Глава 322 - Мы же сёстры, какие могут быть «спасибо»
Второй курс ещё не подошёл к концу, а Чжоу Цзыян уже успел пережить три романа. По логике вещей, такого парня впору хоть полуподлецом называть, но как назло — каждый его роман окружающие воспринимали как нечто само собой разумеющееся. Первый раз — с Цзян Юэ — Чжоу Цзыян был пострадавшей стороной. Вторая — Вэй Юйжун, тут и статус, и взаимная симпатия, все только за них и болели, но и этот роман оборвался непонятно почему. А уж третья девушка — та вообще вышла из ряда вон странной.
Ладно, допустим, у Фан Цин и впрямь есть некая привлекательность, но почему выбор Чжоу Цзыяна пал именно на неё — этого не мог понять никто. Как можно было встречаться с бывшей девушкой собственного соседа по комнате?!
И правда, каких только женщин Чжоу Цзыян не мог бы заполучить? Зачем ему эта, вокруг которой столько шума? Должна же быть какая-то причина, о которой остальным неведомо.
Слухи уже змеились по университету, но Чжоу Цзыяну было всё равно. Он как и прежде гулял с Фан Цин, обедал вместе с ней. Фан Цин же поначалу ещё смущалась, но потом, заметив, что никто особо не обращает на них внимания, да и в процессе общения с Чжоу Цзыяном она и впрямь почувствовала себя счастливой — незаметно для себя втянулась. Иногда во время прогулок она уже сама, полагаясь на него, брала его под руку, словно он и вправду был её парнем.
Вот только счастье длилось недолго. Кто-то наконец подкинул сенсацию: сначала поползли слухи, что живот у Фан Цин растёт не по дням, а по часам — дескать, беременна.
Поначалу этому никто не верил.
Консервативность Фан Цин была притчей во языцех: прошлый семестр все судачили, что Сюй Чжэн расстался с ней именно из-за её неприступности. И что же, теперь она беременна?
Точно это ребёнок Чжоу Цзыяна?
А не подставили ли его, часом?
Эти сомнения развеялись почти мгновенно.
Потому что нашёлся «информатор», который заявил: Фан Цин всё это планировала заранее. Она встречалась с Сюй Чжэном только ради того, чтобы приблизиться к Чжоу Цзыяну. А в тот самый день, когда Чжоу Цзыян напился, она сама ему отдалась — и вот вам результат, беременность.
Кто-то даже добавил, что в то время Чжоу Цзыян как раз встречался с Вэй Юйжун, а Фан Цин всё это время его соблазняла, а потом, используя ребёнка как козырь, заставила его расстаться с Вэй Юйжун. Именно поэтому Чжоу Цзыян до сих пор чувствует вину перед Вэй Юйжун — оттого и отвалил ей при разрыве аж шестьдесят миллионов отступных.
Боже, да Чжоу Цзыян просто несчастный! Он же её не любит, а вынужден нести ответственность!
Вот поэтому иногда хороший парень хуже любого подлеца. Чжоу Цзыян слишком добр! Не примени Фан Цин свои грязные трюки — разве бы он на неё позарился?!
Эта Фан Цин — просто исчадие ада, каких поискать! Она с самого начала не любила Сюй Чжэна. Встречалась с ним, а пальцем к себе не давала прикоснуться. И стоило ей только сойтись с Чжоу Цзыяном, как она тут же, не откладывая, прыгнула к нему в постель!
Бедняга Сюй Чжэн! Он же, блин, сколько раз под окнами общежития признания ей кричал! Ха-ха, сейчас вспомнить — просто умора!
А может, братец Сюй давно уже ходит в зелёной шапке!*
*Прим.: зелёная шапка — китайский символ измены.
Ха-ха-ха! Говорят, Фан Цин вообще не собиралась встречаться с Сюй Чжэном. Просто он жил в одной комнате с Чжоу Цзыяном, вот она с ним и закрутила — чтобы через него подобраться к Чжоу Цзыяну, а там уж, улучив момент, затащить его в постель!
Вот это хватка!
И не подумаешь! Выглядит такой тихоней, вся из себя белая и пушистая, а в душе — нож за пазухой!
Давно сказано: чем красивее женщина, тем искуснее она врёт.
На форуме «Байцаоюань» таких постов становилось всё больше, и обрастали они всё новыми «подробностями». Находились даже «свидетели», доказывающие, что Фан Цин готовилась к этому загодя. Ну как же! Ты всем рассказывала, что у тебя строгие родители, что в отношениях нельзя позволять лишнего, — а сама, едва сойдясь с Чжоу Цзыяном, сразу под него легла!
Чем больше об этом думали, тем более жалким казался Сюй Чжэн. Кто-то даже принялся ему сочувствовать: мол, беднягу Фан Цин за нос водила. А в чём, собственно, вина Сюй Чжэна? Он-то всего лишь хотел простых, нормальных отношений со своей девушкой!
В постах писали вещи и вовсе непотребные. Сюй Чжэна даже превратили в мем: на картинку ему пририсовали огромный зелёный колпак. Сам Сюй Чжэн, увидев это, позеленел лицом.
Сюй Чжэн несчастен, но Чжоу Цзыян несчастен вдвойне. Все решили, что Чжоу Цзыян сошёлся с Фан Цин исключительно из чувства долга. С его-то положением каких только женщин не сыщешь?
А что такое Фан Цин? Кроме смазливого личика — есть ли у неё хоть какие-то достоинства?
Бывшая девушка Чжоу Цзыяна — сама Вэй Юйжун, признанная первая красавица и умница Цзиньлина! Их расставание и так было каким-то непонятным, а тут вдруг Фан Цин заявляет о беременности. Даже дураку ясно, что к чему!
Шло время, и живот Фан Цин уже невозможно было скрыть. Все негодовали за Чжоу Цзыяна! И за себя заодно — сколько девушек в Цзиньлине добивались его внимания и не добились, а тут какая-то проныра взяла его в оборот, как та обезьяна из поговорки, что, сидя на троне, командует императором! С какой стати?!
И Фан Цин начала подвергаться завуалированной травле. На парах в её адрес то и дело слетали язвительные насмешки.
А то и вовсе: идёт она по кампусу, а какая-нибудь девица нарочно толкнёт её так, что та едва не падает.
Хорошо ещё, что подруга по комнате успевала подхватить. Кто-то говорил, что ему стыдно даже просто жить с такой, как Фан Цин, в одной комнате. Соседка на это вспыхивала и готова была броситься на защиту, но сама Фан Цин оставалась невозмутимой, как будто всё происходящее её не касается.
Терпение у неё было железное. Она не собиралась ни с кем спорить, пока дело не дойдёт до крайности. В её глазах всё было просто: Чжоу Цзыян сейчас хорошо к ней относится, а большего ей и не надо.
На «Байцаоюане» уже вовсю кипело варево, а Чжоу Цзыян как назло уехал на пару дней на конференцию в Шанхай.
Цзян Юэ, листавшая форум по наводке соседки, замерла. Фан Цин и Чжоу Цзыян? Это ещё что за новости? Цзян Юэ однажды обедала с Фан Цин и знала эту девицу: та ещё задавака, смотрела на всех свысока, в том числе и на Чжоу Цзыяна.
И эта самая девица утверждает, что беременна от Чжоу Цзыяна?
Быть того не может! Да это же просто шутка какая-то! Цзян Юэ ни за что не поверит. Даже если между ними что-то и было — откуда взяться беременности? Она с Чжоу Цзыяном знаешь сколько раз это делала, и ничего! А тут — один раз, и на тебе? Или Чжоу Цзыян, пока она не видела, придумал какие-то новые штучки с Фан Цин?
Нет, ни за что, сто раз ни за что.
Цзян Юэ уже хотела пойти и в лоб спросить Фан Цин, но потом, поразмыслив, одумалась. Она больше не девушка Чжоу Цзыяна. А если Фан Цин и вправду носит его ребёнка — то она, можно сказать, «мать, ценная наследником»*.
*Прим.: аллюзия на китайскую идиому «母凭子贵» — положение матери при дворе определяется положением её сына.
В последнее время ей в университете было нечего делать, Чжоу Цзыян к ней не заходил, и она от нечего делать залипла на сериале «Легенда о Чжэнь Хуань». Раньше Цзян Юэ всегда считала своей главной соперницей Сун Шихань, но появление Фан Цин заставило её мозги заработать с удвоенной скоростью.
В комнате все смеялись и болтали, и лишь одна Цзян Юэ — в красной круглой маечке на тонких бретельках, едва прикрывающей грудь и оставляющей открытыми белоснежные руки, в светло-голубых джинсовых шортах, закинув ногу на ногу, сидела на стуле и задумчиво смотрела в одну точку. Она прокручивала в голове ситуацию с Фан Цин по лекалам «Чжэнь Хуань». Фан Цин сейчас — та самая никому не известная служанка, что зачала от императора и теперь вознеслась благодаря сыну. А сама Цзян Юэ — бывшая фаворитка, только что выпущенная из холодного дворца. Вроде и по-прежнему в милости, но если полезет на рожон и пойдёт против Фан Цин — добра не жди.
А ну как, по законам сериального жанра, она случайно доведёт Фан Цин до выкидыша — и тогда ей уж точно не сносить головы! Слишком рискованно. Действовать самой нельзя. Единственный выход — натравить одну тигрицу на другую!
И тут Цзян Юэ вспомнила про свою давнюю недоброжелательницу Сун Шихань. Не долго думая, она быстро-быстро нашла её номер в QQ и отправила заявку в друзья.
— Кто? — холодно осведомилась Сун Шихань, когда уже вечером приняла заявку.
— Цзян Юэ.
Цзян Юэ быстро отстучала два иероглифа и отправила.
Она переписывалась с Сун Шихань с компьютера. И только она отправила эти два слова, как — бац! — окно чата само собой закрылось.
Она снова открывает его и видит: ник и аватарка Сун Шихань превратились в набор цифр.
???
Да твою ж мать! Ну насколько же ты меня, дуру, ненавидишь?!
Цзян Юэ просто кипела от злости. Она же, мать твою, ещё ничего не сказала, а та уже её в чёрный список занесла!
Блин! Да если бы я не боялась, что одна буду крайней — стала бы я с тобой, дурой, связываться?!
Маленькая грудь Цзян Юэ ходила ходуном от возмущения, но она твердила себе: спокойно, всё ради мужа, спокойно, ни в коем случае нельзя злиться.
И Цзян Юэ отправила Сун Шихань заявку в друзья ещё три раза подряд, прямо заявив, что у неё к ней серьёзный разговор.
Сун Шихань наконец соизволила её принять и с горделивым видом осведомилась, в чём дело.
Цзян Юэ, не тратя слов, скинула ей ссылку на форумный пост: «Сама смотри».
Прошло ещё полчаса.
Сун Шихань напрямую позвонила ей по голосовой связи. Цзян Юэ, не говоря ни слова, вышла на балкон и приняла вызов.
Они проговорили минут тридцать. Всё это время Цзян Юэ была на взводе, и то и дело из её уст вылетали ругательства.
— Да ёб твою мать! Будь это ты — я бы ещё смирилась! Всё-таки мы с тобой тут самые первые, так ведь?! Даже если б это была та самая Шэнь Пэйпэй — и то бы я стерпела! А теперь — ну что за херня?! Так-то, получается, мой сын и наследником-то стать не сможет!
Цзян Юэ за последние дни совсем свихнулась на «Чжэнь Хуань», и при известии о беременности Фан Цин она даже ни разу не подумала о том, чтобы обвинить самого Чжоу Цзыяна, этого подлеца. Ну ладно, ты заделал ей ребёнка — а мне-то, блин, что теперь делать?!
Цзян Юэ сейчас скрипела зубами от злости: — Ах ты, зелёная сучка, ты первая забеременела! А что тогда с моим ребёнком будет?!
Сун Шихань же, едва дочитав пост, не успела даже толком осмыслить прочитанное, как Цзян Юэ уже втянула её в свои рассуждения. И ведь верно! Кому и рожать Чжоу Цзыяну детей, как не нам с Цзян Юэ?!
А все эти прочие девки — кто они вообще такие?!
Сун Шихань спросила Цзян Юэ, что делать.
Цзян Юэ ответила, что сначала нужно всё как следует разузнать! Устраивать скандал нельзя: сейчас она там, типа, «держит императора в заложниках». Если мы начнём бузить — муж нас точно разлюбит!
Надо сперва разобраться в ситуации, а уж потом думать, как быть.
Сун Шихань согласилась: — Тогда жди меня, я сейчас же выезжаю.
— Возвращайся скорее! Какая, к чёрту, практика! Пока ты там практикуешься — мужа у нас уведут! — сердито бросила Цзян Юэ.
Сун Шихань сочла это резонным и в тот же вечер купила билет на скоростной поезд.
Две девушки, которые сражались за его внимание с самой старшей школы и до второго курса университета, из-за беременности Фан Цин вдруг объединились. И первой, о ком подумала Цзян Юэ в этой ситуации, была именно Сун Шихань, а не кто-нибудь ещё — даже не Ху Шутун. Между ними возникло то самое чувство, когда «двое несчастных находят друг друга».
Это ведь они познакомились с Чжоу Цзыяном раньше всех! С какой стати теперь кто-то другой должен его отобрать?!
Сун Шихань думала точно так же. Во время разговора с Цзян Юэ её особенно зацепила фраза: «Будь это ты — я бы ещё смирилась!»
И правда! Будь это Цзян Юэ — она бы смирилась. Но почему это должна быть какая-то чужая?!
Когда Цзян Юэ вернулась, они быстро встретились и принялись вырабатывать план. Сопоставив всё, что узнали с форума, обе пришли к единому выводу: эта девица — та ещё штучка.
Она — бывшая девушка Сюй Чжэна, и при этом умудрилась, не подавая виду, забеременеть от Чжоу Цзыяна. Это говорит о глубоком расчёте. Возможно, она готовила это вторжение давно.
Сун Шихань, будучи по натуре более порывистой, чем Цзян Юэ, предложила пойти и прямо спросить: с какой стати она забеременела от Чжоу Цзыяна?
Но Цзян Юэ её осадила: сначала надо разузнать всё как следует. Мы — на виду, а враг — в тени. К тому же эта женщина явно себе на уме. А ну как мы к ней подойдём, а она возьми и поскользнись! И ребёнка не станет!
И тогда муж на нас же и обрушится, не ровен час!?
Сун Шихань, послушав, решила, что это разумно! И даже удивилась: надо же, Цзян Юэ оказывается, и о ней думает.
А Цзян Юэ тем временем вещала: в старину положение женщины определялось её сыном. Пусть муж нас и любит, но у Фан Цин в животе — его плоть и кровь. В решающий момент он, конечно, встанет на её сторону. Поэтому, пока мы не прояснили ситуацию, нам нельзя делать резких движений. Всё надо делать постепенно.
Сун Шихань спросила: — И что нам сейчас делать?
— Переживаем сейчас не только мы. Надо связаться со всеми, с кем можно. Например, с учительницей Ху, а ещё с Шэнь Пэйпэй. Это сестра Чжоу Цзыяна, знаешь такую?
— Знаю, конечно. Сестрица эта мне давно поперёк горла. Мне кажется, у неё с головой не всё в порядке! — живо подхватила Сун Шихань.
— Вот-вот! Я тебе больше скажу, она вообще странная. Я ещё когда встречалась с Чжоу Цзыяном, чувствовала, что с ней что-то не так!
— Ай, да что о ней говорить!
Они снова нашли общий язык. Но главное сейчас — сплотить все возможные силы. Для начала надо бы сходить посоветоваться с учительницей Ху.
Сговорившись, они направились к вилле Ху Шутун.
— Пошли, я тебя подвезу. — С этими словами Цзян Юэ открыла новенький «Мерседес» C-класса последней модели.
Увидев новую машину Цзян Юэ, Сун Шихань опешила: — Откуда это у тебя?
— А, отец подарил. Ничего особенного, просто тачка. Нравится — потом сама за руль сядешь, — беззаботно отмахнулась Цзян Юэ.
Цзян Дахай в глубине души чувствовал вину перед дочерью: он дал ей триста тысяч приданого и вдобавок купил машину. Это было всё, что он мог сделать, — по сути, он окончательно сосватал Цзян Юэ за Чжоу Цзыяна.
На этом и держалась уверенность Цзян Юэ. А вот Сун Шихань, увидев это, снова остро ощутила укол собственной гордости.
Но Цзян Юэ, заметив её смущение, сделала вид, что ничего не произошло. Она подошла и запросто взяла Сун Шихань под руку: — Поехали! Будешь хотеть — сядешь за руль, не вопрос. Хватит нам с тобой грызться, как раньше, до смерти. Ты подумай: будем мы ладить получше да поделим мужа по справедливости — разве нашлось бы место для какой-то посторонней? Мы теперь должны быть хорошими сёстрами!
Голос Цзян Юэ звучал так искренне, что Сун Шихань даже растрогалась. А вспомнив, как сама порывалась пойти к Фан Цин, а Цзян Юэ её отговорила, она прониклась ещё большей благодарностью и сказала очень серьёзно:
— Спасибо!
— Да будет тебе! Мы же сёстры. Какие могут быть «спасибо»!