Глава 253 - Дальнейшее развитие дела
В дни октябрьских праздников Чжоу Цзыян сбился с ног от дел. Ему было не до Чжай Сюань, и уж тем более не до каких-то разборок с Фан Цин. А Фан Цин, вообразившая, будто её отношения с Чжоу Цзыяном достаточно близки, чтобы поучать его, отправила сообщение — и в ответ получила лишь красный восклицательный знак. Она замерла, чувствуя, как внутри что-то оборвалось. Какое-то невыразимое, смутное чувство сдавило грудь. Она хотела снова добавить его в друзья, но тут же поймала себя на мысли: а какое право она вообще имеет?
К тому времени Чжоу Цзыян уже был знаменит на весь кампус как предприниматель-старшекурсник, юный талант, за которым охотились толпы поклонниц. Стоило Фан Цин прислушаться к разговорам — и она слышала, как девушки мечтают переспать с ним. Они говорили: даже если просто лежать рядом с ним — уже счастье.
— Да! Старший брат Цзыян такой красавчик! Я каждый раз, как вижу его, не могу удержаться от фантазий.
Фан Цин слышала подобное не раз, и каждый раз её передёргивало от отвращения. Как можно быть такими бесстыжими? Такими… дешёвыми?
И только когда Чжоу Цзыян удалил её из друзей, до Фан Цин наконец дошло: в его глазах она — никто. Даже не шапочное знакомство. С какой стати она вообще лезла к нему с поучениями?
Он теперь — молодой предприниматель с состоянием в десятки миллионов. А она — обычная студентка, которая ещё и работу ищет через его «Байцаоюань». И при таком раскладе она посмела указывать ему, что делать?
После того как Чжоу Цзыян удалил её, в душе Фан Цин поселилась глухая тоска. Она вдруг поняла, что, наверное, поступила неправильно. Не стоило совать нос не в своё дело. Но и он ведь тоже мог бы… не так же!
Впрочем, что бы она ни думала, Чжоу Цзыяна уже не вернуть. А с её характером она ни за что не станет первой добавлять его в друзья. Так их отношениям и пришёл конец.
Осознав, что, возможно, у них с Чжоу Цзыяном больше никогда не будет шанса даже познакомиться, Фан Цин вдруг почувствовала острую боль — будто потеряла что-то важное. Такое чувство не посещало её даже после расставания с Сюй Чжэном.
***
А Чжоу Цзыян и знать не знал, что творится в голове у Фан Цин. В дни праздников «Байцаоюань» продолжал работать как обычно. Вэй Юйжун взялась за составление плана благотворительного фонда. В одиночку ей было не справиться — требовалась помощь семьи.
И когда семья услышала об этой задумке, глаза у всех загорелись. Если фонд действительно появится, это будет для Вэй Юйжун словно золочёная броня — несмываемая слава и почёт.
Надо признать, Чжоу Цзыян — талантище. И раз он готов отдать такой куш Вэй Юйжун, значит, она у него в сердце не на последнем месте.
Поразмыслив, семья взялась помогать Вэй Юйжун с организацией фонда, начала раскрутку и, в долгу не оставаясь, привлекла к делу и самого Чжоу Цзыяна.
Седьмого октября «Байцаоюань» опубликовал официальное заявление: платформа объявляет об отделении и продолжит работать на благо студентов — расширяя их досуг и развлечения. Помимо изначальных «кружков по интересам», появились видео- и музыкальные разделы.
Пока прочие приложения без зазрения совести пользовались пиратскими аудиозаписями, Чжоу Цзыян нанял целую команду юристов и за копейки выкупил лицензионные права на множество песен для материкового Китая.
В те времена о каком-либо авторском праве на музыку в КНР и речи не шло: многие песни гремели на каждом углу, а сами исполнители не получали ни гроша.
Гонконгские певцы смотрели на материковый рынок свысока — мол, там одни деревенщина. Но сколько бы они ни носили нос, за лицензии всё равно приходилось платить немалые деньги.
Чжоу Цзыян долго думал и наконец решил: будет делиться прибылью. Суть проста: всякий раз, когда кто-то слушает песню через его приложение, треть дохода уходит исполнителю.
Певцы, узнав о таком раскладе, решили: паренёк-то с головой. Всё равно с других материковых приложений им ничего не капает. А тут — деньги. Выгода очевидная. Почему бы и не подписать контракт?
Так и подписали — на двадцать лет вперёд, включая таких звёзд, как Цзелунь и Исюнь.
Помимо музыки, добавился и видеораздел. Но вот тут Чжоу Цзыян был честен сам с собой: в этом деле он ни уха ни рыла. А рынок интернет-телевидения уже кипел — туда не пробиться. «Тудоу» уже купил «Юку», и тот теперь гордо носит имя «Юку-Тудоу»; ещё пара лет — и от «Тудоу» не останется и следа.
«PPS» тоже катился к закату.
Чжоу Цзыян рассудил здраво: он строит сообщество, а не видеопортал. Незачем лезть в драку за традиционный видеохостинг. А вот встроить в своё сообщество данму-видео — самое то.
В 2006-м на «А-стане» впервые появились данму-видео. Но из-за внутренних склок и технических проблем серверы постоянно падали. Летом 2009-го — с июля по август — «А-стан» лежал целиком месяц.
Тогда часть администраторов отделилась и решила создать собственный стабильный данму-видеохостинг. Так родился «mikufans» — предшественник «Билибили», названный в честь фанатов Хацунэ Мику.
В ту пору «Билибили» держался на перебежчиках с «А-стана»: без зарплат, на одном энтузиазме. И трафик был копеечный.
Так продолжалось больше года — пока в дело не вступил президент Чэнь. Сам заядлый анимешник, он, однако, был ещё и хитрым дельцом. В 2011-м он официально возглавил «Билибили», став его директором.
Примерно тогда же на «А-стане» начали плодиться посты с критикой платформы и безумным восхвалением «Билибили».
Чжоу Цзыян появился как раз в этот момент — когда Чэнь уже взял руль и начал превращать «Билибили» из клуба по интересам в настоящую компанию.
Сказать по правде, «Билибили» тогда и компанией-то назвать было сложно. До «Байцаоюаня» с его чёткой стратегией развития — как до луны. Директор бегал в поисках инвестиций, а весь контент держался на сорока аплоадерах.
И вот тогда Чжоу Цзыян явился к директору. Денег не предложил — заявил, что верит в перспективу «Билибили» и хочет подключить его к сообществу «Байцаоюаня».
Речь шла не о поглощении — лишь о притоке трафика. Ведь аудитория «Билибили» — в основном молодёжь, те самые студенты. А «Байцаоюань» как раз и создавался как сообщество для студентов. Вместе — выгода обоим. К тому же по масштабу «Билибили» пока уступал «А-стану», который после нападок перешёл в контратаку. Битва шла не на жизнь, а на смерть.
У Чжоу Цзыяна — около миллиона студентов-пользователей. Если перелить их в «Билибили», тот в считанные минуты добьёт «А-стан». Вопрос лишь в том, как решит сам «Билибили».
Чжоу Цзыян денег не даёт, но хочет тридцать процентов акций и право решающего голоса. Не согласятся — пойдёт к «А-стану».
Ему-то, в сущности, без разницы. Но с его приходом чаша весов неизбежно качнётся. Чэнь в 2011-м, то есть в этом самом году, провернул хитрую комбинацию — нанял интернет-троллей, чтобы те поливали грязью «А-стан». Вражда стала непримиримой. Без Чжоу Цзыяна они будут грызться до конца. А с ним у кого-то появится надежда на победу.
У Чжоу Цзыяна нет денег, зато есть трафик. Выбор за «А-станом» и «Билибили».
В итоге «Билибили» выбрал Чжоу Цзыяна. В первый же день после подключения к «Байцаоюаню» трафик взлетел до небес. И с тех пор «Билибили» перестал быть просто сборищем отаку — он превратился в творческую площадку для студентов. Чжоу Цзыян же не стал даром хапать тридцать процентов: он разработал для «Билибили» новый план развития, вытащив платформу из узкого мирка анимешников и постепенно превратив из пиратского видеосервиса в настоящую компанию.
«Байцаоюань» под руководством Чжоу Цзыяна развивался стремительно. Седьмого октября было официально объявлено о создании фонда — и вся прибыль платформы стала абсолютно прозрачной.
Пять тысяч заказов на репетиторство в день. Полтора миллиона выручки в месяц. За вычетом тридцати тысяч на операционные расходы — чистый доход миллион двести тысяч ежемесячно.
Когда эта новость разлетелась, публика ахнула. А уж в студгородке Цзиньлина — и подавно взорвалась бомба. Раньше, когда говорили, что состояние Чжоу Цзыяна — шестьдесят миллионов и что «Байцаоюань» столько же стоит, никто толком не понимал масштаба. Теперь же цифры были чёткими, как отчёт: миллион двести тысяч в месяц!
Четырнадцать с лишним миллионов в год! Прикинув свою будущую зарплату после выпуска, студенты понимали: за всю жизнь столько не заработать. А он — за год!
И главное — этот богатей ходит с ними по одним коридорам. Он существует. Наяву.
Ведь поступали-то они все на равных. И Чжоу Цзыян при поступлении ничем особенным не выделялся — обычный студент. Ну, разве что красивый.
А теперь — миллионы в год?!
Лю Ии каждый день зависала в «Байцаоюань», наряжалась в топики, выставляла грудь на камеру, вылизывала фото в фотошопе и выкладывала в ленту. За первый же месяц учёбы — несколько тысяч подписчиков.
Толпы парней в комментариях: «Красотка!»
Лю Ии довольно ухмылялась. Листая ленту, она наткнулась на объявление на главной странице и обомлела.
«Ни хрена себе! Старший брат Цзыян — такой богатый?!
Больше десяти миллионов! Это сколько же косметики можно купить!.. А если стать его девушкой?..»
Но дочитав объявление до конца, она остолбенела: «Да он с ума сошёл! Больше десяти миллионов — и всё на стипендии бедным студентам и детям из горных районов?.. Это же деньги! Бешеные деньги!»
Нет, Лю Ии была не чета Чжоу Цзыяну. Ей было просто жаль денег. Она переслала пост в чат общежития и отметила Сун Шихань: «Шихань, что творится в голове у старшего брата Цзыяна? Это же целое состояние!»
Сун Шихань прочла и честно ответила, что не знает. Но в душе её восхищение Чжоу Цзыяном только выросло. Всё-таки это тот самый парень, который ей нравится.
Когда весть о фонде «Байцаоюань» разнеслась по округе, Цзиньлин снова взорвался. Да что там Цзиньлин — по всей стране пошли толки.
Во-первых, никто не знал, насколько прибылен «Байцаоюань». Когда платформа открыла свою бухгалтерию, люди ахнули.
Во-вторых, поражало, что такой молодой парень имеет столь высокие идеалы. Это вызывало искреннее уважение. Иные предприниматели в сорок-пятьдесят лет — сплошные разговоры о морали и долге, но попроси их раскошелиться — разбегутся кто куда. А Чжоу Цзыян не забыл, с чего начинал: ещё при создании «Байцаоюаня» он обещал, что сделает для студентов нормальную репетиторскую площадку, а все доходы пустит на её развитие.
Теперь, когда «Байцаоюань» поднялся, Чжоу Цзыян направляет всю прибыль на благие дела. Это по-настоящему — «от народа, народу».
Не только простые люди восхищались. Даже те, у кого состояние исчислялось десятками и сотнями миллионов, не могли сдержать уважения. Сами они так не смогли бы — но искренне восхищались идейностью юнца. Что поделать, молодость.
Новость долетела и до маленького уездного городка. Чжоу Цзыян стал там настоящей легендой, гордостью всего уезда. Чжоу Голян тоже купался в лучах сыновней славы — теперь его знали все.
Стоило ему выйти на совещание или тренинг — как тут же находился кто-то, кто заговаривал: «Слышь, а твой сын — это же тот самый Чжоу Цзыян?»
— Старина Чжоу, ну и размах у твоего парня! Как ты его таким воспитал?
Даже на городских совещаниях начальство приветливо заговаривало с Чжоу Голяном: «Голян, хороший у тебя сын!»
А Чжоу Голян лишь неловко улыбался: «Да он сам… сам пробился».
А в душе — кровь из глаз. Десятки миллионов! И всё — легальный доход! Он за всю жизнь столько не заработает! Он — сын крестьянина, он в жизни таких денег не видывал! Будь у него хоть десяток миллионов — он бы уже давно уволился к чёртовой матери! Вот же ж! Ну зачем работать-то?! Ах ты ж, балбес! Транжира!
— Голян, ты двадцать лет в уезде просидел. Не хочешь перебраться в город на работу? — поправив очки, ласково осведомился городской начальник.
— ?!
Прошёл год с лишним, и маленькая бабочка по имени Чжоу Цзыян наконец-то начала махать крыльями. Мир стал меняться из-за его присутствия.
Этот ход принёс Чжоу Цзыяну поток официальных похвал. Журналисты буквально вытаптывали порог «Байцаоюаня».
Официальная оценка гласила: вот каким должен быть молодой человек — не зазнаваться в победе, не падать духом в поражении, быть скромным и приносить реальную пользу обществу.
Чжоу Цзыян собрал целую коллекцию наград и званий. Одна государственная телепрограмма даже захотела посвятить ему отдельный выпуск. Название — «Студент Цзыян».
Чжоу Цзыян родился в обычной семье…
Седьмого октября новость о «Байцаоюане» всколыхнула всю страну. Платформа снова вышла на общенациональный уровень, заложив прочный фундамент для экспансии по всему Китаю. Теперь в каждом городе, куда приходил «Байцаоюань», его встречали с распростёртыми объятиями — и родители, и студенты. Всё-таки это компания, отмеченная государством.
Доходы платформы шли либо напрямую студентам-репетиторам, либо на помощь детям из бедных горных районов. Какое ещё приложение может похвастаться такой надёжностью?
Студенты гордились тем, что работают через «Байцаоюань». Родители считали, что пользоваться его услугами — значит помогать детям, которые хотят учиться.
После того как «Байцаоюань» взлетел, по стране расплодились подражатели. Взять хоть «Суперрасписание»: узнав, что «Байцаоюань» скопировал его функцию расписания, решил ответить тем же — сделать своё репетиторское приложение.
Но стоило появиться фонду «Байцаоюань» — и все эти подделки вымерли разом. Их было не переиграть. Ведь цель любого бизнеса — прибыль. А Чжоу Цзыян одним махом и сам наелся, и другим миску разбил: «Мне деньги не нужны!» — и клиенты, и студенты, само собой, потянулись к нему. Даже руководство вузов, прослышав, что «Байцаоюань» ищет сотрудников в их кампусах, тут же выражало готовность всячески содействовать.
Как же иначе — компания, отмеченная государством, приложение, реально приносящее пользу обществу!
Что до денег — Чжоу Цзыян не взял себе ни гроша. Даже рекламные сборы и трафик-платежи целиком уходили в фонд.
Но успех «Байцаоюаня» принёс Чжоу Цзыяну колоссальную пользовательскую базу и скрытый потенциал. В 2011-м у платформы был миллион пользователей. Год спустя, в 2012-м, их число перевалило за двадцать миллионов. А при поддержке «Али» у «Байцаоюаня» появился шанс тягаться с самим «Пингвином».
Впрочем, это уже потом. А пока — седьмое октября. Снаружи гремит слава «Байцаоюаня», а Чжоу Цзыян, будто его это не касается, спокойно занимается своими делами: закупает офисную технику, обустраивает новый офис.
Сорок с лишним сотрудников — все сияют от радости, разглядывая новенький офис. Особенно те шестеро старших, что пришли к Чжоу Цзыяну самыми первыми. Одна девушка даже расплакалась — не верила, что у Чжоу Цзыяна действительно получится.
Всего год назад они сидели в кафе на втором этаже за допотопными компьютерами, программы зависали на полуслове. А теперь — новенькая техника, собственные кабинеты.
Их однокурсники всё ещё толкаются в метро по дороге на стажёрские должности, а эти, первые, уже имеют свои офисы. Кто-то даже успел купить себе машину на первые дивиденды.
Шестеро старших смотрели на Чжоу Цзыяна с обожанием и верой. Они как никто другой знали, что он добьётся успеха. И были ему преданы до мозга костей.
В первый день работы в новом офисе Чжоу Цзыян сказал, что особо говорить не о чем. Тут и новички, и старожилы — но те, кто его знает, понимают.
— Я своих не обижаю. Мы — стартап, у нас нет кучи правил. Работай на совесть — и я тебя не оставлю.
С этими словами Чжоу Цзыян сорвал ткань со стола. Под ней ровными стопками лежали триста тысяч наличными.
Это — дивиденды команде «Карманных духов».
«Карманные духи» вышли четыре месяца назад. Дневная аудитория — за сотню тысяч. Платящих пользователей — сто семьдесят тысяч, каждый в среднем потратил десять юаней. За четыре месяца — почти два миллиона чистой прибыли.
Триста тысяч на дивиденды — вполне заслуженно.
В команде «Карманных духов» — десять человек: и выпускники, и ещё студенты. Средний возраст — двадцать четыре года. Четыре месяца они пахали без выходных, забыв про сон и еду, жили прямо в студии. Эти триста тысяч — их по праву.
Когда Чжоу Цзыян выложил деньги на стол, у десятки глаза налились кровью. Они радостно набросились на купюры.
— Спасибо, босс!
— Да здравствует шеф!
Под эти крики Чжоу Цзыян вернулся в свой кабинет. А в глазах остальных сорока с лишним сотрудников появилось новое понимание. Заряженные, как после укола адреналина, они с новыми силами бросились в работу. Сплочённость команды Чжоу Цзыяна стала пугающе крепкой.
Даже «Али», славящаяся своей корпоративной культурой, не могла сравниться. В ханчжоуской конторе сотрудники боготворили Джека Ма. А в компании Чжоу Цзыяна царил настоящий культ. За каких-то полгода он превратил их в единый организм, связанный общими интересами. Подсознательно каждый понимал: только с Чжоу Цзыяном им будет хорошо. Уйдёт он — и всё рухнет.
Кабинет Чжоу Цзыяна — почти сто квадратных метров. Вся стена — панорамные окна, за которыми виднеется кампус Цзиньлинского университета. Чжоу Цзыян сидит за столом и слушает, как за дверью гомонят сотрудники.
Тут раздаётся стук в дверь.
— Войдите. — Чжоу Цзыян откинулся на спинку кресла, глядя на вошедшую девушку. Лицо смутно знакомое, но где он её видел — не вспомнить.
На ней — белый форменный костюм. Юбка до неприличия короткая — едва прикрывает треть бедра. Под ней — длинные, сочные ноги, туго обтянутые тканью, чуть врезающейся в плоть. Телесные чулки, туфли на каблуках.
И без того высокая фигура кажется ещё выше.
Чжоу Цзыян пытается вспомнить, где видел её, но безуспешно.
— Ты… кто?
— Шеф, я Ся Янь. Только что окончила художественное училище, новый администратор на ресепшене. Вижу, у вас нет секретаря. Вот и подумала: если понадоблюсь — звоните.
Ся Янь как ни в чём не бывало уселась напротив Чжоу Цзыяна.
Сначала она сидела, сомкнув затянутые в чулки ноги. Но заметив, что Чжоу Цзыян смотрит, — словно играя, легонько улыбнулась и чуть развела бёдра. Под короткой юбкой было сумрачно, но всё же можно было разглядеть клочок ткани, жалкий до неприличия, — кружевной, шёлковый.
— Если что-нибудь понадобится — вот мой номер.
Мгновение — и Ся Янь поднялась. Опершись ладонью о край стола, она протянула Чжоу Цзыяну листок со своим телефоном.