Глава 242 - Начало учебного года. Приезжает Сун Шихань
Сентябрь 2011 года. Солнце палило нещадно, лучи пробивались сквозь кроны платанов и ложились на раскалённый асфальт причудливыми пятнами света и тени.
Снова наступила пора учебного года. Платановая аллея Цзиньлина была запружена народом. Студентки второго и третьего курсов, разодетые в пёстрые наряды, обнажая плечи и пупки, оживлённо приветствовали первокурсников. Студенты-старшекурсники тоже не ударили в грязь лицом: наперебой предлагали помощь с багажом.
А вчерашние абитуриенты, теперь уже полноправные студенты-первокурсники, с любопытством взирали на эту суету. Гомон голосов, мельтешение толпы — всё это наполняло их странным, щекочущим нервы возбуждением.
— Эй! Кафе «Встреча» объявляет праздничную акцию в честь начала учебного года! Пополняй на сто — получай двадцать юаней бонусом!
— Здесь офис «Байцаоюаня»! Первокурсники, не хотите вступить в наше сообщество?
— Учишься в Цзиньлине и не знаешь «Байцаоюань»? Это же прошлый век! Все студенты Цзиньлинского университета пользуются этим приложением!
— Вот именно! «Байцаоюань» разработал наш собственный Чжоу Цзыян! Знаете Чжоу Цзыяна? Легенда нашего университета! Он создал «Байцаоюань» ещё на первом курсе!
— Регистрируйтесь скорее в нашем «Байцаоюане»! Сможете находить заказы на репетиторство прямо через приложение. Самостоятельно искать учеников на стороне небезопасно, а у нас каждая семья проходит строгую проверку. Мы гарантируем безопасность каждого нашего младшего товарища!
Группа сотрудников «Байцаоюаня» в одинаковых зелёных жилетках с логотипом компании усердно зазывала прохожих под платанами. «Байцаоюань» пользовался отличной репутацией во всём Цзиньлине, а уж в стенах университета Чжоу Цзыяна и вовсе возвели на пьедестал почёта.
И было за что: «Байцаоюань» действительно приносил реальную пользу. Студенты, которых раньше безбожно эксплуатировали внешние посреднические конторы, теперь, благодаря платформе, могли жить вполне безбедно.
В знак благодарности учащиеся даже организовали при университете официальный студенческий клуб — «Общество Байцаоюань». По сути, это было содружество энтузиастов, которые делились опытом репетиторства, вносили предложения по улучшению приложения и всячески поддерживали его репутацию.
Сначала это был просто стихийный студенческий кружок по интересам. Но когда о нём узнала Вэй Юйжун, она взяла его под своё крыло, выделила финансирование из бюджета и официально оформила как внештатное подразделение «Байцаоюаня». Теперь их основной задачей была помощь отделу проверки в верификации семей, а также реклама платформы в новых жилых кварталах и привлечение новых респектабельных семей, нуждающихся в репетиторах.
В такой оживлённый день, как начало учебного года, они просто обязаны были выйти на «охоту». Собственноручно отпечатанные листовки с подробной инструкцией по регистрации и загрузке приложения разлетались по рукам.
— Эй, первокурсница! Не желаешь ознакомиться? — Гу Я с улыбкой протянула листовку очередной новоприбывшей.
Сун Шихань подняла голову. На неё смотрело растерянное юное личико.
Гу Я вдруг что-то вспомнила:
— Ах, ты же! Ты та самая... ты же одноклассница Чжоу Цзыяна по старшей школе, верно?
Сун Шихань уставилась на приветливую старшекурсницу, но никак не могла припомнить, где её видела.
— Мы встречались в кафе «Встреча»! Забыла? — Гу Я, девушка общительная и открытая, мигом завязала разговор.
— А ты почему одна? Родители не приехали тебя проводить? — полюбопытствовала она.
Сун Шихань слегка покраснела:
— Я...
На самом деле Вэй Шуфэнь очень хотела поехать вместе с дочерью. Но Сун Шихань отказалась. Дело было не в стыде — просто как-то неловко. Мать вечно носила одно и то же старенькое платье, а в дорогу собрала дочери целый мешок деревенских гостинцев: лепёшки, зелёный лук, свиные ножки, солёную утку и прочую снедь.
Тяжёлый, туго набитый узел. Вэй Шуфэнь ещё и наставляла: мол, познакомишься с соседками по комнате, не забудь угостить их всей этой снедью.
Но как Сун Шихань могла выложить такое перед чужими людьми?
Вэй Шуфэнь всё порывалась ехать.
Но Сун Шихань отрезала:
— Не надо. Меня Чжоу Цзыян встретит.
Рука женщины, как раз собиравшая вещи, замерла на мгновение. Она подняла глаза на дочь, подумала и тихо произнесла:
— Ну, тогда... я не поеду.
— Угу! — радостно кивнула девушка.
Уже на пороге Вэй Шуфэнь снова спросила:
— Точно не нужно, чтобы я поехала?
— Не нужно, не нужно! — отмахнулась Сун Шихань.
И вот так эта девчушка, навьюченная сумками и узлами, одна отправилась на зелёном пассажирском поезде навстречу новой жизни, полная радужных надежд.
Когда в июле пришли результаты экзаменов, Сун Шихань, ни секунды не колеблясь, подала документы на коммерческий факультет Цзиньлинского университета. И — поступила! Вне себя от радости, она позвонила Чжоу Цзыяну, и тот поздравил её.
Но больше она ему ничего не сказала. Чжоу Цзыян тогда был страшно занят — носился с финансированием «Байцаоюаня».
А Сун Шихань втайне надеялась, что он лично встретит её и сопроводит в Цзиньлин. Но он так и не приехал. Сослался на то, что идёт ремонт в офисе компании и он ну никак не может отлучиться.
— Ничего страшного! Я всё понимаю! Ты же занят! — пропела Сун Шихань сладким голоском.
Она и не подозревала, что в этот самый момент Чжоу Цзыян лихорадочно размышлял, не пора ли ему всё-таки расставить все точки над i. Его личная жизнь была — полный хаос. А Сун Шихань наивно полагала: раз уж она поступила в Цзиньлин, то они с Чжоу Цзыяном теперь официально пара.
Сейчас же девушка купалась в собственном счастье. Даже не замечая, что Чжоу Цзыян отстраняется, она не придавала этому значения. Наоборот, ещё и советовала ему побольше отдыхать.
Ехать одной в Цзиньлин было тяжеловато, но, к счастью, она уже бывала здесь раньше, так что дорога была знакома. А тут ещё и Гу Я подоспела.
Видя, сколько сумок тащит Сун Шихань, Гу Я тут же подозвала какого-то парня, чтобы тот помог с багажом.
Сун Шихань запротестовала:
— Не надо, не надо! Я сама справлюсь!
— Брось! Ты же подруга Чжоу Цзыяна, так что мы обязаны помочь! — улыбнулась Гу Я.
Парень тоже усмехнулся:
— Вот именно! Не будь брата Цзыяна, мы бы сейчас без толку мыкались в поисках подработки. Раз ты его близкий друг, помочь тебе для нас — дело чести!
— Пошли, провожу тебя до общежития!
В связи с началом учебного года «Байцаоюань» спонсировал университету целую партию зелёных жилеток для волонтёров. Теперь каждый доброволец щеголял в фирменной одежде, и казалось, будто весь Цзиньлинский университет оккупировал «Байцаоюань».
Гу Я вела Сун Шихань через кампус. По пути то и дело слышалось:
— Гу-цзе!
— Президент Гу!
— Угу! — Гу Я довольно щурилась.
Чёрные как смоль волосы, элегантная блузка, узкая юбка цвета хаки — она являла собой образец старшекурсницы. И ведь действительно: незаметно подкрался уже второй курс.
Когда Вэй Юйжун уходила, она назначила двух заместителей председателя студсовета: Гу Я и Фан Цин. Шэнь Пэйпэй не хватило опыта, она проиграла выборы. Фан Цин была слишком мягкотелой. Только Гу Я — дипломатичная, обходительная, всем угодить умеющая — благополучно заняла пост заместителя председателя студсовета.
Поговаривали, что благодаря протекции Вэй Юйжун именно Гу Я со временем унаследует её место. Все дела университета она вела чётко и безупречно.
К этому моменту Гу Я уже считалась одной из главных красавиц университета. На фоне Чжоу Цзыяна она, может, и не блистала, но в стенах альма-матер пользовалась всеобщей любовью и уважением.
Сун Шихань, хоть и была ровесницей Чжоу Цзыяна, из-за года пересдачи всё ещё выглядела сущей школьницей: розовая толстовка, плиссированная юбка, белые хлопковые носочки на стройных ножках. Рядом с Гу Я она казалась воплощением наивности и чистоты.
Гу Я, улыбаясь, знакомила её с достопримечательностями университета. Она искренне восхищалась упорством девушки:
— Надо же! Ты действительно поступила в Цзиньлин!
— Слушай, можно тебя спросить? А ты с Чжоу Цзыяном... какие у вас отношения? — Гу Я хитро прищурилась, в глазах плясали бесовские огоньки любопытства.
Сун Шихань замялась, не зная, что ответить.
— Вы просто друзья? Или...? — Гу Я подмигнула.
— Я... мы просто... — Сун Шихань залилась краской, помялась и выдавила: — Обычные одноклассники по старшей школе.
— А-а, — разочарованно протянула Гу Я.
Сун Шихань не была дурочкой. Она знала, что у Чжоу Цзыяна были отношения с Цзян Юэ. Но она привыкла обманывать себя. Да и потом — она даже Чжоу Цзыяна ещё не видела, с чего бы ей болтать лишнее?
Когда они добрались до общежития, студенты вокруг то и дело здоровались:
— О, президент Гу!
Даже комендантша знала Гу Я в лицо:
— Сяо Гу!
— Тётушка, здравствуйте! Я привела свою младшую сестричку заселяться, — представила Гу Я.
— А, хорошо, проходите.
Парень, помогавший с вещами, занёс багаж в комнату.
И пока остальные первокурсники с любопытством осваивались в новой жизни, Сун Шихань преспокойно вступила в общежитие в сопровождении двух старшекурсников.
Соседки Сун Шихань — все довольно симпатичные — с интересом уставились на новоприбывшую.
Гу Я представила её без тени смущения:
— Привет! Я ваша старшая сестра. Шихань — моя младшая сестрёнка. Прошу любить и жаловать!
Никто не знал, кто такая Гу Я на самом деле, поэтому все поверили, что она и впрямь сестра Сун Шихань, и вежливо поздоровались.
Гу Я ещё раз напомнила Сун Шихань, что та может обращаться к ней по любому вопросу, и ушла.
Так началась студенческая жизнь Сун Шихань.
Красивое общежитие, собственное пространство... Наконец-то она вырвалась из родительского гнезда! Она распахнула окно, вдохнула свежий воздух и почувствовала запах свободы.
Соседки тут же принялись заводить знакомство. Сун Шихань отвечала, и вскоре они уже болтали как старые подруги.
Выйдя на балкон, Сун Шихань позвонила Чжоу Цзыяну: мол, добралась, не волнуйся. Заодно рассказала, что её встретила Гу Я.
Чжоу Цзыян усмехнулся в трубку:
— А, эта сяо Гу... Хорошая девчонка.
Сун Шихань тут же надулась:
— Ну как ты так можешь говорить о человеке?! По-моему, Гу Я-сюэцзе просто замечательная!
Перекинувшись ещё парой слов, Чжоу Цзыян сказал, что занят, и повесил трубку.
«Байцаоюань» теперь работал и в сфере образования, а после раунда А-финансирования за ним следили особенно пристально. В этом семестре платформа должна была расшириться на провинции Цзянсу, Чжэцзян и Шанхай, так что совещаниям не было конца.
Особенно в Шанхае — там каждый день проходили встречи всех мастей. Шанхай делал на Чжоу Цзыяна большую ставку. И не только на его репетиторское приложение, но и на всё сообщество «Байцаоюань».
Шанхаю как раз не хватало своей яркой интернет-компании, и «Байцаоюань» Чжоу Цзыяна идеально подходил под все требования: интернет-сфера, огромный потенциал, да ещё и с особым смыслом.
Так что городские власти протянули Чжоу Цзыяну оливковую ветвь: приходи — и деньги будут, и политику поддержим, и землю выделим.
Но Чжоу Цзыян отделывался шуточками: мол, вот закончится второй раунд финансирования, тогда и посмотрим.
Главная причина крылась в том, что в Шанхае слишком запутанные связи. Переберись он туда — и «Байцаоюань» быстро перестанет быть его «Байцаоюанем». Так что Чжоу Цзыян пока только лавировал, выуживая из сотрудничества максимум выгоды для себя.
Первые два месяца он планировал использовать официальные связи, чтобы заполучить пятьдесят тысяч семей, нуждающихся в репетиторах, и наладить контакт с четырнадцатью элитными вузами Шанхая из списков «985» и «211».
Чжоу Цзыян выступал на официальных совещаниях, а затем в нескольких университетах читал лекции о значении «Байцаоюаня»: как он помогает студентам и обществу.
Страна сейчас всячески поощряла молодёжное предпринимательство, и Чжоу Цзыян был образцово-показательным примером успеха. Шанхайские власти даже просили его провести побольше лекций, чтобы зажечь в студентах дух предпринимательства.
А ведь открыть своё дело — значит тратить деньги. У студентов денег нет, зато у их родителей есть. Родители тратиться не хотят, да и нужды особой нет. А тут — бац! — предпринимательство, и сразу появляется потребность в расходах: аренда офиса, закупка оборудования — на всё нужны деньги.
Суть в том, чтобы студенты начинали тратить. Прибыль — дело десятое.
Поэтому в последние годы любого, кто добивался хоть малейшего успеха, немедленно возводили в пример и делали кумиром для тысяч студентов.
Чжоу Цзыян был одним из таких кумиров.
— Сегодня я расскажу вам, что такое интернет, — говорил он, стоя на сцене перед многотысячной аудиторией без тени волнения. Прямо-таки крёстный отец стартапов!
За одну лекцию ему платили восемь тысяч юаней. Чжоу Цзыян прикинул, что на одних выступлениях в Шанхае можно неплохо заработать.
После совещаний в Шанхае — снова в Ханчжоу, потом обратно в Цзиньлин на очередную планерку: обсудить цели «Байцаоюаня» на семестр.
А цели были амбициозные: довести число пользователей до миллиона, а аудиторию репетиторского приложения — до двухсот тысяч.
Задачка не из лёгких. Но и выгода сулила огромную.
Миллион пользователей — это десять миллионов юаней дохода в год. Все собравшиеся были заинтересованы в успехе. Авторитет Чжоу Цзыяна в руководстве «Байцаоюаня» был непререкаем: сказал, что сможет, — значит, сможет.
Сун Шихань приехала в Цзиньлин в середине сентября, но встретиться с Чжоу Цзыяном так и не удавалось. Сначала заселение, потом военные сборы. Они не виделись, но имя Чжоу Цзыяна преследовало её повсюду.
— Пошли по кампусу гулять! Зайдём в «Встречу», купим по чашке молочного чая. «Загляни во „Встречу“ — и встретишь своё счастье!»
— Боже, как тут красиво!
Первокурсники с первого взгляда влюблялись в эту кофейню: уютная, с изысканным интерьером, примостилась у самой библиотеки, а у входа развалился ленивый золотистый ретривер.
Шесть юаней за чашку — дороговато, но чертовски вкусно!
У Сун Шихань была соседка по имени Лю Лин — полненькая, круглолицая, на редкость колоритная. Но денег у неё куры не клюют, и она таскала соседок по кафе каждый день.
Вот и сейчас они сидели в «Встрече», болтали и пускали слюни по Чжоу Цзыяну.
— Говорят, это тоже заведение Цзыян-сюэчжана!
— Ах, какой же Цзыян-сюэчжан талантливый!
— Вот завоюю я Цзыян-сюэчжана — и эта кафешка станет моей! — заявила другая соседка Сун Шихань, Лю Ии. Чёрная блузка, стройная фигурка, красная обтягивающая юбка, длинные ноги — вся такая роковая, помешанная на деньгах.
— Легко говорить! Мы тут уже полмесяца, а Цзыян-сюэчжана так и не видели! А я, между прочим, специально в Цзиньлин поступала, чтобы на него посмотреть! — вздохнула Лю Лин.
В ночных разговорах первокурсников этой осенью чаще всего упоминалось имя Чжоу Цзыяна. Все знали: в Цзиньлинском университете учится Чжоу Цзыян — красавец и гений.
Кафе «Встреча» — его, «Байцаоюань» — его. Даже на занятиях преподаватели то и дело поминали Чжоу Цзыяна, и с гордостью:
— Разумеется, если кто-то из вас захочет начать своё дело, я только поддержу. Вот, например, ваш старший товарищ Чжоу Цзыян...
А один преподаватель аж похвалялся, что в своё время вёл у Чжоу Цзыяна пары.
И на военных сборах только и разговоров было, что о Чжоу Цзыяне.
Когда на плацу появилась вице-президент студсовета Гу Я, чтобы зачитать приветствие от имени студентов, однокурсники вытаращили глаза и уставились на Сун Шихань:
— Ничего себе! Шихань, так твоя сестра — важная шишка!
— А я слышала, что Гу Я-сюэцзе, кажется, влюблена в Чжоу Цзыяна?
— Да ладно?!
— Правда-правда! А ещё говорят, Чжоу Цзыян встречается с какой-то старшекурсницей.
— Погодите, Чжоу Цзыян же вроде холост? А ты что думаешь, Гу Я?
Сун Шихань вступилась:
— Это всё сплетни. Чжоу Цзыян всегда один.
— Серьёзно? Ах да! Я вспомнила! Ты же вроде из одного города с Чжоу Цзыяном? Или ты его знаешь? — оживилась Лю Лин.
Лю Ии фыркнула:
— Да брось! Я вот если бы Чжоу Цзыяна знала, у меня бы хвост трубой стоял. А ты посмотри на Шихань — совсем не похоже, что она его знает.
Сун Шихань промолчала. Она лишь задумчиво смотрела, как Гу Я выступает на трибуне.
Для большинства военные сборы были в радость. Для Сун Шихань — сущей пыткой. Всё, что она делала, — это переписывалась с Чжоу Цзыяном. Он был занят, отвечал примерно раз в десять минут. А она лежала на кровати в тёмной комнате, таращилась в потолок и ждала.
Пусть Чжоу Цзыян отвечал медленно, но для Сун Шихань эти минуты ожидания были счастьем. Она думала: раз уж он находит время ответить в такой запарке, значит, она ему небезразлична.
Сун Шихань вообще-то была очень красивой. В прошлом году — сущий перчик. Но после всех пережитых событий она повзрослела. Стала стройнее, фигура оформилась. Год, проведённый за учебниками, не прошёл даром: кожа от недостатка солнца стала почти прозрачно-белой. В ней появилась какая-то невинная чувственность.
Однажды во время сборов её случайно сфотографировали и выложили в сообщество «Байцаоюаня». И Сун Шихань мигом окрестили «чистейшей красавицей первого курса».
Большие глаза, немногословная, белоснежная кожа, хвостик на затылке. На том снимке она чеканила строевой шаг, выбившиеся пряди прилипли ко лбу — просто загляденье.
А Чжоу Цзыян всё не появлялся. Сун Шихань втайне обижалась, поэтому держалась со всеми холодно и отстранённо. Люди решили, что она просто неразговорчивая.
На сборах какой-то парень заметил Сун Шихань и подошёл познакомиться. Она даже не взглянула в его сторону. Девушка, которая знала Чжоу Цзыяна, вряд ли могла увлечься кем-то другим.
Какой бы замечательный парень ни подходил к ней, больше двух слов он не вытягивал.
Она даже в друзья в мессенджере не добавляла однокурсников.
Зачем? В её списке контактов был один-единственный парень — Чжоу Цзыян. И этого достаточно.
Лю Ии тем временем хвасталась, сколько парней просили у неё номерок. Лю Лин слушала с завистью.
Каждый вечер в комнате было шумно и весело. Но это было их веселье. Сун Шихань лежала на кровати и ждала сообщения от Чжоу Цзыяна.
Лю Лин недолюбливала таких, как Лю Ии. Ей больше по душе была тихая Сун Шихань.
У Лю Лин водились деньги. Она накупила Сун Шихань кучу вкусняшек и предложила дружить.
— Шихань, давай договоримся: в университете никаких парней!
— А? — Сун Шихань в хвостике удивлённо моргнула.
— Вижу, тебе эти козлы тоже не нравятся. И мне, если честно, тоже.
Сун Шихань посмотрела на Лю Лин и не удержалась:
— А у меня есть парень.
— ЧТО?!
Слух мгновенно облетел всю комнату. Все заинтересовались: кто такой, покажи! А Лю Ии лишь усмехнулась:
— Что за парень такой драгоценный, что его и показать-то нельзя?
— Отношения на расстоянии долго не живут!
Сун Шихань промолчала. По сравнению с Чжоу Цзыяном она, пересдававшая экзамены, казалась наивной. Но в кругу этих первокурсников она выглядела старше и взрослее.
Две недели военных сборов пролетели для Сун Шихань в одном ритме: строевая подготовка и мысли о Чжоу Цзыяне. Она валялась на кровати и мечтала, чтобы он поскорее вернулся.
Иногда, разговаривая с ним по телефону, она не сдерживалась:
— Я скучаю по тебе.
Чжоу Цзыян отвечал, что занят, но скоро вернётся.
Во время сборов к Сун Шихань подкатывали и старшекурсники, и одногруппники — она отвергала всех. Лю Ии только закатывала глаза: вон какие сюэчжаны, неужели твой парень их лучше?
Сун Шихань молчала. В глазах однокурсников она казалась высокомерной и нелюдимой.
Наконец наступил конец сентября. Сборы закончились.
Перед праздниками должна была состояться торжественная церемония открытия. Сначала — нудные речи начальства. Потом завкафедрой объявил:
— А теперь слово предоставляется нашему лучшему студенту — Чжоу Цзыяну!
На сцену поднялся Чжоу Цзыян. Толпа первокурсников взорвалась.
— Чжоу Цзыян?!
— Это правда он?!
— Ни фига себе! Живой!
— Смотри, смотри! Это же Чжоу Цзыян! — завизжала Лю Лин.
Лю Ии тут же стянула у неё очки.
А Сун Шихань, целый месяц ходившая с потухшим взглядом, вдруг вспыхнула. На сцене стоял Чжоу Цзыян в белоснежной рубашке, с улыбкой на лице, и говорил в микрофон:
— Здравствуйте, дорогие первокурсники! Рад вас всех видеть!
Одна фраза — и зал взорвался аплодисментами и восторженными криками.
Какой же Цзыян-сюэчжан красавчик!
Наконец-то увидели его вживую!
Целый месяц они слышали легенды о Чжоу Цзыяне: кафе «Встреча», «Байцаоюань», песни пишет, лучший студент, гордость университета. И вот он стоит перед ними — как живая легенда.
Да он же просто красавчик!
Ещё бы! Да он мог бы звездой экрана быть!
— Кажется, он на меня смотрит, — самодовольно промурлыкала Лю Ии.
Сун Шихань неотрывно смотрела на Чжоу Цзыяна.
— Он мне улыбнулся! Мне! — Лю Ии схватила Сун Шихань за руку.
Лю Лин, сидевшая по другую сторону, не выдержала:
— А мне кажется, он на меня смотрит...