Глава 251 - Невозмутимость Вэй Юйжун
Честно говоря, Чжоу Голян невзлюбил Вэй Юйжун с первого взгляда. Даже больше — она ему откровенно не понравилась. Такая взрослая девушка, а одета чёрт знает как. Чжоу Голян не был поборником возрождения традиционной культуры, но этот наряд Вэй Юйжун казался ему слишком вызывающим. Он смотрел на её безупречно красивое лицо, на её невозмутимый, как гладь озера, вид — она даже перед ним не выказывала ни тени почтения.
Чжоу Голян думал о том, что его сын нашёл себе такую девушку. Что касается Цзян Юэ, то Шэнь Пэйпэй однажды уже рассказывала о ней Шэнь Мэйжу — это было как раз перед вступительными экзаменами.
Когда Шэнь Пэйпэй узнала, что Чжоу Цзыян и Цзян Юэ официально встречаются, она проплакала весь вечер. Шэнь Мэйжу, узнав об этом, утешала дочь: «Твой брат — тот ещё бабник, это всё равно долго не продлится. Как говорится, девушки у него текут, как вода, а сестра — железная скала. Сколько бы он ни менял подружек, ты, как его сестра, стоишь неколебимо, как гора Тайшань».
С тех пор Шэнь Пэйпэй надолго притихла. О Цзян Юэ Чжоу Голян тоже кое-что слышал — городок маленький, все про всех знают. Отец Цзян Юэ был в их городишке фигурой заметной, и когда Цзян Дахай, бывало, распускал хвост за бутылкой вина, его байки долетали и до ушей Чжоу Голяна.
Чжоу Голян на такие россказни лишь отмахивался: «Дети играют, что с них взять».
Чжоу Цзыян вырос, и разве не нормально, что он с кем-то встречается? Но кто сказал, что встречаться значит обязательно жениться? Чжоу Голян так не считал.
Поэтому, столкнувшись с очередной девушкой сына — этой одетой непонятно во что особой, — Чжоу Голян лишь слегка кивнул, напустив на себя начальственный вид, и с ноткой пренебрежения осведомился:
— Ты девушка Цзыяна?
Вэй Юйжун кивнула.
Чжоу Голян продолжил допрос:
— Из какой ты школы? Работаешь? Чем семья занимается?
Вопросы сыпались один за другим, будто из пулемёта, — чистая допросная техника. Чжоу Цзыян не понимал, откуда у отца взялась такая бычачья прыть, и, испугавшись, как бы он не напугал Вэй Юйжун, шагнул вперёд и взял её за руку:
— Пап, ты же вроде собирался домой? Или уже передумал?
Видя, как Чжоу Цзыян заслоняет собой Вэй Юйжун, Чжоу Голян поморщился с ещё большей брезгливостью. Его сын — такой талант! Сваты к нему выстроятся в очередь от самого Цзиньлина до северной части Цзянсу! Чжоу Голян непременно найдёт для сына такую жену, которая принесёт ему наибольшую выгоду. И уж точно не позволит, чтобы тот притащил в дом первую встречную!
Однако он не стал, как в телесериалах, разбивать эту пару. Он просто всем своим видом показывал, что Вэй Юйжун ему не по душе, давая понять: быть девушкой Чжоу Цзыяна — не так-то просто.
Он снова взглянул на Вэй Юйжун. В её глазах было всё то же спокойствие, и его неприязнь, казалось, скользила по ней, не задевая. Чжоу Голян, подумав, спросил:
— А эта твоя девушка — откуда родом?
Чжоу Цзыян лишь мысленно закатил глаза: «Скажу — и ты со стула упадёшь». Но говорить отцу он намеренно не хотел. Да и что тут говорить? Встречаются два человека — это их личное дело. Может, они и жениться-то не собираются. Впутывать родителей в такие дела заранее — только запутать всё ещё сильнее.
— Ладно, посмотрел и хватит. Собираешься домой — так вали, — Чжоу Цзыян, держа Вэй Юйжун за руку, уже собирался спровадить отца.
Но тут Вэй Юйжун вдруг взяла слово:
— Дядя так редко приезжает, я просто обязана угостить вас ужином.
Сказано это было негромко, но каждое слово прозвучало чётко и ясно. Чжоу Голян невольно посмотрел на неё с другим уважением. Остальные присутствующие тоже были поглощены своими мыслями. Шэнь Мэйжу подумала: «Ну надо же! У Цзыяна, как видно, подружки — все не промах!»
Чжай Сюань наблюдала за происходящим со стороны. Она и сама мало что знала об этой председательнице студенческого совета, но то, что та не лишена способностей, было очевидно. Это была первая встреча Чжоу Голяна с будущей невесткой, и Чжай Сюань, разумеется, не собиралась встревать. Шэнь Пэйпэй придерживалась той же тактики — все молчали.
Чжоу Голян смотрел на Вэй Юйжун с изменившимся выражением лица. Неужели она не видит, что он к ней не расположен? Или она настолько сильно любит его сына, что надеется улучшить своё впечатление в его глазах?
— Дядя, я из столицы, — Вэй Юйжун смотрела прямо на Чжоу Голяна, в её взгляде не было ни капли той скованности, что обычно испытывают перед роднёй парня. Только спокойное повествование.
— Из столицы? Так это ж из большого города! — Шэнь Мэйжу, видя, что Чжоу Голян уж слишком хорохорится, не удержалась и вставила словечко.
Но Чжоу Голян лишь покосился на неё с таким видом, что Шэнь Мэйжу смущённо опустила голову. Только тогда он снова перевёл взгляд на Вэй Юйжун.
Чжоу Голян воспринял это как вызов. Столичная? Думает, это так важно? Чжоу Голян был личностью сложной, сотканной из противоречий. В молодости он страдал от комплекса неполноценности — выходец из захолустья, он не раз сталкивался с тем, что его родом пытались принизить. И эту спокойную естественность Вэй Юйжун он счёл столичной гордыней. Она напомнила ему его первую жену — такую же изнеженную барышню, пальцем о палец не ударившую. С виду — неприступная чистота, а на деле — несносный характер. В этих барышнях сидит врождённая спесь. И Чжоу Голян решил, что обязан сбить с Вэй Юйжун эту спесь. Только так его сын не будет у неё под каблуком.
Это обычная родительская психология. Чжоу Голян снова посмотрел на Вэй Юйжун:
— Так ты хочешь меня угостить?
— Да.
— Сейчас три часа. Ступай, забронируй ресторан, — процедил Чжоу Голян.
Вэй Юйжун кивнула и отошла в сторону звонить. Чжоу Цзыян недоумевал, с чего это они вдруг схлестнулись, и, подойдя к звонящей Вэй Юйжун, потянул её за рукав:
— Ты чего это?
— Старик у меня с причудами, ты не бери в голову. Пусть себе едет, не создавай себе лишних проблем, — Чжоу Цзыян, сжимая её ладошку, заговорил шёпотом.
Чжай Сюань, наблюдая, как Чжоу Цзыян воркует с Вэй Юйжун в углу, почувствовала укол ревности.
Вэй Юйжун отнеслась к этому с полным безразличием. Из вежливости она и правда должна угостить дядю и тётю ужином.
— Всё-таки я младшая, а они приехали издалека, — сказала она.
Чжоу Цзыян, видя её упрямство, лишь беспомощно вздохнул и предупредил вполголоса:
— Если отец начнёт тебя о чём-то расспрашивать — хочешь, говори, хочешь, нет. Твоё дело.
— А о чём он может спросить? — не поняла Вэй Юйжун.
Что касалось семьи Вэй Юйжун, Чжоу Цзыян знал, что там всё непросто, но никогда ни о чём не расспрашивал. А зачем? Опять же — встречаются два человека, и это их личное дело.
Вэй Юйжун забронировала ресторан и во что бы то ни стало решила угостить Чжоу Голяна и Шэнь Мэйжу ужином, прежде чем те уедут. Это уже смахивало на семейный обед, и Чжай Сюань присутствовать здесь было явно не с руки.
Тем временем Чжоу Голян через Шэнь Пэйпэй успел кое-что разузнать о Вэй Юйжун. Ах, старшая сестра из университета Цзиньлина? Очень способная? Председатель студенческого совета? Сильно помогла Цзыяну в его начинаниях?
Чжоу Голян не был дураком. Из этих крупиц информации он мог заключить, что семья у Вэй Юйжун, должно быть, богатая. Столичная штучка. Что до должности председателя студсовета — так он и сам в молодости какое-то время был председателем. А вот насчёт помощи в бизнесе…
Тут было сложнее. В голове Чжоу Голяна выстраивалась своя логика: «Мой сын так талантлив, создал такое грандиозное предприятие. Что удивительного в том, что какая-нибудь богатая наследница захочет к нему поближе? Какая уж тут помощь! Это мой сын даёт ей возможность погреться в лучах его славы!»
Одно было ясно: семья у Вэй Юйжун, судя по всему, состоятельная. Уже хотя бы по тому, какой ресторан она выбрала. Но и что с того?
В глазах родителей их дети всегда самые лучшие. А Чжоу Цзыян был из тех, кто действительно выдающийся. Зачем же ему тащить в дом какую-то барышню, чтобы та портила ему жизнь? Чтобы в итоге он, как и его отец, остался у разбитого корыта, с кучей капризов, но без счастья в семье?
Чем более избалованной казалась эта барышня, тем больше Чжоу Голян настораживался. Нельзя, чтобы сын повторил его ошибки.
Договорились уехать днём, но, встретив Вэй Юйжун, Чжоу Голян решил остаться. Ему не терпелось помериться силами с девушкой сына.
Вэй Юйжун спросила у Чжоу Цзыяна:
— Что любит твой отец?
— Да ладно, я сам забронирую, — Чжоу Цзыян, устав от этой ситуации, взял её за руку и сам занялся бронированием, не забыв при этом сделать ей замечание.
— Слушай, Вэй, я должен тебя пожурить. Тебе определённо не стоит идти в бюрократы — ты совсем не умеешь читать по лицам, — сказал Чжоу Цзыян Вэй Юйжун.
Вэй Юйжун лишь с недоумением уставилась на него. Чжоу Цзыян понял, что объяснять бесполезно.
Забронировав ресторан, Чжоу Цзыян сказал, что время ещё есть, и предложил родителям пока куда-нибудь сходить.
И тут Вэй Юйжун снова вызвалась:
— А может, дядя и тётя, я покажу вам нашу компанию?
— Отлично! — Чжоу Голян был только за.
Так они и сделали — пошли смотреть. Вэй Юйжун делала всё по велению сердца. «Байцаоюань» была для неё и Чжоу Цзыяна словно их общим детищем. Она вложила в неё столько сил, что в разговоре невольно проскальзывало чувство собственницы. Со стороны казалось, будто «Байцаоюань» принадлежит ей одной.
Она рассказывала, что у «Байцаоюань» сейчас два основных направления: социальное и образовательное. Чжоу Цзыян в основном заправляет социальным, а она отвечает за образовательное.
Рассказывая об этом, Вэй Юйжун вдруг вспомнила свой недавний разговор с семьёй в столице. Родные предлагали расширить это направление на столицу и продвигать его среди столичных университетов.
В столице, где и воды-то глубоки, и драконов пруд пруди, Чжоу Цзыяну будет непросто. Семья Вэй Юйжун делала ставку на её влияние и собиралась поручить всё это ей, чтобы она могла «навести глянец».
Вэй Юйжун уже обсуждала это с Чжоу Цзыяном, и тот не возражал. Столица — огромный рынок, не то что другие места. Слишком много всего завязано, так что Вэй Юйжун — самая подходящая кандидатура.
Поэтому Вэй Юйжун и выделила столицу под отдельный проект.
— Постой-ка, — Чжоу Голян уловил суть. — Ты хочешь сказать, что после выпуска сама будешь всем этим заправлять в столице?
Вэй Юйжун посмотрела на него:
— А что, есть проблемы?
Чжоу Голян перевёл взгляд на Чжоу Цзыяна.
Сын молчал — значит, и ему говорить нечего.
Но улучив момент, он всё же схватил сына за запястье и зашептал:
— И что это у тебя за девушка такая? Откуда она вообще?
— Я не спрашивал. Но её семья явно покруче нашей будет, — прямо заявил Чжоу Цзыян, чтобы отец не вздумал глупить.
Услышав это, Чжоу Голян холодно усмехнулся, задетая гордость взыграла:
— Ты думаешь, твой батя — так, мелочь пузатая? Я всю жизнь горбатился, ты думаешь, это вот так просто — раз, и готово?!
Чжоу Цзыян ответил:
— Всё, это моё личное дело. Не лезь.
— Да я тебе зла не желаю! — Чжоу Голян сверкнул глазами и принялся отчитывать сына за наивность. Мало ли вокруг проходимцев! Ты, не разобравшись, уже с ней встречаешься? Да ещё и компанию собрался с ней делить?!
— Я тебя полжизни кормил, а ты мне ни акцией не поделился! — с кислой миной бросил Чжоу Голян.
Чжоу Цзыян не удержался от смешка:
— Ну так давай, я дам. Возьмёшь?
Чжоу Голян промолчал. Он лишь смотрел на Вэй Юйжун, которая о чём-то беседовала с Шэнь Мэйжу, и думал: «Паршивец, вечно ты не даёшь мне покоя. Но я не позволю какой-то вертихвостке тебя облапошить». Честно говоря, Вэй Юйжун ему нравилась даже меньше, чем та, прежняя, Цзян Юэ. По крайней мере, о Цзян Юэ и её семье он знал всё и мог их контролировать. А что до этой Вэй Юйжун — его сын встречается с ней уже столько времени, а он, отец, ни сном ни духом, кто она такая.
Пока Чжоу Голян ломал голову над тем, как бы выведать тайну девушки сына, Чжай Сюань отозвала Чжоу Цзыяна в сторону.
Чжоу Голян не придал этому значения.
Чжай Сюань потянула Чжоу Цзыяна за рукав.
— Что случилось? — удивился он.
— Пойдём, мне нужно тебе кое-что сказать.
И Чжоу Цзыян снова был уведён — на этот раз ещё дальше. Чжай Сюань с намёком произнесла:
— Ладно, я, пожалуй, пойду. У вас тут семейный ужин, мне соваться не с руки.
— А, ну да. Я тебя провожу вниз, — сказал Чжоу Цзыян и нажал кнопку лифта.
Чжай Сюань заметила, что Чжоу Цзыян даже не попытался её удержать. Он правда собирается её отпустить?!
Может, он не расслышал, что она сказала?
Она сказала «семейный ужин»! Что ей тут не место!
А он ей на это: «А, ну да»? То есть он что, считает её и правда чужой?
Лифт тем временем подъехал. Чжоу Цзыян, видя, что Чжай Сюань так и стоит, не сходя с места, на своих каблуках, удивился:
— Ну что ты? Идём?
Чжай Сюань прикусила нижнюю губу, ничего не сказала и просто шагнула в лифт.
В лифте Чжоу Цзыян тоже не предпринял никаких попыток сблизиться. Наоборот, он принялся ворчать, что просто вымотан — столько всего навалилось разом.
— Все вы, как на подбор, никому от вас покоя нет, — с усмешкой сказал он Чжай Сюань.
Но Чжай Сюань вдруг сверкнула на него глазами:
— А я тут при чём? У вас там всё чинно-благородно, семья, а я так — чужая?
— Ну что опять такое? С чего вдруг обиды? — Чжоу Цзыян искренне не понимал. Кто бы мог подумать, что самая старшая из них окажется самой капризной?
Лифт остановился. Чжай Сюань, не говоря ни слова, вышла. Она ненавидела Чжоу Цзыяна. Как же быстро он забыл старое! Нашёл себе молоденькую да хорошенькую — и сразу норовит спровадить её!
— Эй, ты чего? — Чжоу Цзыян пошёл за ней.
Чжай Сюань бросила через плечо:
— Не ходи за мной. Иди к своей законной девушке.
Чжоу Цзыян поймал её за руку и сунул ей ключи от своего «Ауди»:
— Ты же без машины. Как поедешь? Забирай, я вечером к тебе зайду.
Чжай Сюань стиснула зубы, собираясь сказать, что не нужна ей его машина.
Но Чжоу Цзыян, будто заранее зная, что она ответит, опередил её:
— А если не возьмёшь — так я и не смогу к тебе приехать.
— Я… — Эти слова разом задушили все возражения Чжай Сюань.
Чжоу Цзыян понимал, что Чжай Сюань просто капризничает. Ну что ж, ничего не поделаешь. Он и представить не мог, что самая взрослая окажется самой неразумной, но что теперь поделать? Обе они — его женщины, так что обижать нельзя ни ту, ни другую. Придётся ублажать.
Он взял лицо Чжай Сюань в ладони и чмокнул её в щёку:
— Ты у меня самая старшая, так что будь умницей. Вечером я к тебе приду — пожалею.
Чжай Сюань сжала зубы, но так и не нашла в себе сил сказать что-то резкое. Лишь капризно фыркнула: мол, кто тебя просит жалеть!
И, сев в машину, уехала.
Ближе к пяти вечера они отправились в ресторан. Вэй Юйжун заказала китайский ресторан — отдельный кабинет в старинном стиле, с чайной утварью. Вэй Юйжун училась чайной церемонии, и смотреть, как она заваривает чай, было одно удовольствие.
За это короткое время общения Чжоу Голян уже понял, что Вэй Юйжун — птица высокого полёта. Но он не мог смириться с мыслью, что его сын в чём-то уступает. Он думал: «Какая бы ты ни была крутая, мой сын — он особенный!»
«Байцаоюань» даже в официальных отчётах упоминали.
— Слушай, Вэй, — начал Чжоу Голян. — Я знаю, что ты сильно помогла при создании «Байцаоюань». Но ты не можешь отрицать: без Цзыяна этого проекта бы не было.
Вэй Юйжун кивнула, продолжая разливать чай:
— Цзыян действительно очень талантлив.
Эта спокойная похвала почему-то царапнула Чжоу Голяна. Он буркнул:
— Мой сын и так талантлив. Позавчера я водил его к своему бывшему учителю…
Чжоу Голян назвал имя своего учителя. Не увидев на лице Вэй Юйжун никакой реакции, он подумал: «Ну да, она же ещё ребёнок. Откуда ей знать таких людей?»
Тогда Чжоу Голян назвал имя профессора Гао и уже нарочито громко, обращаясь к Чжоу Цзыяну, принялся расписывать, как тот высоко ценит его талант.
— Ты бы почаще заходил к профессору Гао, — наставительно говорил Чжоу Голян. — Это тебе на пользу.
Чжоу Цзыян молчал. Чжоу Голян продолжал: в том доме, где живёт профессор Гао, собираются выдающиеся люди, тебе нужно заводить полезные знакомства.
Чжоу Цзыян взял чашку только что заваренного Вэй Юйжун чая, отхлебнул и кивнул:
— Угу, понял.
— Вот ведь ребёнок! Как будто я ему враг какой, — проворчал Чжоу Голян.
Шэнь Мэйжу, наблюдавшая за этой сценой, подумала, что Вэй Юйжун смотрится невероятно изящно, когда заваривает чай. Восхищённо хлопая глазами, она перевела взгляд на мужа. Чжоу Голян, видя, что его никто не слушает, толкнул Шэнь Мэйжу локтем:
— Ты знаешь Гао Чуньмина?
— Кого? Откуда я знаю? — Шэнь Мэйжу захлопала глазами, всем видом изображая полное неведение.
Чжоу Голян презрительно фыркнул:
— Вы, бабы, что с вас взять — длинные волосы, короткий ум.
Волосы Вэй Юйжун были собраны в пучок и заколоты шпилькой, но чёрные как смоль пряди всё равно струились вниз. Она слушала болтовню отца своего парня и, честно говоря, уже начала уставать. Поэтому она спросила:
— Вы про Гао Чуньмина из юридической академии? Дядюшку Гао?
Брови Чжоу Голяна поползли вверх. Дядюшку Гао?
— Ты его знаешь? — спросил он, как бы невзначай, поднося чашку к губам.
Вэй Юйжун покачала головой, спокойно наливая чай:
— Не близко. Просто слышала о нём от дедушки. Когда мой дед работал в Цзиньлине, дядюшка Гао был у него в подчинении, рядовым сотрудником.