Глава 439 - Ляо Тинтин
Гу Я уже открыто и прямо стояла перед Чжоу Цзыяном, и если бы он всё ещё пытался уйти от ответа, то был бы просто последней скотиной. Поэтому, глядя на стоящую перед ним Гу Я — а она, если честно, была вовсе не в чём мать родила, нижнее бельё-то при ней осталось, довольно миленькое, с голубой окантовкой и забавным бантиком, — Чжоу Цзыян больше не колебался. Он подхватил её на руки и понёс в спальню. А дальше — как в старой песне: «Терзался я, иссохший от любви, и, похудев, не пожалел ничуть».
В первый раз у Чжоу Цзыяна и Гу Я не было никакой бури и натиска — всё-таки перед ним стояла девушка, прождавшая его шесть лет, и тут нужен был должный ритуал.
Он опустил Гу Я на кровать, и вот только тут её пробрало смущение. Представив, что сейчас произойдёт, она зарделась, не смея встретиться с ним взглядом, и закрыла лицо ладонями.
Чжоу Цзыян мягко отвёл её руки, любуясь её застенчивым видом.
Наконец-то Гу Я смогла лежать в его объятиях. С чувством полного удовлетворения она уснула у него на груди.
Чжоу Цзыян обнял её, поцеловал в лоб и не сказал ни слова.
***
На следующее утро Гу Я открыла глаза и обнаружила, что всё ещё лежит в объятиях Чжоу Цзыяна. Она невольно улыбнулась — значит, это был не сон.
Она чуть шевельнулась, и Чжоу Цзыян, проснувшись от её движения, посмотрел на девушку в своих руках.
— Ты проснулся? — смущённо спросила Гу Я.
Чжоу Цзыян кивнул.
— Проголодался? Я приготовлю тебе завтрак. — Гу Я вдруг улыбнулась какой-то мысли.
Чжоу Цзыян под одеялом обнял её за тонкую талию и, прижавшись лицом к её щеке, промурлыкал:
— Проголодался.
— Тогда я…
Гу Я начала приподниматься, чтобы пойти готовить, но Чжоу Цзыян остановил её. Он собственнически прикусил её плечо:
— Но сначала я хочу съесть тебя.
С этими словами он снова навалился на неё. Утром они ещё раз предались нежности, и только потом Гу Я встала готовить завтрак.
Давным-давно, ещё в юности, Гу Я мечтала о своей будущей семейной жизни: каждый день засыпать и просыпаться вместе с любимым, а по утрам готовить ему завтрак. Она в одиночку выучилась готовить множество блюд, а ещё умела печь и делать торты.
С детства у Гу Я не было благополучной семьи, поэтому она мечтала, что, когда выйдет замуж, у неё будет семья, как в сериалах: она наденет большую рубашку мужа и приготовит ему целый стол вкусностей, тихонько дожидаясь, пока он проснётся.
Когда Чжоу Цзыян вышел из ванной, Гу Я, облачённая в его рубашку, уже стояла с подносом в одной руке и тарелкой с поджаренными сосисками в другой.
— Проснулся? — улыбнулась она. — Что хочешь?
Глядя на такую хозяйственную Гу Я, Чжоу Цзыян подумал: «Знал бы, что ты такая лапочка, забрал бы тебя к себе раньше».
— Ха, теперь-то ты пожалеешь, — усмехнулась Гу Я. — Поздно, теперь уж ничего не изменишь.
Чжоу Цзыян не считал, что поздно. Он притянул её к себе:
— Ты когда-нибудь видела, чтобы моя женщина ускользнула от меня?
С этими словами он протянул ей документы о передаче акций, которые подготовил ещё вчера.
Гу Я заглянула в бумаги и обнаружила, что она стала крупнейшим акционером «Гу氏 Строй».
Она опешила и заикаясь выдавила:
— Это…
— Подпишешь — и они твои, — сказал Чжоу Цзыян.
До Гу Я дошёл смысл сказанного, и она не сразу смогла это принять. Всю жизнь её содержал отец, и вдруг она сама стала его начальницей.
— Это слишком ценно, я не могу принять.
— Ничего «не могу» — нет. Ты теперь моя женщина, и всё, что я для тебя делаю, — само собой разумеется. Тем более что это добро и так было твоей семьи. — сказал Чжоу Цзыян.
Гу Я покачала головой — она не хотела брать ничего из отцовского имущества.
— Тогда считай, что это от меня, — сказал Чжоу Цзыян. — Или ты серьёзно собираешься, подарив мне свою первую ночь, потом выйти за первого встречного?
От этих слов Гу Я смущённо улыбнулась:
— Я вовсе не то имела в виду.
— Тогда делай, как я сказал.
К этому времени Чжоу Цзыян уже поел. Он поднялся из-за стола, прошёл в гостиную и уселся на диван.
— Я не люблю непослушных женщин, — бросил он.
Внезапная властность Чжоу Цзыяна насмешила Гу Я, но она тут же радостно подбежала к нему, уселась ему на колени и, счастливо чмокнув его в щёку, прошептала:
— Спасибо.
Чжоу Цзыян, глядя на такую соблазнительную Гу Я, потянулся к ней прямо на диване, но девушка воспротивилась.
На вопрос «почему» ответила: «Немного больно».
Фирму отца Гу Я выкупил Чжоу Цзыян, однако внутри оставалось ещё множество проблем. Плюс ко всему, Гу Я была внебрачной дочерью.
Поговаривали, что законная супруга Гу Хайтяня — та ещё штучка. Её и так бесило, что у мужа есть незаконнорождённая дочь, и она при каждом удобном случае поливала Гу Я грязью за спиной.
Теперь же, когда Гу Я вдруг стала хозяйкой, этой даме оставалось лишь бессильно кипятиться.
«Гу氏 Строй» — небольшой заводик по производству строительных материалов в регионе Цзянчжэ. Такие мелкие производства выживают только благодаря поддержке сверху: есть заказы — живут, нет — умирают.
Чжоу Цзыян, прежде чем принять завод, провёл расследование. А приняв, решил отдать его в подряд компании «Шэнсюань Девелопмент». Он посоветовался с Фан Цин, и та, разумеется, согласилась — как же не помочь фирме хорошей подруги.
Ради этого дела Чжоу Цзыян специально съездил вместе с Гу Я в Цзянчжэ — осмотреть предприятие на месте.
Узнав о приезде Чжоу Цзыяна, Гу Хайтянь пришёл в неописуемый восторг. Он специально выделил рабочим полдня на репетицию. Когда Чжоу Цзыян прибыл, завод был увешан флагами и лентами, рабочие едва не били в литавры, а на транспаранте красовалось: «Приветствуем председателя Чжоу с визитом на Гу氏 Строй!»
Отец, который обычно держался важно и неприступно, теперь суетился за Чжоу Цзыяном, прислуживая ему. А жена отца, глядя на Чжоу Цзыяна, так и сияла улыбкой.
Гу Я шла рядом с Чжоу Цзыяном, но мачеха бесцеремонно оттеснила её в сторону и тут же принялась сватать свою дочь.
Помимо Гу Я, у Гу Хайтяня была ещё одна дочь. Пусть не такая красивая, как Гу Я, но девушки в Цзянчжэ — народ видный, да и жила семья в достатке, так что и вторая дочь была вполне себе ничего.
А в глазах мачехи её дочь была, конечно, в сто раз лучше Гу Я. Ведь раз Чжоу Цзыян запал на эту дикарку Гу Я, почему бы ему не запасть на её кровиночку?
Разговаривая с Чжоу Цзыяном, мачеха заискивающе щебетала:
— Господин Чжоу, вы человек уважаемый. Ну какое же вам дело до какой-то грязной девки непонятно откуда? Кто знает, что она из себя представляет? А вот моя дочь — я её с пелёнок растила, она только что вернулась из-за границы, магистратуру закончила. Вы с ней — просто созданы друг для друга! Ну-ка, доченька, поздоровайся с господином Чжоу. Господин Чжоу — известный на всю страну молодой талант!
Мачеха изо всех сил сватала дочь, совершенно не обращая внимания на чувства Гу Я. Девушка, кстати, тоже специально накрасилась.
Чжоу Цзыян лишь мельком глянул на неё и усмехнулся:
— Вы её с пелёнок растили? А что она делала все эти годы за границей — вы хоть знаете? Вы за ней и присмотреть-то не могли.
Эти слова мигом заставили мачеху позеленеть от злости.
Но прежде чем она успела разразиться гневом, Чжоу Цзыян, продолжая улыбаться, добавил:
— Я здесь в основном для осмотра цехов. Господин Гу, госпожа, давайте лучше поговорим о делах предприятия?
— Да-да-да! — закивал Гу Хайтянь.
Слова Чжоу Цзыяна, конечно, звучали оскорбительно, но сам Гу Хайтянь был недоволен женой за её выпады против Гу Я. «Ну зачем ты так? — думал он. — Дочка наконец нашла хорошую партию, а ты ведёшь себя как злая мачеха из сказки про Золушку».
— Господин Чжоу, пойдёмте, я вам всё покажу.
Гу Хайтянь поспешил увести Чжоу Цзыяна. Уходя, тот не забыл бросить Гу Я:
— Держись рядом.
Услышав это, Гу Я почувствовала, как в груди разливается тепло. Для Чжоу Цзыяна это, быть может, был пустяк, но для неё — первый раз, когда кто-то за неё заступился. Гу Я ещё сильнее уверилась, что не ошиблась в выборе.
Вечером Чжоу Цзыян и Гу Я остановились в отеле. Гу Я, желая отблагодарить Чжоу Цзыяна за то, что он защитил её днём, решила устроить ему награду.
Чжоу Цзыян поинтересовался, где она таких штучек набралась.
Гу Я покраснела и призналась, что всему научилась, смотря сериалы в общаге с соседками.
И, уж коли на то пошло, она призналась: когда она впервые увидела такое в сериале, то той же ночью ей приснилось, будто она делает это с Чжоу Цзыяном.
Покраснев до корней волос, Гу Я выложила ему всё как на духу.
Чжоу Цзыян погладил её по голове и хмыкнул:
— И не подумал бы, что ты у нас такая маленькая шлюшка.
Гу Я от этих слов и рассердилась, и смутилась, и чуть не укусила его.
В 2016 году Ху Шутун забеременела, и основные текущие дела перешли к Гу Я. Ляо Цин и Вэй Юйжун занялись подготовкой к IPO «Байцаоюань». Сун Шихань вместе с Чжоу Цзыяном курировала направление коротких видео.
В сентябре приложение для коротких видео официально запустилось, и стриминговая компания начала набирать персонал.
В декабре стартовал план по выходу на биржу «Байцаоюань», который готовили два года. Пятьдесят человек, собравшись в одну команду, арендовали целый самолёт и отправились в Нью-Йорк, к зданию NASDAQ.
Учитывая совокупную мощь «Байцаоюань», итоговая оценка стоимости при размещении составила шестьдесят миллиардов долларов.
Первого января, в день Нового 2017 года, в девять утра Чжоу Цзыян вместе с Вэй Юйжун ударили в колокол открытия торгов на NASDAQ. Чжоу Цзыян, как крупнейший акционер «Байцаоюань», обладал состоянием в двадцать четыре миллиарда долларов и занял четвёртое место в списке богатейших людей Востока, уступая лишь «Двум Ма» и «Старому Вану».
Возраст первой тройки как минимум вдвое превышал возраст Чжоу Цзыяна. В день листинга «Байцаоюань» все отечественные СМИ трубили о его феноменальном успехе — он стал первым в истории, кто взобрался на вершину богатейшего списка, не достигнув и тридцати лет. Даже «Два Ма» и «Старый Ван» отмахивались: мол, куда нам с ними тягаться.
«Мы уже на закате, дышим на ладан, а он — восходящее солнце».
Мир интернета и сам по себе полон легенд. От обычного старшеклассника до вершины списка богатейших людей Чжоу Цзыян прошёл всего за семь лет.
Казалось бы, невероятно. Но на деле — вполне реально. Вспомнить хотя бы ByteDance: от полного нуля до обгона «Двух Ма» им потребовалось девять лет. И то состояние Чжоу Цзыяна пока что не дотягивало до их уровня.
Неделя после листинга «Байцаоюань» стала неделей самого безумного роста акций: каждый день они прибавляли по пять процентов. Для посторонних это были просто цифры, но для сотрудников «Байцаоюань» — звонкая монета. С каждым днём их личное состояние удваивалось.
Они ликовали в Северной Америке, скупали земли и поместья, подражая тамошним богачам в коллекционировании. Чжоу Цзыян арендовал на целый месяц пятизвёздочный отель, где жил сам, и каждый вечер устраивал там приёмы. Приглашались не только сотрудники «Байцаоюань», но и все желающие.
Всё это время отель был набит битком — люди всех рас и национальностей. Мужчины в строгих костюмах пытались ухватить удачу за хвост, познакомиться с Чжоу Цзыяном, надеясь, что он одарит их богатством.
А женщины, разодетые в пух и прах, в откровенных нарядах, вились в танце на площадке. Даже если с Чжоу Цзыяном не сложится — сойдёт и какой-нибудь топ-менеджер «Байцаоюань».
Успех «Байцаоюань» радовал всех, и в тот вечер Чжоу Цзыян тоже напился. Вэй Юйжун не любила такие сборища и не пришла.
Чжоу Цзыян отрывался вместе с сотрудниками, и к полуночи был уже вдрызг пьян. Наконец-то он добился своего.
Вэй Юйжун предупредила, что если Чжоу Цзыян напьётся, то чтобы не смел приходить в её номер.
Поэтому Чжоу Цзыян туда и не пошёл. Ляо Цин с дочерью помогли довести его до пустующего президентского люкса.
К тому моменту он уже спал.
То, что «Байцаоюань» успешно вышла на биржу, во многом заслуга Ляо Цин. Сама Ляо Цин тоже была очень довольна — она всегда мечтала свершить нечто грандиозное, и благодаря Чжоу Цзыяну у неё получилось.
Поэтому в тот вечер и она выпила пару бокалов, и щёки её раскраснелись.
Вдвоём с дочерью они уложили Чжоу Цзыяна в кровать, после чего Ляо Цин подошла к зеркалу — проверить, как она выглядит.
А Ляо Тинтин — в белом платье, гибкая и звонкая, — скинув туфельки, улеглась рядом с Чжоу Цзыяном, подперев голову рукой, и с нескрываемым обожанием смотрела на пьяного Чжоу Цзыяна.
Чжоу Цзыян бормотал сквозь сон, что хочет ещё выпить.
Ляо Тинтин притворилась нежной и ласковой:
— Хорошо-хорошо, давай выпьем ещё.
Ляо Цин обернулась и увидела, что дочь уже пристроилась рядом с Чжоу Цзыяном. Белое платье на Ляо Тинтин Чжоу Цзыян купил на прогулке по магазинам — стоило оно несколько тысяч долларов. Но сидело оно и впрямь отлично, идеально подчёркивая её кукольный образ лоли: открывало белоснежные тонкие руки и хрупкие стройные ножки.
Ляо Цин знала, что дочь давно влюблена в Чжоу Цзыяна. Но Чжоу Цзыян хоть и неплохой человек, однако слишком уж ветреный, и Ляо Цин не очень хотела, чтобы дочь с ним связывалась.
— Тинтин, хватит, — сказала она. — Пойдём спать, мама тебя уложит.
Ляо Тинтин была в отличном настроении, но от этих слов мгновенно скисла.
— Пойдём спать, — повторила Ляо Цин и потянула дочь за руку.
Ляо Тинтин поднялась с кровати, бросила взгляд на пьяного Чжоу Цзыяна и вдруг, приняв решение, вырвала руку:
— Мама! Я не уйду!
— ? — Ляо Цин не поняла.
Ляо Тинтин посмотрела на неё с полной серьёзностью:
— Сегодня ночью я отдам себя братцу Цзыяну!