений всё ещё висел в воздухе, со стороны они смотрелись как самая настоящая парочка.
Такая откровенная демонстрация чувств прямо в школьных коридорах неизбежно привлекла бы внимание учителей, но до Гаокао оставалось меньше двух месяцев — кому в такой суматохе есть дело до подростковых романов?
Кто-то из педагогов даже попытался намекнуть классной руководительнице: «Цзи Юэмин, ваш Чжоу Цзыян, кажется, слишком уж сблизился с этой девочкой из класса искусств?»
На что Цзи Юэмин лишь недовольно скривился и буркнул:
— Да пусть хоть с кем гуляет, лишь бы от Сун Шихань держится подальше.
Последние два месяца перед свалившимися на голову выпускными экзаменами каждый проживал по-своему. Для одних это было время невыносимого стресса, а для других — самые беззаботные и счастливые дни.
Майское солнце палило безжалостно. Дни тянулись в бесконечной рутине: нескончаемые пачки тестовых бланков, разборы типовых задач и монотонный, усыпляющий бубнеж учителей у доски. Ученики на задних партах откровенно развлекались кто как мог: одни спали, уткнувшись носом в тетради, другие тишком резались в карты. Троица парней соорудила из учебников высокую баррикаду и вовсю тузила друг друга в «Дурака». Учителя, замечая это, только вздыхали и закрывали глаза — лишь бы шума не поднимали, а там делайте что хотите.
За прошедшее время Чжоу Цзыян выжал из учебной программы всё, что мог, и под конец совсем расслабился. На уроках он украдкой листал финансовые сводки и новости фондового рынка на своём стареньком телефоне Android, а на переменах напропалую флиртовал с Цзян Юэ.
Их подшучивания и смех казались обычным невинным флиртом, но для сидящей неподалёку Сун Шихань, судорожно пытавшейся сосредоточиться на формулах, эти голоса были словно железом по стеклу. В конце концов её терпение лопнуло. Подойдя к парочке, Сун Шихань с ледяной миной на лице произнесла:
— Извините, что перебиваю.
Чжоу Цзыян с любопытством воззрился на неё.
— Если у вас любовь и романтика, не могли бы вы выйти и любезничать на улице? — словно зачитывая приговор, чеканила Сун Шихань. — До главных экзаменов остался месяц. Если тебе, Чжоу Цзыян, наплевать на своё будущее, это твоё дело, но не мешай учиться другим.
Цзян Юэ от такой наглости аж вспыхнула. «Сейчас вообще-то перемена! С какого перепугу ты тут указываешь?!» — пронеслось у неё в голове.
Однако Чжоу Цзыян, глядя на непроницаемое лицо Сун Шихань, лишь спокойно кивнул:
— Да, хорошо. Постараемся быть потише.
Сун Шихань, не проронив больше ни слова, круто повернулась и вернулась за свой стол. Чжоу Цзыян поднялся и направился к выходу из класса.
— Ты чего? Струсил перед ней, что ли? — недовольно фыркнула Цзян Юэ, догнав его в коридоре.
— Перестань подливать масла в огонь, — отмахнулся Чжоу Цзыян. — Пойдём прогуляемся по двору.
Цзян Юэ всерьёз задела эта сцена. За последние дни Чжоу Цзыян обмолвился парой слов о своих сложных отношениях с Сун Шихань, и Цзян Юэ прекрасно понимала: между ними давно ничего нет. Но эта девица держалась так, будто была его бывшей, имеющей на него особые права! А сама Цзян Юэ рядом с ними выглядела как какая-то посторонняя интрижка. Что вообще в голове у этого парня?
— У человека на носу важнейший экзамен, — заступаясь за бывшую, произнёс Чжоу Цзыян. — Если у тебя самой с оценками беда, это не поводырь рушить чужую жизнь.
— Да какое ей дело до моих оценок?! — вспылила Цзян Юэ.
— Ладно-ладно, с меня сегодня вкусный ужин, идет? — Чжоу Цзыян мягко обнял её за хрупкие плечи и потянул к лестнице.
Цзян Юэ лишь фыркнула, но спорить дальше не стала.
Сун Шихань рассчитывала, что после ухода Чжоу Цзыяна сможет наконец погрузиться в учебу. Однако стоит ему исчезнуть, как грудь сдавило липким, удушающим раздражением. Буквы в конспектах расплывались, а мысли путались — сосредоточиться не получалось от слова совсем.
Прошло полмесяца с момента родительского собрания. Школа организовала интенсивный экспресс-курс для подготовки к Гаокао, куда зачисляли исключительно по желанию. И Шэнь Пэйпэй, и Сун Шихань тут же записались. За эти две недели оценки Сун Шихань заметно поползли вверх — в конце концов, она всегда училась весьма неплохо.
А вот Чжоу Цзыян под конец школы совсем разленился. Основную базу он освоил вдоль и поперек: пробиться в Пекинский или Цинхуа, может, и было бы сложной задачей, но для поступления в любой другой престижный вуз его багажа знаний хватало с лихвой. Поэтому парень учился исключительно в своё удовольствие. На переменах болтал с Цзян Юэ, на уроках зависал в смартфоне, отслеживая акции, а на английском иногда позволял себе безобидно поддразнивать молоденькую учительницу.
Как-то раз, разбирая текст для чтения, они наткнулись на слово «husband» . Ху Шутун хотела пройти его вскользь, но Чжоу Цзыян вдруг поднял руку:
— Учитель Ху, а как это переводится?
— Это означает «муж». Так, следующая фраза...
— Что-что? Не расслышал!
— Муж!
— Вы меня зовёте, дорогая?
Класс взорвался хохотом. Майская духота усыпляла, ученики клевали носами, но после этой выходки все мигом встряхнулись и заходились в веселом смехе. Ху Шутун, залившись густой краской до самых кончиков ушей, смущенно прикусила губу, а затем, звонко цокая каблуками, устремилась к его парте, чтобы устроить нахалу хорошую трепку.
Чжоу Цзыян послушно подставил бока — учительница от души пощипала и отлупила его кулачками.
— Сопляк! В мужья он мне собрался! — отчитывала его Ху Шутун, пытаясь скрыть за наигранным гневом пылающие щёки.
Одноклассники давились от смеха, наблюдая за этой картиной. Чжоу Цзыян же только расплылся в белозубой ухмылке:
— Ну я же виже, что атмосфера в классе тухлая, вот и решил немного всех взбодрить!
— Заткнись уже! — с улыбкой бросила учительница.
Чжоу Цзыян позволял себе подобные дерзости лишь потому, что отлично знал легкий характер Ху Шутун. К тому же он оставался единственным учеником в школе, имевшим стабильный максимум по английскому языку. Любому другому за такие шуточки досталось бы по полной программе.
Так, в маленьких радостях и уютных днях, утекало время.
Шэнь Пэйпэй до позднего вечера сидела на дополнительных занятиях, поэтому после уроков Чжоу Цзыян уходил вместе с Цзян Юэ. У неё были тренировки по хореографии почти до семи вечера, и парень коротал время на баскетбольной площадке, гоняя мяч. А к концу тренировки поднимался к танцевальному классу.
Постепенно у всех сложилось устойчивое ощущение, что Чжоу Цзыян и Цзян Юэ действительно встречаются.
Каждый раз, замечая его высокую фигуру у дверей зала, Цзян Юэ ощущала, как сердце сладко сжимается от нежности. Она наспех заканчивала па, хватала сумочку и бросала на ходу Тао Сяофэй:
— Я побежала! Если придет педагог, скажи, что я отпросилась!
Как-то раз во время растяжки Цзян Юэ с наигранным возмущением шепнула подруге:
— Ой, этот Чжоу Цзыян меня просто из себя выводит! Вчера пошли в кафе, так он заставил меня платить! Заявил, мол, угостить его — это великая честь для меня! Первый раз в жизни вижу такого невыносимого чурбана!
В её голосе звучал ропот, но глаза сияли неподдельным счастьем.
Тао Сяофэй, внимательно наблюдая за реакцией подруги, тихо спросила:
— Мне кажется, Чжоу Цзыян по-настоящему влюбился в тебя, а?
— Еще бы! — самоуверенно задрала носик Цзян Юэ. — Перед моим обаянием еще ни один не устоял. Какая-то там крепость по имени Чжоу Цзыян рухнула к моим ногам!
— И когда ты планируешь раскрыть карты? — склонила голову Тао Сяофэй.
— В смысле? — Цзян Юэ на мгновение опешила.
— Ну, ты же сама говорила: влюбишь его в себя, а потом жестко бросишь. Он же теперь у тебя на крючке, разве нет?
Видя, что Цзян Юэ молчит и растерянно хлопает ресницами, Тао Сяофэй пристально посмотрела ей в глаза и тихим, проницательным голосом добавила:
— Ты ведь… ты же не влюбилась в него сама?