Глава 348 - Внезапный родной отец
Лю Синъян никогда не получал достойного образования — ему просто повезло пробиться наверх. Всё основное производство его компании держалось на родственниках жены. И вот теперь, когда на закате жизни судьба вдруг одарила его дочерью, он, конечно, жаждал отдать Шэнь Пэйпэй всё лучшее, что имел, — своеобразная компенсация за годы отсутствия. Вот только, как это часто бывает, чрезмерное рвение лишь вызывало у окружающих недоумение и дискомфорт.
Глядя на спешно удаляющегося Лю Синъяна, Чжоу Цзыян и Шэнь Пэйпэй переглянулись в полном недоумении.
— Он тебя не напугал? — спросил Чжоу Цзыян.
Шэнь Пэйпэй покачала головой и, взглянув на брата, который так о ней заботился, невольно почувствовала тепло на душе. Улыбнувшись, она спросила:
— Брат, ты только что сказал, что я — твоя невеста?
Чжоу Цзыян усмехнулся:
— А что мне оставалось? Этот старый хрыч явно положил на тебя глаз. Пришлось застолбить территорию.
Щёки Шэнь Пэйпэй вспыхнули румянцем.
— Но если старшая сестра Юйжун узнает, она рассердится, — пробормотала она.
Чжоу Цзыян пожал плечами с лёгкой досадой:
— Между мной и Юйжун пока ничего такого и нет. А вы все боитесь её, как огня. Цзян Юэ вообще зовёт её «старшей сестрой». Ума не приложу, что у вас в головах творится.
Шэнь Пэйпэй не нашлась с ответом. И правда: между Вэй Юйжун и Чжоу Цзыяном ничего не было, но среди всех его женщин именно она умела держать всех в узде. Даже беременная Фан Цин не смела с ней спорить.
Видя, что Шэнь Пэйпэй молчит, Чжоу Цзыян предложил ей пройти в его кабинет, чтобы не давать повода для пересудов. Пэйпэй кивнула и последовала за ним.
А Лю Синъян тем временем спустился на лифте вниз и разминулся с Чжай Сюань, которая как раз заходила в соседний лифт. Она была в строгом офисном костюме и на высоких каблуках.
Чжай Сюань, как всегда, источала невероятную женственность. С тех пор как она сошлась с Чжоу Цзыяном, она словно переживала вторую молодость: юбки стали короче, взгляд — смелее. Узкая юбка обтягивала бёдра, подол открывал стройные ноги в блестящих телесных чулках, которые идеально облегали кожу, чуть подчёркивая соблазнительные изгибы. На тонком запястье поблёскивал серебряный браслет, оттеняя алебастровую белизну руки, сквозь которую едва просвечивали голубоватые вены. Волосы Чжай Сюань были собраны в элегантный пучок, подчёркивающий зрелую красоту. Так, степенно, она и поднялась на лифте в офис Чжоу Цзыяна.
В офисе всё ещё гудел народ, обсуждая недавнее происшествие. Завидев Чжай Сюань, сотрудники почтительно закивали:
— Госпожа Чжай!
Большинство работников «Байцаоюаня» знали её. Эта женщина была настолько ослепительно красива и вдобавок возглавляла крупную корпорацию, что её здесь побаивались даже больше, чем самого Чжоу Цзыяна, — она ведь была ещё и акционером.
Чжай Сюань, за исключением моментов с Чжоу Цзыяном, держалась подчёркнуто холодно и величественно. В ответ на приветствия она лишь слегка кивнула, а затем, заметив красную подарочную коробку, оставленную Лю Синъяном, полюбопытствовала:
— А это что за подарок?
— А, это господин Лю из «Синъян Технолоджис» принёс. Господин Чжоу велел отнести это в подсобку, — ответил кто-то из сотрудников.
Чжай Сюань задумчиво кивнула.
А тем временем Чжоу Цзыян в кабинете болтал с Шэнь Пэйпэй. Она всё ещё радовалась тому, что брат при всех назвал её своей невестой. Девушка непривычно смущалась и мялась, словно красна девица на выданье.
Чжоу Цзыян улыбнулся:
— А ты уже большая. Пора и о личной жизни задуматься. Скажи, ты не обижаешься, что я так за тобой слежу?
Шэнь Пэйпэй надулась:
— С чего бы мне обижаться? Мне нравится, когда ты за мной следишь.
Чжоу Цзыян потянулся и взял её за руку. Брат с сестрой уже собрались было пошептаться, как вдруг дверь распахнулась, и на пороге появилась Чжай Сюань. Увидев их переплетённые руки, она многозначительно усмехнулась. Шэнь Пэйпэй, словно ужаленная, отдёрнула ладонь.
— Ох, что это я вижу? Среди бела дня, братец с сестрицей, — промурлыкала Чжай Сюань.
— Г-госпожа Чжай… Брат… брат мне ладонь рассматривал! — выпалила Шэнь Пэйпэй.
Она всегда с подозрением относилась ко всем женщинам вокруг Чжоу Цзыяна — даже к Ху Шутун она чуяла за версту. Но насчёт Чжай Сюань Пэйпэй пребывала в блаженном неведении. Слишком уж скрытно вели они свои дела.
Чжоу Цзыян, в отличие от сестры, ничуть не смутился. Он снова взял Пэйпэй за руку:
— Да ладно тебе, тётушка Сюань — свой человек.
Но Шэнь Пэйпэй всё равно было неловко проявлять нежность на людях. Потупив взгляд, она пробормотала:
— Мне пора. Я пойду.
— Постой, — остановила её Чжай Сюань. — То, о чём я хочу сказать, касается и тебя, Пэйпэй.
— Меня? — удивилась та.
Чжоу Цзыян тоже с недоумением посмотрел на Чжай Сюань.
Дело в том, что он поручил ей навести справки о Лю Синъяне, и у неё как раз появились кое-какие новости. Сама Чжай Сюань была поражена результатами, но, поразмыслив, решила, что для Чжоу Цзыяна это скорее благо. «Синъян Технолоджис» хоть и не гремела на всю страну, но денег у неё было — куры не клюют. Чжоу Цзыян же сейчас нуждался в средствах для экспансии на национальный рынок и строительства трёх новых зданий. Союз с «Синъян Технолоджис» сулил сплошные выгоды.
— Что ты хотела сказать? — спросил Чжоу Цзыян.
Чжай Сюань не спешила. Улыбнувшись, она поинтересовалась:
— Я слышала от сотрудников, что к тебе заходил Лю Синъян?
Чжоу Цзыян кивнул:
— Старый развратник. Даже не посмотрел на свой возраст, а туда же — к Пэйпэй клеиться. Думает, мы в первобытном обществе живём.
Чжай Сюань тихонько хмыкнула, небрежно выдвинула стул и уселась напротив Чжоу Цзыяна, закинув ногу на ногу. Узкая юбка при этом задралась, обнажая белоснежное бедро и острую шпильку туфель.
Шэнь Пэйпэй в который раз подумала, что среди женщин, окружающих брата, лишь две по-настоящему сильные: Вэй Юйжун и Чжай Сюань. Как же ей хотелось стать такой же деловой и уверенной, как Чжай Сюань!
— Если я не ошибаюсь, Пэйпэй, ты в детстве жила с матерью? — спросила Чжай Сюань.
Шэнь Пэйпэй кивнула.
— А ты никогда не задумывалась, где твой отец? — продолжила Чжай Сюань.
— Что? — Пэйпэй опешила. Она не сразу поняла, к чему клонит Чжай Сюань.
Лицо Чжоу Цзыяна помрачнело — он, кажется, начал догадываться.
Чжай Сюань встретилась с ним взглядом, увидела в его глазах немой вопрос и, чуть заметно кивнув, спокойно произнесла:
— Ты просил меня навести справки о Лю Синъяне. Я выяснила, что он родом из тех же мест, что и мать Пэйпэй. Заодно уж и проверила.
Шэнь Пэйпэй окаменела. Даже дураку было бы ясно, что это значит, а она дурой не была.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Чжай Сюань понимала, что эту новость будет непросто принять, но факт оставался фактом. Взглянув на ошеломлённые лица брата и сестры, она вздохнула:
— Лю Синъян — родной отец Пэйпэй. Он был парнем твоей матери до тебя.
Глаза Шэнь Пэйпэй мгновенно наполнились слезами. Её качнуло — хорошо, что Чжай Сюань успела подхватить. Чжоу Цзыян тоже вскочил:
— Пэйпэй, ты как?
Шэнь Пэйпэй покачала головой. Затем, неожиданно для всех, её голос стал ледяным:
— У меня нет отца. А если он и был, то только один — дядя Чжоу. Правда, брат?
Чжоу Цзыян посмотрел в её решительные глаза и кивнул. Затем повернулся к Чжай Сюань:
— Его не было рядом, когда Пэйпэй росла. Какое он теперь имеет право заявляться?
Чжай Сюань тяжело вздохнула. Она ведь не просто так копала под Лю Синъяна. Узнав, что он отец Пэйпэй, она провела тщательное расследование и выяснила его плачевное положение. Зять, прижившийся в чужой семье, — сейчас у него вроде и власть появилась, да только корней нет, одинок как перекати-поле. История о том, как он приволок любовницу к законной жене и был с позором изгнан, сделала его всеобщим посмешищем.
Так что сейчас он отчаянно нуждается в наследнике.
А если у него будет ребёнок — этот ребёнок унаследует всё его состояние. У Лю Синъяна недвижимость по всему Шэньчжэню. По самым скромным подсчётам — миллиарды, а то и больше. И поскольку это в основном недвижимость, точную сумму и не определить.
Чжай Сюань хотела донести лишь одну мысль: стоит Шэнь Пэйпэй признать Лю Синъяна отцом — и она в одночасье станет наследницей состояния в миллиард юаней. А Чжоу Цзыян, чей бизнес переживает стремительный взлёт и остро нуждается в деньгах, получил бы в лице Пэйпэй мощную поддержку.
Услышав рассказ Чжай Сюань, Шэнь Пэйпэй на миг дрогнула. Но Чжоу Цзыян лишь фыркнул:
— Нужны мне его миллиарды! Вот выведем «Байцаоюань» на биржу — я выделю Пэйпэй десять процентов акций. Те же миллиарды, только честные.
Чжай Сюань усмехнулась. Она была женщиной консервативных взглядов и считала, что восстановить родственные связи — дело святое.
— Это решать Пэйпэй, — мягко сказала она. — Не торопись, подумай хорошенько.
Шэнь Пэйпэй молчала. В голове у неё был полный кавардак.
Чжоу Цзыян видел, что сестра на взводе. Ещё бы — тут такое! Он предложил:
— Пэйпэй, иди к себе в кабинет, посиди, подумай. Приди в себя.
Шэнь Пэйпэй кивнула. Появление этого Лю Синъяна было для неё полной неожиданностью. Но главное — этот человек принёс с собой миллиардное состояние. И в голове у неё крутилась мысль: если она примет Лю Синъяна, то унаследует его богатство. А значит, сможет лучше помогать брату!
И, что ещё важнее, с такими деньгами ей больше не придётся стыдиться своего происхождения. Она наконец-то сможет быть с братом на равных, открыто, не таясь. Это было её заветной мечтой.
Более того, если она признает Лю Синъяна отцом, то между ней и Чжоу Цзыяном формально не останется родственных уз.
Она сможет, как Цзян Юэ или Вэй Юйжун, стать его девушкой на законных основаниях.
Что касается чувств к этому новоявленному папаше — Пэйпэй о них даже не думала.
Ей действительно нужно было как следует всё обдумать.
Проводив взглядом уходящую Шэнь Пэйпэй, Чжай Сюань спросила Чжоу Цзыяна:
— И что ты об этом думаешь?
— А что я могу думать? Это же не мне папашу подкинули. Хотя, если кто-то бесплатно предложит мне миллиард — я, пожалуй, соглашусь усыновиться, — пошутил Чжоу Цзыян.
Чжай Сюань окинула его долгим, полным кокетства взглядом.
— А если бы твоя мать явилась к тебе с миллиардом?
Чжоу Цзыян даже бровью не повёл:
— Тётушка Сюань, шутить изволите? У меня одна мать — вы.
С этими словами он подался вперёд и приник к Чжай Сюань. Та сидела, закинув ногу на ногу; Чжоу Цзыян, чуть согнувшись, запустил руку ей под юбку.
— А ну прекрати! — возмутилась Чжай Сюань. — С каких это пор я тебе мать?
Чжоу Цзыян, не отрывая взгляда от её соблазнительного декольте — под строгим офисным костюмом белела тонкая блузка, туго обтягивающая грудь, — усмехнулся:
— Так я же просто продолжил твою мысль.
— Отстань! — Чжай Сюань не собиралась участвовать в этих пошлых игрищах. — Слушай, ты вообще что думаешь по этому поводу?
Она так и сидела, не меняя позы, и, протянув руку, легонько погладила Чжоу Цзыяна по шее.
— О чём ты? — уточнил он.
Чжай Сюань сказала, что, по её мнению, Пэйпэй стоит признать Лю Синъяна. Она навела справки: у Лю Синъяна и его жены до сих пор нет детей, а он сходит с ума от желания иметь наследника. Если Пэйпэй вернётся к нему, она, скорее всего, унаследует всё.
Все силы Чжоу Цзыяна сосредоточены в дельте реки Янцзы. Следующий шаг — экспансия на юг. А с шэньчжэньским «маленьким Ма» у него сейчас отношения не заладились. Если Пэйпэй помирится с Лю Синъяном, это сыграет на руку продвижению Чжоу Цзыяна на южном направлении.
— Пэйпэй уже взрослая. Ей нельзя вечно сидеть у тебя под крылом, — промурлыкала Чжай Сюань, водя тонким пальчиком круги по груди Чжоу Цзыяна.
Она рассуждала с точки зрения выгоды для Чжоу Цзыяна. Судя по всему, признание Пэйпэй отца было делом беспроигрышным — это дало бы Чжоу Цзыяну мощного союзника. Так почему бы и нет?
Чжоу Цзыян перехватил её пальцы:
— Пусть решает сама. Я не буду давить. Мне эти миллиарды без надобности. Да и потом — поставь себя на её место. Если бы ко мне явилась родная мать, я бы, пожалуй, не признал.
— Почему? — удивилась Чжай Сюань.
Чжоу Цзыян посмотрел на её любопытное лицо:
— А чего тут удивляться? Не хочу — и всё. Она мне ничего в жизни не дала. С какой стати я должен её признавать? Тем более у меня уже есть ты, мамочка. Давай, чмокни меня.
И он, не дожидаясь ответа, принялся осыпать её лицо поцелуями.
— Ой! Прекрати! — Чжай Сюань, вся в его слюнях, покраснела как маков цвет. — Что ты творишь?!
Чжоу Цзыян уже собирался перейти к более решительным действиям, как вдруг за дверью снова поднялся шум. Оказалось, Лю Синъян и впрямь вернулся — с деньгами и красными конвертами.