Глава 369 - Предродовой период
Услышав слова Хуан Юньюнь, Шэнь Пэйпэй опешила. Она никак не могла взять в толк, то ли эта женщина и впрямь наивна, то ли притворяется. Прежде Лю Синъян ясно дал ей понять: в семействе Хуан ни одного порядочного человека. Поэтому Шэнь Пэйпэй заранее решила, что все эти Хуаны только и норовят обвести Лю Синъяна вокруг пальца. Ещё до встречи с Хуан Юньюнь она успела нарисовать в воображении образ злобной мачехи — коварной, расчётливой стервы. Но увидев её вживую, Шэнь Пэйпэй растерялась: перед ней стояла женщина, казавшаяся едва ли не наивнее самой Шэнь Пэйпэй.
Говорят, у простодушных людей и мысли простые, потому и выглядят они молодо. Хуан Юньюнь была именно такой: хотя ей уже перевалило за тридцать, на вид она годилась в ровесницы Ху Шутун. Кожа гладкая, ни морщинки, а в глазах — ни тени задней мысли.
Шэнь Пэйпэй с подозрением разглядывала её, гадая: это игра или искренность?
Пока она размышляла, Чжоу Цзыян уже подвёз Хуан Юньюнь к отелю. Та, выйдя из машины, сперва поблагодарила Чжоу Цзыяна, а затем перевела взгляд на Шэнь Пэйпэй. Губы её приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но слова так и застряли в горле.
— А может, вы обменяетесь контактами? — предложил Чжоу Цзыян. — Если что — свяжетесь. Вы же потом вместе завод открывать будете, Пэйпэй, так что общайся напрямую с тётей Хуан.
Шэнь Пэйпэй бросила на Чжоу Цзыяна недовольный взгляд — ей явно не хотелось добавлять эту женщину, казалось, что и говорить-то не о чем. Но Чжоу Цзыян настоял:
— Добавь. Дальше все вопросы с тётей Хуан решай сама.
Ладно, хоть и скрепя сердце, Шэнь Пэйпэй всё же обменялась контактами с Хуан Юньюнь. Щёки той порозовели, и вид у неё был совершенно счастливый.
Когда Хуан Юньюнь ушла, Чжоу Цзыян повёз Шэнь Пэйпэй домой. В машине она недовольно поинтересовалась, зачем он заставил её добавляться.
— Мне показалось, она хотела тебе что-то сказать, да стеснялась, — улыбнулся Чжоу Цзыян. — Вот я и подумал: пусть у вас будут контакты.
— Мне с ней незачем общаться, — пробормотала Шэнь Пэйпэй.
— Ну, пусть будет как рабочее взаимодействие, — пожал плечами Чжоу Цзыян.
Честно говоря, отношения в этой семье складывались престранные. Изначально кровная связь существовала только между Лю Синъяном и Шэнь Пэйпэй. Но по поведению Хуан Юньюнь можно было подумать, будто это родная мать, не видевшая дочь десятки лет, и она явно порывалась хоть чем-то компенсировать Шэнь Пэйпэй.
До чего забавно: поди разбери, где тут правда, а где притворство.
Этот вопрос не давал Шэнь Пэйпэй покоя. Она пересказала Чжоу Цзыяну слова Лю Синъяна, призналась, что после встречи с Хуан Юньюнь та вовсе не похожа на ту злодейку, какой её описывали. Очень странно.
Хотя Шэнь Пэйпэй не была близка с Лю Синъяном, за последнее время она чувствовала, что он желает ей добра. Его настойчивые увещевания — чтобы она унаследовала «Синъян технолоджис» и выгнала всех Хуанов прочь — звучали искренне. Но теперь, увидев Хуан Юньюнь, она снова погрузилась в сомнения: стоит ли вообще слушать Лю Синъяна?
Как говорится, в каждой семье есть свои трудности. Хотя Шэнь Пэйпэй и называла Чжоу Цзыяна братом, в такие семейные дела он не лез. «Синъян технолоджис» действительно под руководством Лю Синъяна превратилась из маленькой электрофабрики в полноценную компанию, но фундамент её заложила семья Хуан. Без Хуан Юньюнь и её родни Лю Синъян и шагу бы не ступил.
Теперь же Лю Синъян считал компанию своей и хотел передать её Шэнь Пэйпэй. В этом не было ничего предосудительного. По-дружески Чжоу Цзыян должен был бы поддержать его, но, вспоминая, каким человеком оказался Лю Синъян, он не желал иметь с ним ничего общего. Поэтому сказал Шэнь Пэйпэй:
— Тут тебе решать самой. Насчёт Хуан Юньюнь я тоже не могу судить определённо. Но думаю, Лю Синъян, который двадцать лет назад бросил твою беременную мать, вряд ли человек хороший.
Чжоу Цзыян усмехнулся. Он привык доверять лишь тому, что видят его глаза. Возможно, из-за физического состояния Хуан Юньюнь в нём всколыхнулась жалость — так или иначе, Лю Синъян был ему глубоко неприятен, потому он и добавил эту фразу.
А упоминание о том, как Лю Синъян бросил её с матерью, казалось, помогло Шэнь Пэйпэй наконец определиться.
Праздники Первого октября пролетели как один миг. Фан Цин была уже на десятом месяце — ребёнок должен был появиться со дня на день. Она лежала в больнице, мать её неусыпно заботилась о дочери и каждый день докладывала Чжоу Цзыяну о её состоянии.
Чжоу Цзыян весь октябрь был занят делами мобильного завода и не находил времени навестить Фан Цин. Приходилось лишь отговариваться: мол, вот закончу со своими делами — и сразу прилечу в Цюнчжоу.
Предполагаемая дата родов приходилась на ноябрь. Чжоу Цзыян прикинул: к концу октября он освободится и успеет побыть с Фан Цин несколько дней. Во время видеозвонка в октябре он спросил, как она себя чувствует.
Фан Цин ответила мягкой улыбкой:
— Не беспокойся обо мне. Твоя работа важнее, у меня всё хорошо.
— Не переживай, — пообещал Чжоу Цзыян. — В конце месяца я вырвусь и приеду. Тогда уж побуду с вами подольше.
Фан Цин согласно кивнула.
Из-за беременности звонили редко — боялись излучения. После того разговора связь почти прекратилась.
В октябре в Цзиньлинском университете всё шло своим чередом. Первокурсники по-прежнему с восторгом открывали для себя студенческую жизнь. Ляо Тинтин вступила в студсовет и, пользуясь связями Чжоу Цзыяна, устроилась вместе с соседкой по комнате подрабатывать в кафе.
Сун Шихань, второкурсница, тоже благодаря протекции Чжоу Цзыяна заняла пост заместителя председателя студсовета. Впрочем, должность она получила по праву: была королевой красоты курса, с репутацией и отличными оценками. Ещё на первом курсе она стажировалась в компании Чжоу Цзыяна и, чтобы не ударить в грязь лицом, наверстала кучу профессиональных знаний. Поэтому, хотя она училась лишь на втором курсе, её познания уже тянули на третий. На посту заместителя председателя она держалась солидно, с этакой холодной надменностью старшекурсницы.
Третьекурсники же постепенно сходили со студенческой сцены. Кто-то с головой уходил в учёбу, готовясь к экзаменам в магистратуру, а у кого-то занятия почти закончились, и преподаватели советовали думать о будущем.
Шэнь Пэйпэй, например, училась на юридическом — программа и без того напряжённая, а тут ещё и завод на плечах. На студсовет времени совсем не оставалось.
Множество дел приходилось решать Гу Я. Она, хоть и не была председателем, фактически исполняла его обязанности: всю тяжёлую работу брала на себя, а лавры доставались Шэнь Пэйпэй. Недавно вступившая в студсовет Ляо Тинтин не разбиралась в хитросплетениях отношений этих девушек с Чжоу Цзыяном, но Шэнь Пэйпэй ей определённо не нравилась. Зато Гу Я — этакая открытая, доброжелательная старшая сестра — пришлась по душе.
Поэтому, когда все дела студсовета ложились на плечи Гу Я, а при очередной проверке появлялась Шэнь Пэйпэй и руководитель нахваливал её, Ляо Тинтин закипала от негодования. С чего бы это? И неприязнь к Шэнь Пэйпэй в ней лишь крепла.
— Гу Я-сэмпай, ты слишком добрая! — возмущалась Ляо Тинтин. — Концерт для первокурсников ты организовала, весь студсовет знает. Почему она пожинает плоды?!
Гу Я лишь спокойно улыбнулась:
— Ну что ты. Пэйпэй-сэмпай же говорила, что из-за учёбы не могла приходить, всё делала я. Она только что сама сказала об этом руководству.
— Но руководство решило, что она просто скромничает! В любом случае, председателем должна быть ты! Почему она?!
Ляо Тинтин заступалась за Гу Я, но та лишь отмахнулась, не желая углубляться в эту тему. Вместо этого она взяла Ляо Тинтин за руку:
— Ты, главное, не лезь не в своё дело. Если недовольна — работай хорошо, глядишь, и сама станешь председателем.
— Хм, не больно-то и хотелось мне это дурацкое председательство! — фыркнула Ляо Тинтин.
Гу Я явно нацелилась вырастить из Ляо Тинтин будущего председателя, но та лишь отмахнулась, заявив, что с этой стервой Сун Шихань, стоящей на пути, ей век председателем не бывать.
— Нельзя так грубо, Тинтин. Шихань — твоя старшая сестра, — мягко упрекнула Гу Я.
— Какая она старшая сестра?! Гу Я-сэмпай, ты забыла? Если бы не её махинации, разве Шэнь Пэйпэй смотрела бы на меня как на кровного врага?
У Ляо Тинтин в университете было не много друзей, и ей казалось, что с Гу Я они сошлись на редкость хорошо. Она и не подозревала, что людей, с которыми ладишь на все сто процентов, не бывает — просто собеседник обладает тактом. Ей было легко с Гу Я, и она выкладывала ей всё без утайки.
Гу Я терпеливо слушала. Когда Ляо Тинтин кого-то любила, она не жалела денег. Отец выдавал ей пять тысяч юаней в месяц, при нужде можно было попросить ещё, так что она каждый день водила Гу Я по ресторанам.
Семья Гу Я в деньгах не нуждалась, и она, разумеется, не позволяла Ляо Тинтин платить за себя. Иногда даже сама водила девушку в приличные заведения, что трогало Ляо Тинтин до глубины души. Она решила, что Гу Я — самый добрый к ней человек после Чжоу Цзыяна и матери.
Однажды они уснули в обнимку. Обе красавицы — одна постарше, другая помладше, — а на Гу Я была лишь белая майка на тонких бретельках, обнажавшая фигуру. Ляо Тинтин с завистью разглядывала полуобнажённую грудь подруги и, прильнув к ней, заявила:
— Гу Я-сэмпай, давай объединимся! Никому не отдадим нашего братца Цзыяна. Только мы вдвоём будем им владеть: по понедельникам, средам и пятницам — я, по вторникам, четвергам и субботам — ты, а в воскресенье — вместе!
— А? — Гу Я невольно рассмеялась. Ребёнок, что с неё взять, болтает не подумавши.
В университете за ней присматривала Гу Я, а за ними обеими стоял Чжоу Цзыян, так что Ляо Тинтин чувствовала себя вольготно. Но с Сун Шихань у неё давно шла война. Не раз она обвиняла ту в том, что она подставила её и испортила отношения с Шэнь Пэйпэй.
Сун Шихань лишь пожимала плечами:
— Ты хочешь сказать, что не будь меня, ты бы не против была делить братца с Шэнь Пэйпэй?
— Я…
— Если так, выходит, ты не так уж сильно любишь своего братца.
— Вовсе нет!
Одна фраза Сун Шихань — и Ляо Тинтин взорвалась.
— Вот видишь. Значит, тебе не на что жаловаться. Я просто помогла тебе прояснить твою позицию. Как ты можешь винить меня, моя хорошая сестричка?
Ляо Тинтин была ниже ростом, и Сун Шихань потрепала её по голове.
Ляо Тинтин сердито сбросила её руку, но Сун Шихань не обиделась, а лишь заливисто рассмеялась.
Ляо Тинтин кипела от злости.
Весь октябрь Чжоу Цзыян не появлялся в университете: он вместе с Хуан Юньюнь и Чжай Сюань объезжал рынки мобильных телефонов и обсуждал, каким быть будущему заводу. Чжай Сюань могла судить лишь о политике Цзиньлина и местном рынке, Хуан Юньюнь задавала вопросы о нынешнем состоянии фабрики, о том, с какими проблемами столкнётся реформа, как обстоят дела у рабочих, а Чжоу Цзыян делился мыслями о технике и маркетинге.
В начале октября совещания шли чуть ли не каждый день. Хуан Юньюнь также спускалась в цеха, чтобы лично оценить производство. Глядя на старое оборудование, она заметила, что для переоборудования под выпуск телефонов потребуются новые станки, и у неё есть каналы, чтобы их заказать.
После того как было решено открывать компанию, Хуан Юньюнь даже перевела из головного офиса нескольких профессиональных управленцев, чтобы те предложили реформы для фабрики и залатали дыры в прогнившем руководстве.
Их вердикт был таков: почти тысяча рабочих — люди опытные, но из-за долгого отсутствия управления и жизни в замкнутом пространстве фабрики они сбились в стаю и считают всех пришлых чужаками. Управлять ими будет непросто.
Единственный выход — ротация партиями: под предлогом обучения отправлять группы рабочих на завод «Синъян электроникс», чтобы они осваивали конвейерное производство, а заодно разбить их привычные группы и переформировать. После нескольких таких ротаций их сплочённость сойдёт на нет. Правда, и стоить это будет немало.
Конечно, Чжоу Цзыян как владелец электрофабрики мог бы просто уволить всех разом, но это вызвало бы бунт рабочих и привлекло ненужное внимание властей.
Межрегиональная ротация — наилучший выход. В процессе перебросок с завода на завод неугодные сами собой отсеются: кто не подчинится — того уволят. А большинство рабочих, которые искренне хотят трудиться и зарабатывать, после нескольких перестановок и смены обстановки быстро вернутся к станкам.
Профессионалы делают своё дело. Хоть Хуан Юньюнь и говорила несколько сбивчиво, в вопросах производства она разбиралась отлично. И люди её слушались беспрекословно, изо всех сил стараясь вытянуть мобильный завод на достойный уровень.
К середине октября все вопросы по фабрике были улажены. Три стороны учредили компанию «Будущие технологии мобильного ПО». Чжоу Цзыян и Чжай Сюань вложили по пятьдесят миллионов, Хуан Юньюнь — сто миллионов. Чжоу Цзыян, Чжай Сюань и Шэнь Пэйпэй получили по тридцати процентов акций, лично Хуан Юньюнь — десять.
Так решил Чжоу Цзыян: за этот месяц он успел убедиться, сколь ответственно Хуан Юньюнь относится к делу. Десять процентов — вполне заслуженная награда.
Пока Чжоу Цзыян с тремя девушками строил бизнес, Лю Синъян, воссоединившись с дочерью, праздновал на всю катушку. Каждый день он кутил с друзьями, ел и пил в своё удовольствие, не зная забот.