Глава 318 - Школьная история любви
Чжэн Гань и вправду желал Сюй Чжэну добра, хоть в своё время, на первом курсе, между ними и пробежала кошка, но они всё же были соседями по комнате, а Сюй Чжэн и без того хлебнул лиха.
И Чжэн Гань, и Сунь Цы искренне сочувствовали Сюй Чжэну. Вот только, как говорится, у каждого несчастливца есть своя доля вины. На душе у Сюй Чжэна и без того было муторно, а тут ещё и алкоголь ударил в голову, и его понесло. Главное, он считал, что и так уже достаточно настрадался, а тут ещё этот тип смеет заступаться за Чжоу Цзыяна! А кто ты ему, если не пёс, которого он прикормил?
— Твою мать! — Чжэн Гань спускать такое не собирался. Подскочив, он со всей силы зарядил Сюй Чжэну в лицо.
Удар был такой, что Сюй Чжэна снесло с табурета прямо на землю возле шашлычной, лицо мгновенно распухло.
Сидевшие вокруг, прервав трапезу, невольно обернулись на шум.
Сюй Чжэн чувствовал, как гудит голова, и подняться ему стоило немалых трудов.
Сунь Цы, увидев, что Сюй Чжэна ударили, мгновенно протрезвел и бросился было поддержать товарища, но Чжэн Гань отдёрнул его:
— Не трогай его! Чёрт! Кормишь пса, а он тебе руку кусает! Не знает, где добро, а где зло!
— Гадёныш! Я, мать твою, всю ночь с ним проторчал, а он что несёт?! — Чжэн Гань с неприкрытой злостью смотрел на распластавшегося на земле Сюй Чжэна.
Тот, всё ещё лёжа, с трудом пытался подняться. Провёл рукой по губе и увидел, что она разбита в кровь.
Чжэн Гань, чувствуя, что злость ещё не вышла, схватил Сюй Чжэна за грудки и рывком поставил на ноги. Тот попробовал сопротивляться, но силы совершенно покинули его.
— Ты на себя-то посмотри! Если бы мне тебя не было жалко, стал бы я, по-твоему, с тобой тут водку глушить? Ты правда думаешь, что Фан Цин и старина Чжоу перед тобой виноваты?!
— В чём они перед тобой провинились? Он не женат, она не замужем — почему им нельзя быть вместе? Только потому, что Фан Цин — твоя бывшая?
— С чего бы это? А ну стой смирно!
Чжэн Гань был высоким, крепким парнем, привыкшим к физической работе, и Сюй Чжэну с ним было не тягаться. Он заставил того стоять прямо.
Сюй Чжэн, захмелевший и оглушённый ударом, едва держался на ногах. Но, услышав слова Чжэн Ганя, он не рассердился, а наоборот — вдруг рассмеялся.
— А если бы ты сам не гулял на стороне, разве Фан Цин от тебя ушла?
— Ты вспомни, какая Фан Цин девушка! Когда ты только поступил, как она о тебе заботилась! А ты, скотина, не ценил! Кого винить? Сам виноват! Скажи, разве не сам ты этого добился? То на одного бочку катишь, то на другого, а себя так и не удосужился со стороны увидеть! Бесишь ты меня! Твою мать!
С каждым словом Чжэн Гань распалялся всё сильнее. А больше всего бесило то, что Сюй Чжэн продолжал ухмыляться. Взбешённый, Чжэн Гань подскочил и со всей силы пнул его ногой.
Сюй Чжэна отбросило на землю.
Но на этот раз он даже не попытался встать. Просто раскинулся на спине, глядя в небо.
— Посмотри на себя! Ничтожество! Будь я Фан Цин, я бы тоже выбрала старину Чжоу! Любой бы дурак знал, кого выбирать! Дебил! А он ещё и ржёт!
— Ха-ха-ха!
Сюй Чжэн зашёлся смехом, словно безумец.
Сунь Цы, видя это, не выдержал и дёрнул Чжэн Ганя за рукав:
— Чжэн Гань, хватит уже.
— Да он заслужил! — Чжэн Гань, всё ещё не утолив гнев, пнул лежащего Сюй Чжэна ещё раз и бросил: — Лао Сунь, пошли. Не обращай на него внимания.
— А?
— Что с ним возиться? Чёрт, он же как волк — сколько ни корми, всё в лес смотрит!
Чжэн Гань развернулся и ушёл, не оглядываясь. Сунь Цы остался стоять на месте, не зная, уйти ему или остаться, а Сюй Чжэн всё продолжал хохотать.
В ту ночь у шашлычной было шумно и людно, многие глазели на развернувшуюся сцену, а Сюй Чжэн лежал на земле и смеялся беззаботно, словно ему не было никакого дела до всего мира. Сунь Цы в очках с чёрной оправой стоял рядом в нерешительности.
Чжэн Гань ушёл, не обернувшись.
Сунь Цы, нахмурившись, помог Сюй Чжэну подняться и сказал:
— Сюй Чжэн, Чжэн Гань не то имел в виду. Но ты и правда сказал лишнего.
Сюй Чжэн всё смеялся. Но смеялся, смеялся — и заплакал.
У кого-то праздник, у кого-то слёзы. Весна 2012 года для этих молодых людей обернулась нелепым фарсом. Вэй Юйжун уехала. Она больше не желала возвращаться в это место, где её выставили посмешищем. Даже предстоящая защита диплома не заставила её приехать в университет. Для неё всё было кончено.
С тех пор Сюй Чжэн словно подменили. В нём не осталось и следа прежней жизнерадостности. А Чжэн Гань жил своей жизнью, не обращая внимания на перемены в соседе.
Пары, занятия, деньги, свидания с девушкой.
Все говорили, что Лю Лин влюблена в него, но он отмахивался, считая, что она просто испытывает к нему благодарность.
По протекции Чжэн Ганя Лю Лин устроилась на подработку, где платили несколько десятков юаней в час, а на обратную дорогу тратила сотни на солнцезащитный крем, но была этому безмерно рада.
Человек — существо странное. Такие, как Сюй Чжэн, даже перессорившись со всеми в комнате, через какое-то время снова появлялись в общежитии и сами заводили разговор с Чжэн Ганем и Сунь Цы.
Слова Чжэн Ганя, конечно, были резкими, но Сюй Чжэн сам навлёк на себя эту беду.
Однажды Чжэн Гань сидел в комнате и пересчитывал деньги, заработанные тяжёлым трудом. Тут были и двадцатки, и полтинники, и сотенные. Он копил долго и сейчас накопил почти восемь тысяч юаней.
Он не хранил деньги в банке, а всегда носил их с собой. В свободную минутку доставал и пересчитывал вновь и вновь, и после каждого подсчёта на его лице появлялась счастливая улыбка. Эти деньги были их с Ван Ли будущим, его мечтой о маленькой счастливой семье.
— Ого, Лао Чжэн, богач! — В дверях появился одногруппник и, увидев деньги, поддел его.
— Какой там богач! Я эти деньги потом и кровью заработал! — буркнул Чжэн Гань.
Парень усмехнулся:
— Внизу тебя спрашивают.
— Кто?
— Не знаю. Девушка, полненькая такая.
Чжэн Гань нахмурился:
— Опять она.
— Давай быстрее, она тебя заждалась уже, — шутливо поторопил его парень.
— Ну всё, иду!
С этими словами Чжэн Гань засунул пачку денег в свою сумку и вышел.
Был апрель. Кампус утопал в зелени, солнце ласково грело землю. За окнами общежития буйно разрослась листва: высокие платаны, низкорослые клёны.
А вдалеке виднелась беседка, увитая глицинией.
Лю Лин была немного полновата, но отнюдь не дурнушка. Ноги чуть полноваты, талия тоже, но в этом была своя приятная округлость, а черты лица — тонкие и изящные.
Сейчас она с нетерпением ждала его у выхода из общежития.
Чжэн Гань вышел и спросил:
— Что случилось?
— А, д-да нет, ничего. Старший, я про то... Спасибо вам, что устроили меня на подработку. Я и правда очень благодарна. И всё думала, как бы пригласить вас поужинать.
— Ой, да брось ты про ужин! Ты и так деньги с трудом зарабатываешь! — беззаботно отмахнулся Чжэн Гань.
Лю Лин разочарованно протянула:
— Оу...
Помолчав немного, она сказала:
— Ну, раз ужинать не хотите, тогда это возьмите.
С этими словами она протянула ему изящную коробочку.
— Это что ещё? — Чжэн Гань удивился и, не долго думая, разорвал подарочную упаковку. Внутри оказались механические наручные часы. Очень красивые.
Чжэн Гань давно хотел купить себе часы, потому что считал, что мужчины с часами на запястье выглядят чертовски стильно. Но часы были дорогие, и он никак не решался потратиться.
Так что подарок Лю Лин пришёлся как нельзя кстати — словно сонному подали подушку.
Он повертел часы в руках: работа тонкая, коричневый кожаный ремешок, крупный золотистый циферблат, на обороте видно, как движется механизм, а на циферблате красовалась надпись «Longines».
Чжэн Гань был человеком простым, привыкшим к грубости, и только что небрежно разорвал упаковку, чем, конечно, расстроил Лю Лин. Она ведь так аккуратно всё упаковала, а он взял и порвал, даже открытку не посмотрел.
Чжэн Гань надел часы на запястье и показал Лю Лин:
— Ну как, идёт?
Лю Лин энергично закивала, и уголки её губ сами собой поползли вверх. Она подумала, что такой старший Чжэн Гань — ну просто красавчик.
— Часы такие красивые, небось, несколько сотен стоят? — спросил он.
— А? — Лю Лин опешила. Но, глядя на довольное лицо Чжэн Ганя, она, хоть и с неохотой, кивнула: — Угу, несколько сотен.
Чжэн Гань не мог налюбоваться на новые часы. Надо отдать должное, Лю Лин умела выбирать — это же серия «Longines Master». Налюбовавшись, он вдруг вспомнил:
— А сколько именно?
Лю Лин, увидев, что подарок пришёлся по душе, обрадовалась и поспешно замотала головой:
— Н-нет, недорого. Так, ерунда, несколько сотен.
— Слушай, ты на подработке получаешь несколько десятков юаней в час. Откуда у тебя деньги на такое? Давай скажи честно, сколько стоило, я тебе отдам. Я же старший, негоже мне тебя объедать. — Чжэн Гань был настроен решительно.
Лю Лин расстроилась, но Чжэн Гань упёрся и непременно хотел отдать ей деньги. Сколько она ни отнекивалась, всё было бесполезно. Тогда она, подумав, сказала:
— А, ладно. Старший, я вот о чём... Вообще-то, я хотела попросить вас об одном одолжении.
— М?
— Ну, это... — Лю Лин опустила голову, не решаясь сказать. Она впервые в жизни приглашала парня и чувствовала себя ужасно неловко. Она сказала, что в выходные хочет съездить в храм Цзимин, но у соседок по комнате все планы, и пойти с ней некому.
А дорогу она не знает.
И хотела бы попросить старшего проводить её.
— Старший, ну пожалуйста!
Лю Лин сложила ладони в молящем жесте.
Чжэн Гань думал, что случилось что-то серьёзное, а оказалось — всего лишь это.
— Тьфу, так бы сразу и сказала! А то ещё и подарок мне какой-то притащила!
— Я... Я стеснялась. — Щёки Лю Лин залились румянцем.
Чжэн Гань задумался. Как говорится, у того, кто взял, руки коротки. Раз Лю Лин подарила ему часы за несколько сотен, отказать ей было бы просто бесчеловечно. А когда они поедут, он сам оплатит билеты и пригласит её на обед — так и будет честно. В конце концов, она подарила ему такие часы, негоже оставаться в долгу.
— Ладно, тогда в выходные. Я тебя отвезу! — сказал Чжэн Гань.
— Правда?! — Лю Лин, услышав согласие, просияла от радости, лицо её залилось краской. Она низко поклонилась, поблагодарила и, развернувшись, побежала прочь.
На бегу она ещё обернулась и помахала ему рукой.
Чжэн Гань, глядя на её восторженную реакцию, усмехнулся про себя: «Ну и чего ты так разошлась-то?»
Вернувшись в комнату, он увидел, что Сюй Чжэн, покуривая, сидит за компьютером, а Сунь Цы, как всегда, корпит над учебниками.
Чжэн Гань подошёл и по-дружески обнял Сунь Цы за плечи:
— Эй, Лао Сунь, учишься?
Сунь Цы от неожиданности опешил. «А я разве не всегда учусь?» — подумал он. Поправив очки, он с недоумением посмотрел на Чжэн Ганя:
— Ты чего?
— А? Да так... Который час?
Спросил Чжэн Гань как бы невзначай. Его странное поведение привлекло внимание Сюй Чжэна, который первым делом заметил часы у него на запястье.
Сунь Цы сказал:
— Так посмотри на телефоне, чего спрашивать.
— Да ну, я хочу, чтобы ты мне сказал! — Чжэн Гань, делая вид, что поправляет часы, поднёс руку к Сунь Цы.
Сунь Цы так ничего и не понял. Сюй Чжэн, не выдержав, вставил:
— Ого, новые часы купил?
— Ха-ха, а вот Сяо Сюй внимательный! Иди сюда, смотри, красивые? — Чжэн Гань поспешно поднял руку, хвастаясь. — Это та пухленькая подарила. Несколько сотен, между прочим, стоит! Я за всю жизнь таких дорогих подарков не получал!
Сунь Цы был тугодумом. Подумаешь, подарили кому-то подарок. Ему-то что за дело? Он снова уткнулся в книгу.
А Сюй Чжэн, услышав это, опешил:
— Ты что сказал? Дай-ка глянуть?
Он вскочил и подбежал к Чжэн Ганю, чтобы рассмотреть часы.
У соседей по комнате вражда долго не длится. Драка была всего несколько дней назад, и всё это время они находились в состоянии холодной войны. Но теперь, благодаря часам, лёд тронулся.
Чжэн Гань, не таясь, с гордым видом показал Сюй Чжэну часы.
Сюй Чжэн взял руку Чжэн Ганя, внимательно осмотрел часы со всех сторон, а затем, взглянув на довольного Чжэн Ганя, спросил:
— Она сказала, что эти часы стоят несколько сотен?
— Ага. А что? — беззаботно ответил Чжэн Гань.
— Н-нет, ничего. — Сюй Чжэн замолчал. Глядя на счастливое лицо Чжэн Ганя, он вдруг почувствовал, что тогда, в караоке, и правда перегнул палку.
За последние дни Сюй Чжэн много о чём передумал и, кажется, стал взрослее. А этот случай заставил его понять ещё кое-что.
Чжэн Гань, заметив странное выражение лица Сюй Чжэна, не удержался и пробормотал:
— Ты чего такой загадочный?
— Да нет, просто думаю... Может, она тебя не любит, а просто благодарит. — Сюй Чжэн сказал это, кривя душой.
— А то! Чего во мне любить-то? — Чжэн Гань усмехнулся и махнул рукой.
Они ещё не закончили разговор, как у Чжэн Ганя зазвонил телефон. Это была Ван Ли. Сегодня он как раз накопил восемь тысяч, и они договорились сходить куда-нибудь вкусно поесть, провести романтический вечер.
Ван Ли позвонила и сказала, что уже спускается в метро.
Чжэн Гань поспешно ответил:
— Отлично! Сейчас выйду тебя встречать!
С этими словами он выбежал из комнаты. Сюй Чжэн молча смотрел ему вслед, не говоря ни слова.
Тем временем Фан Цин всё ещё лежала в больнице. Куриный бульон в первый день сварил Чжоу Цзыян, а в остальные дни — Ху Шутун и остальные, а Чжоу Цзыян привозил его в больницу.
В первый день Фан Цин лежала в палате одна, но потом подселили ещё двух женщин — обе после операций, и за ними никто не ухаживал.
Чжоу Цзыян каждый день приносил Фан Цин куриный бульон, и лёд в её сердце понемногу таял. Глядя на его широкую спину, Фан Цин не выдержала:
— Тебе не обязательно приходить каждый день. У тебя и своих дел полно.
Чжоу Цзыян ответил:
— Этот бульон не для тебя, а для моего будущего ребёнка. Так что тебе нечего сказать.
От таких слов Фан Цин захотелось стукнуть Чжоу Цзыяна. Ну как можно так говорить!
Фан Цин говорила, что хочет ребёнка, но она вовсе не собиралась становиться девушкой Чжоу Цзыяна. Так что, выходит, Вэй Юйжун уехала слишком рано — авось ещё был бы шанс.
Отношения между Чжоу Цзыяном и Фан Цин были очень тонкими. По крайней мере, в эти дни, пока Фан Цин лежала в больнице, Чжоу Цзыян очень заботился о ней. Даже если иногда не мог прийти сам, он просил Ху Шутун и Шэнь Пэйпэй навестить её.
Ху Шутун была постарше и держалась как старшая сестра. Она готовила для Фан Цин еду и, улыбаясь, говорила, что во время беременности нужно хорошо питаться, тогда и ребёнок родится здоровым.
А Шэнь Пэйпэй и Гу Я приходили один раз. Они во все глаза смотрели на живот Фан Цин.
Здесь будет ребёнок её брата?
Шэнь Пэйпэй невольно посмотрела на свой собственный живот и что-то затараторила.
В эти дни Чжоу Цзыян сопровождал Фан Цин на полное обследование. Врач сказал, что сейчас всё в порядке, просто у будущей матери организм ослаблен, нужно лучше питаться.
— Вы, как отец ребёнка, должны хорошенько заботиться о своей жене, — улыбнувшись, сказал врач.