Глава 40 - Мать и дочь
Смеркалось. Учеников в школьном дворе становилось всё меньше.
Чжоу Цзыян с рюкзаком на одном плече неторопливо шел по главной аллее, а Цзян Юэ покорно семенила рядом, боясь отстать хоть на шаг. Редкие прохожие из числа знакомых старшеклассников тут же начинали шептаться, провожая их взглядами.
Благодаря стараниям Цзян Юэ, Чжоу Цзыян стал главным героем школьных сплетен, и их совместная прогулка лишь подливала масла в огонь. Впрочем, смотрелись они действительно безупречно: рослый, статный Чжоу Цзыян под метр восемьдесят и стройная, длинноногая Цзян Юэ ростом метр семьдесят пять. Заглядное зрелище.
— Говори, что хотела, — сухо повторил Чжоу Цзыян.
Цзян Юэ тихо попросила прощения за свою выходку на корте. Она призналась, что повела себя капризно и глупо, потому что верила — она ему нравится. И совсем не ожидала, что это вызовет у него такую бурю гнева.
— Я обещаю, что больше никогда так не поступлю, честно! — пробормотала она, пытаясь поймать его руку.
Чжоу Цзыян ловко уклонился:
— Как ты поступаешь — твоё личное дело. Ко мне это не имеет никакого отношения.
— Но я... — Цзян Юэ осеклась, запнувшись на полуслове.
— Если всё, я пошел домой, — отрезал Чжоу Цзыян и повернул к крытой автостоянке, где оставил свой байк.
Девушка упрямо поплелась следом.
— Чжоу Цзыян, будь моим парнем! Я правда искренне!
— Мы не подходим друг другу.
— Откуда ты знаешь, если мы даже не пробовали?! Поверь мне! — настойчиво убеждала она.
Чжоу Цзыян игнорировал её выпады, но Цзян Юэ не отставала:
— Я ведь при всех сказала, что буду твоей девушкой, если ты выиграешь! Теперь мне не отвертеться!
— Это твои проблемы. Я ничего не обещал и ничего не признавал.
Они вошли в тенистый навес автостоянки.
— Ты на мотоцикле? Чжоу Цзыян, подвези меня до дома! Я без вела сегодня.
— Немощная? Пешком дойдешь.
— Ну я же твоя девушка, тебе что, жалко? — включила включила «дурочку» Цзян Юэ.
— У меня есть девушка.
— Кто?!
Чжоу Цзыян уже дошел до ручки и собирался выпалить имя Сун Шихань, чтобы отшить липучку, как вдруг из тени навеса раздался строгий, ледяной голос:
— Простите, ты ведь Чжоу Цзыян?
Парень обернулся. Перед ним стояла женщина средних лет с поджатыми губами — мать Сун Шихань. А чуть позади, вжимая голову в плечи, мчалась сама Сун Шихань.
Чжоу Цзыян бросил взгляд на одноклассницу, но та упорно смотрела в землю, боявшись встретиться с ним глазами. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Взгляд матери Сун Шихань выражал крайнюю степень враждебности.
— Да, это я. Здравствуйте, тетушка. У вас какое-то дело ко мне? — вежливо спросил Чжоу Цзыян.
— Я слышала, ты постоянно домогаешься моей Шихань? — без раскачки, с порога пошла в атаку Вэй Шуфэнь.
— Мама!.. — Сун Шихань аж подскочила от ужаса. Она ведь ничего подобного матери не говорила!
— Заткнись! — рявкнула Вэй Шуфэнь, оборачиваясь к дочери с налитыми гневом глазами.
Чжоу Цзыян на секунду опешил от такого напора:
— Тетушка, откуда у вас такая информация?
Сун Шихань тут действительно была ни при чем — слух пустили сердобольные одноклассники. В классе вовсю судачили, будто Чжоу Цзыян сохнет по Сун Шихань, раньше дергал её за косички, а потом попросил пересадить их за одну парту. Якобы он даже учиться начал только ради нее, а Сун Шихань теперь подтягивает его по предметам.
Узнав об этом на собрании, Вэй Шуфэнь едва не взлетела от ярости. На носу выпускные экзамены, Гаокао! Ее дочь вместо подготовки к поступательным режет свои шансы, подтягивая какого-то мажора?!
Окончательно мать доконал разговор с классным руководителем. Вэй Шуфэнь после собрания лично отправилась к Цзи Юэмину за разъяснениями. А Цзи Юэмин, видя предьявы от разъяренной родительницы, вынужден был признать: между детьми действительно есть признаки ранней влюбленности.
«Мама Шихань, вы только не кипятитесь, — пытался сгладить углы Цзи Юэмин. — Сейчас критический момент, лишние скандалы только сьобьют ребенку настрой...»
«Я не кипячусь?! — зашумела в кабинете Вэй Шуфэнь. — Конечно, скатывается-то не ваш ребенок! Учитель Цзи, вы педагог или где?! В классе ранняя любовь, а вы глаза закрываете! Ах да, богатым деткам у нас всё можно, а на бедных вам плевать?!»
Выяснив, что парень из обеспеченной семьи, Вэй Шуфэнь вспыхнула еще сильнее. Цзи Юэмин пытался аккуратно намекнуть, что семья у Чжоу Цзыяна непростая, и дружба с ним может быть полезна, чем окончательно ввел женщину в бешенство: «Вы за кого меня принимаете?! Мы бедные, но дочерью не торгуем!»
И вот теперь она поджидала Чжоу Цзыяна на парковке.
— Тетушка, здесь какое-то misunderstanding. Мы с Шихань просто друзья и одноклассники. До поступления в университет мы ни о чем таком даже не думаем, — максимально спокойно попытался объяснить Чжоу Цзыян.
— О чем «таком»?! — перебила Вэй Шуфэнь, ухватившись за слово. — Ты еще и планируешь что-то с ней в университете?!
— Я не...
— Молчать! — рявкнула женщина и с силой дернула дочь за руку. — Шихань, отвечай! Это правда?! Что этот обормот наплел тебе про университет?!
— Я... мамочка, нет... — лепетала Сун Шихань, готовая провалиться сквозь землю от стыда.
Чжоу Цзыян нахмурился:
— Тетушка...
— Я кому сказала — закрыл рот! — визгливо перебила его Вэй Шуфэнь, пылая праведным гневом. — Я со своей дочерью разбираюсь, и не какому-то сопляку мне указывать!