Глава 335 - Ярмарка вакансий выпускного сезона
С тех пор как Вэй Юйжун открыла ему душу, она больше ни разу не обратилась к Гу Я. Гу Я, как ни в чём не бывало, всё ещё здоровалась с ней в сети, а сталкиваясь со сложностями в делах студенческого совета, позволяла себе просить совета.
Но Вэй Юйжун упорно игнорировала её. Удалить Гу Я из друзей она не решалась — не тот характер, — а вот вернуться к прежним отношениям... этого Вэй Юйжун уже не могла.
Гу Я могла притворяться, будто ничего не случилось, и продолжать сиять улыбкой, но Вэй Юйжун — нет.
Вэй Юйжун прекрасно понимала: Чжоу Цзыяна у неё увела не Гу Я, а Фан Цин. Но факт оставался фактом: Гу Я встала на сторону Фан Цин.
Гу Я хотела оправдаться, сказать, что она ни на чью сторону не вставала.
— Я тебя не виню. Будь я на твоём месте — тоже выбрала бы Фан Цин. — Вэй Юйжун оборвала её, когда та лихорадочно подбирала слова.
Гу Я смотрела на неё. Вэй Юйжун сказала, что за эти два месяца многое переосмыслила. Раньше она, наверное, слишком идеализировала всё: считала, что Чжоу Цзыян никак не может с ней расстаться, что их сердца бьются в унисон, — и упускала из виду кучу объективных вещей. То, что они дошли до такого, — не её вина.
Фан Цин носит ребёнка Чжоу Цзыяна. Чжоу Цзыян готов нести за это ответственность — тут не подкопаешься, это говорит о его порядочности.
А Гу Я, помогая Фан Цин, поступала совершенно естественно: ведь Гу Я любит Чжоу Цзыяна. Будь Вэй Юйжун на её месте, она ни за что не стала бы ни с кем делить Чжоу Цзыяна. Но Фан Цин — другое дело.
— Вытесни меня, сделай Фан Цин его девушкой — и у тебя появится шанс. — Вэй Юйжун говорила без злости, просто констатировала факт.
Но услышав такое, Гу Я оцепенела: — Я... я так не думала.
— Думала ты так или нет — уже неважно. Как вон в округе все твердят, что Фан Цин сошлась с Цзыяном ради какой-то выгоды, а что там на самом деле — кто ж знает. Оставь. — Вэй Юйжун вздохнула. Она слишком устала. До встречи с Чжоу Цзыяном она жила в своём маленьком мирке, где всё шло как по маслу и людские души не казались такими сложными. А с появлением Чжоу Цзыяна она будто шагнула в совершенно иной мир.
Взять хотя бы историю с Фан Цин. Вэй Юйжун знала её достаточно хорошо: Фан Цин совсем не из тех тщеславных девиц, что гонятся за блеском. На первом курсе, когда Фан Цин подрабатывала репетитором и её там обижали, именно Вэй Юйжун пришла на выручку. Фан Цин тогда была тронута до глубины души, считала старшую сестру чуть ли не родной.
Но что вышло на деле? Фан Цин всё равно выбрала Чжоу Цзыяна.
Она говорила, что в ту ночь была совсем потеряна, не знала, куда податься, — и сорвалась.
Но в ту ночь она, похоже, ни разу не вспомнила о Вэй Юйжун. О той самой старшей сестре, что была к ней так добра.
Вэй Юйжун верила: у Фан Цин есть свои причины. Но чем больше она читала посты на форуме, тем сильнее тонула в сомнениях. А тут ещё полгода благотворительной программы помощи бедным студентам — сколько горных деревушек она объездила, скольких людей повидала. И Вэй Юйжун поняла одну истину: человеческое сердце — самая непостижимая штука.
А разгадывать людские души она как раз терпеть не могла. С Чжоу Цзыяном, похоже, всё кончено. Навсегда.
Но, глядя на ту, что когда-то была ей близкой подругой, Вэй Юйжун сказала:
— И всё же я не верю, что девушка, по-настоящему любящая Чжоу Цзыяна, согласится делить его с другой.
— Если она правда его любит — ей с тобой не поделить. Если не любит — тогда все твои речи о том, что ты желаешь ему добра, — чистое противоречие. Я знаю, ты постоянно торчишь рядом с Фан Цин. Так вот и посмотрим, что она за девушка.
С этими словами Вэй Юйжун развернулась и ушла вместе с Шэнь Пэйпэй.
И тут Гу Я в самом деле стало обидно. Она хотела крикнуть, что вовсе не принимала сторону Фан Цин, но ведь в словах Вэй Юйжун была правда.
Разве станет Фан Цин делиться Чжоу Цзыяном только потому, что ты всегда рядом?
Тот, кто любит по-настоящему, никогда и ни с кем не станет делить любимого.
Гу Я не стала рассказывать Фан Цин о разговоре с Вэй Юйжун. Просто упомянула о выборах в студсовет и о том, что Шэнь Пэйпэй заняла пост председателя.
Фан Цин, выслушав, слегка кивнула:
— Пэйпэй заправляет кадрами в «Байцаоюане». Раз уж она выставила кандидатуру на пост председателя, твои позиции и правда были не блестящи.
Вспомнив тот день голосования, Гу Я могла лишь горько усмехнуться:
— Да уж, какие там не блестящи — вообще никаких шансов.
Фан Цин видела, как тяжело подруге, но слов утешения не находила. Оставалось только сжать её локоть и пробормотать: мол, ничего страшного, стать заместителем — уже огромное достижение, она-то сама и на это не способна.
Глядя на эту искреннюю поддержку, Гу Я невольно улыбнулась, не зная, что ответить. По крайней мере в одном старшая сестра Юйжун права: даже самая лучшая подруга не станет делить с тобой своего мужчину. Фан Цин приняла Цзян Юэ и остальных лишь потому, что те были в его жизни раньше, их уже не разорвать.
А вот Гу Я... Пусть Фан Цин и знает о её чувствах, она ни за что не станет добровольно помогать сопернице.
Беременная Фан Цин обожала льнуть к Чжоу Цзыяну, но помочь ему по-настоящему не могла. После нескольких ночей раздумий она всё же решилась последовать тому, что вычитала в интернете.
Закончив, Фан Цин прополоскала рот в ванной и спросила, как ему.
Чжоу Цзыян ухмыльнулся:
— Всё ещё непривычно. Это Гу Я тебя надоумила?
— М-м. — Фан Цин покраснела. Признаться, что набралась этой премудрости из сети, где писали, будто так у мужчины просыпается инстинкт завоевателя, она, разумеется, не могла.
Чжоу Цзыян смотрел на её смущение и не мог сдержать улыбки. Он притянул Фан Цин к себе и сказал:
— Тебе незачем это делать. Я с тобой, потому что ты мне просто нравишься. А если мне чего-то захочется — я найду другую.
Он говорил правду, но не знал, что Фан Цин, унижаясь, опускалась перед ним лишь затем, чтобы он проводил с ней больше времени. В ответ на его слова она промолчала и просто уткнулась лицом ему в грудь.
Май и июнь — два суматошных месяца. «Байцаоюань» то и дело объявлял о грядущем привлечении инвестиций, но конкретных шагов так и не делал. Было очевидно: к этому вопросу Чжоу Цзыян относится куда осмотрительнее, чем ко всему остальному.
А помимо «Байцаоюаня», в мае-июне наступала пора набора выпускников. В прошлом году Чжоу Цзыян и его команда могли лишь поставить скромную табличку на общей ярмарке вакансий. В этом же году он уже устраивал отдельное мероприятие в Цзиньлине.
Три строительных объекта — коммерческие башни общей стоимостью в пять миллиардов, да ещё прошедший второй раунд инвестиций и готовящийся к новому «Байцаоюань».
На людях Чжоу Цзыян уже слыл человеком успешным. На этот раз он планировал расширить штат на сто шестьдесят человек: программисты, художники, бухгалтеры, финансисты и так далее.
Шестьдесят — в основную компанию, тридцать — в фонд, семьдесят — в «Байцаоюань».
В такой момент Чжоу Цзыяну непременно нужно было пересечься с Вэй Юйжун. Он столкнулся с ней в офисе — она приехала на совещание. На ней было белое ханьфу с юбкой-шан, и вся она выглядела безупречно чистой.
Бывшие возлюбленные обменялись лишь лёгкими кивками. Чжоу Цзыян, стараясь казаться непринуждённым, спросил:
— Как дела?
— Нормально. — ответила Вэй Юйжун.
— М-м.
Казалось, они расстались уже очень давно. Но при этом было ощущение, будто всё случилось только вчера — после того как Чжоу Цзыян признал свои отношения с Фан Цин.
— Фан Цин сейчас на сохранении? — вдруг спросила Вэй Юйжун.
— Да, оформляем академический отпуск. Как только бумаги будут готовы, отправлю её в Цюнчжоу. — Чжоу Цзыян улыбнулся.
Вэй Юйжун кивнула. От начала романа до разрыва у них будто и не было иных тем для разговора. И всё же — как ни странно — именно в такие минуты Вэй Юйжун отчётливее всего понимала: Чжоу Цзыян остаётся для неё идеальным спутником.
Она спросила, любит ли он Фан Цин.
Вопрос был с подвохом. Ведь раньше Чжоу Цзыян прямо говорил, что любит Вэй Юйжун. Если сейчас признаться, что любит другую, — выйдет, что он слишком быстро переметнулся.
Поэтому Чжоу Цзыян лишь усмехнулся:
— Ребёнок скоро родится. Разве это уже не важно?
— Ответственность важнее любви? — спросила Вэй Юйжун.
— Тебе виднее.
Разговор так и повис в воздухе, не получив ответа. По своему характеру Вэй Юйжун всегда ставила долг и обязанности выше собственных капризов. Вспомнить хоть их первую встречу: Чжоу Цзыян хотел показать слайды на вечеринке, а она сказала, что время вышло и для него никто не станет делать исключение.
И вот теперь, спустя совсем немного времени, перед ней снова встал тот же вопрос. И как же ей хотелось, чтобы Чжоу Цзыян плюнул на условности! Подумаешь, ребёнок — можно и не рожать. Надо выбирать ту, кого любишь.
— Аборт слишком сильно ударит по её здоровью. Я не могу на это пойти.
— Понятно. — Вэй Юйжун разочарованно опустила взгляд, но тут же улыбнулась: — Да и правда, мы расстались уже давно. Мне-то какое дело.
После этой короткой встречи началось совещание. Вэй Юйжун по-прежнему заправляла фондом «Байцаоюаня» и вела дела чётко и размеренно.
Набор выпускников тоже шёл успешно. «Байцаоюань» пока не гигант, но компания с большим будущим. Молодой коллектив, боссу всего двадцать, с сотрудниками общается без натянутости, не скупится на бонусы. В прошлом году на корпоративе, говорят, прямо на стол деньгами вывалил.
Да ещё сам пел под гитару.
Уже за одну такую атмосферу многие готовы были работать. На сто шестьдесят вакансий со всего университетского городка прилетело больше трёх тысяч резюме. Некоторые даже пытались пролезть по блату.
Например, в школе Цзян Юэ нашлась целая группа старшекурсников, которые, прознав про её связь с Чжоу Цзыяном, принялись наперебой заискивать, дарить подарки и упрашивать: замолви словечко, чтобы их взяли.
Цзян Юэ уже однажды обожглась и теперь поумнела. На улыбчивых старших товарищей она отвечала прямо:
— Мы с Чжоу Цзыяном давно расстались. Хоть убейте, ничем не помогу.
— Ну что ты, сестричка, шутишь! Кто ж не знает, какие у вас отношения. Если б вы разошлись, он бы к тебе в прошлый раз не приезжал. Сделай одолжение старшей сестре, а? Сама знаешь, как сейчас с работой туго, в шоу-бизнесе и вовсе каши не сваришь. А в «Байцаоюане» условия — закачаешься. Вон Ся Янь как устроилась — прямо мёд. Сестричка, ну пожалуйста! Вот тебе «Хелена», бери, пользуйся.
Несколько старшекурсниц облепили Цзян Юэ с лестью. И правда, в шоу-бизнесе сейчас не продохнуть. Цзиньлинская художественная академия — школа не последняя, но до Пекинской киноакадемии или Шанхайского театрального ей далеко. Выстрелить здесь невозможно, даже шанса на выстрел почти нет.
Так что вместо того чтобы прозябать в третьесортных актрисках, они предпочитали стабильное место. Как у Ся Янь: славы, конечно, не оберёшься, зато доход надёжный, да и иногда удаётся постоять рядом с самым завидным женихом Цзиньлина — Чжоу Цзыяном.
В прошлом году на корпоративе «Байцаоюаня» из-за Чжоу Цзыяна за трансляцией на видео-платформе следила уйма народа. Танцевавшая на сцене Ся Янь тоже прославилась, набрала в «Байцаоюане» сотню тысяч подписчиков и сменила ник на «маленькая администраторша Байцаоюаня».
А в свободное время она умудрялась фотографировать Чжоу Цзыяна за работой и выкладывать снимки, собирая толпы лайков. Один этот доход с платформы был неплохой скрытой привилегией.
Прочие девушки, конечно, облизывались. Понятия «инфлюенсер» тогда ещё не существовало, но пример Ся Янь, собиравшей фанатов прямо в «Байцаоюане», показывал: есть и другой путь, помимо актёрства.
Поэтому в дни ярмарки вакансий стол Цзян Юэ ломился от подарков. Отбиться от них она не могла и в конце концов просто забила.
Соседки по комнате смотрели на неё с откровенной завистью. С этого семестра они переходили на третий курс, ещё год — и практика. А что умеют они, художественные души? Только в шоу-бизнесе пушечным мясом служить.
Везёт же Цзян Юэ! Ни о чём не думает, подарки каждый день таскает, а после выпуска её наверняка сразу в «Байцаоюань» пристроят.
Цзян Юэ и сама так считала, а потому на мнение соседок ей было плевать. Даже на Тао Сяофэй, которая когда-то её подставила, она больше не держала зла. Смысл? Всё равно те потом будут жить хуже неё, да и Чжоу Цзыян на Тао Сяофэй и не взглянет. Так что злиться незачем.
Более того, Цзян Юэ щедро делилась полученными подарками с соседками — за что те прониклись к ней ещё большей симпатией.
Кроме Цзян Юэ, и другие девушки, хоть как-то связанные с Чжоу Цзыяном, оказались в центре внимания. Например, та самая Цяо Хуэй, которая была с ним едва знакома.
Дело было так: ещё на новогодних праздниках мать Цяо Хуэй попросила Чжоу Цзыяна устроить племянницу на практику в «Байцаоюань». Чжоу Цзыян согласился и сказал, чтобы она после каникул пришла к Шэнь Пэйпэй.
Но у Цяо Хуэй оказалась гордость: она так и не пошла к Шэнь Пэйпэй. И лишь когда подошло время практики, а её соседки, не сумев найти приличное место, метались как угорелые, они уставились на невозмутимую Цяо Хуэй:
— Эх, Хуэй-Хуэй, везучая! У тебя вон какой братец!
— Да! Мы тут от практики уже с ума сходим, а ей хоть бы хны.
Цяо Хуэй при этих словах сохраняла каменное лицо, будто её устройство в «Байцаоюань» — дело решённое. Но никто не знал, что в душе у неё в этот момент всё клокотало от тревоги.