Глава 226 - Три женщины — один спектакль
В ванной комнате шумела вода. Сквозь равномерный гул душа доносилось беззаботное мурлыканье Цзян Юэ: девушка явно находилась на вершине блаженства.
Однако у стоящей под дверью Шэнь Пэйпэй на душе кошки скребли. На её бледном личике не было и тени радости. Впрочем, виноватой она себя отнюдь не считала.
Разве она сделала что-то предрассудительное?
В глазах Шэнь Пэйпэй поступок Цзян Юэ, которая, не посоветовавшись с братом, объявила прессе о своём одиночестве, был чистейшей воды предательством. Будь она сама девушкой Чжоу Цзыяна, она бы ни за что не стала обманывать любимого!
А когда Тао Сяофэй обнародовала ту скандальную аудиозапись, ненавидеть Цзян Юэ стало ещё проще. И пусть Чжоу Цзыян уверял, будто слова Цзян Юэ были лишь неудачной шуткой, разве можно шутить подобными вещами?
Её драгоценным братом крутили как хотели, превратив в марионетку! Что плохого в том, что она, Шэнь Пэйпэй, просто хотела ему помочь?
Да, подменить номер телефона в его записной книжке было не совсем честно. Но ведь она старалась ради его же блага! Раз брат не мог заставить себя порвать с этой дрянью, она просто помогла поставить жирную точку.
И даже сейчас, стоя у ванной, Шэнь Пэйпэй не испытывала ни малейших угрызений совести.
Дверь скрипнула, и наружу, окутанная клубами теплого пара, вышла Цзян Юэ. Помирившись с Чжоу Цзыяном, она буквально лучилась счастьем. Пока мылась, девушка окончательно убедилась: ни Вэй Юйжун, ни Шэнь Пэйпэй ей не соперницы.
У Вэй Юйжун, конечно, фигурка что надо, да только лоска и страсти в ней — как в сухой деревяшке. Цзян Юэ провела с Чжоу Цзыяном целый год, их близость была куда глубже любых формальностей. И если она продолжить льнуть к нему, Чжоу Цзыян ни за что от неё не откажется. А уж гордая Вэй Юйжун терпеть интрижки на стороне точно не станет — они всё равно расстанутся!
Сновав шлёпанцами по полу, Цзян Юэ лениво растирала полотенцем мокрые волосы. Напяливать больничную пижаму она не стала, ограничившись облегающей белой маечкой на тонких бретельках.
На её белоснежной шее поблёскивала золотая цепочка — подарок Чжоу Цзыяна, а чуть ниже алело сочное, наливное пятно от вчерашнего поцелуя. Настоящий трофей, который Цзян Юэ выставила напоказ совершенно намеренно.
Заметив молчаливую Шэнь Пэйпэй, она пренебрежительно фыркнула:
— Ты чего тут застряла?
— Еду тебе привезли, — буркнула Шэнь Пэйпэй, отводя взгляд. — Говорить нам с тобой больше не о чем. Можешь уходить.
Прежняя Цзян Юэ вернулась во всём блеске — бескомпромиссная, язвительная и резкая. Нагадив друг другу по полной программе, строить из себя вежливых барышень не имело никакого смысла.
Шэнь Пэйпэй вскинула голову, смерив соперницу взглядом, полным тихой ненависти. Если бы глазами можно было убивать, Цзян Юэ упала бы мёртвой на месте.
— Ты действительно собираешься и дальше тянуть жилы из моего брата? — с трудом сдерживая дрожь в голосе, спросила Шэнь Пэйпэй.
— А тебе-то что? — с вызовом бросила Цзян Юэ.
— Невеста моего брата — старшая сестра Вэй Юйжун! У вас с ним нет никакого будущего! — с каждым словом голос Шэнь Пэйпэй звучал всё громче. — Если он останется с тобой, то навлечёт на себя позор и клеймо предателя! Ты хоть раз об этом подумала?!
— Ха! Да мне плевать! — с вызовом отрезала Цзян Юэ. По-кошачьи грациозно опустившись на кровать, она закинула ногу на ногу, открывая взору точёные бёдра. — Буду его тайной любовницей, и точка. Захочет — прибежит ко мне в любую минуту. Твоя непорочная Вэй Юйжун всё равно не способна дать ему то, что даю я.
Шэнь Пэйпэй онемела от такой беспардонной наглости. Руки её сжались в кулаки, в груди закипала глухая ярость.
Заметив её состояние, Цзян Юэ звонко, заливисто расхохоталась. А затем, резко оборвав смех, чеканно произнесла:
— Шэнь Пэйпэй, ты думаешь, я не вижу тебя насквозь? Но открою тебе секрет: тебе с Чжоу Цзыяном не светит абсолютно ничего. Никогда!
Она сделала паузу, упиваясь каждым словом:
— Кем бы ты себя ни воображала — сестрёнкой или чужой девчонкой, — пока твоя мать замужем за отцом Чжоу Цзыяна, вы обречены! Засунь свои грязные мыслишки себе глубоко под колючую шкуру. Чжоу Цзыян никогда не полюбит такую, как ты!
— Хватит! Замолчи! — закричала Шэнь Пэйпэй. Её била крупная дрожь. Уверенность, которую она по крупицам выстраивала весь последний год, рушилась на глазах.
— И не подумаю! — распалялась Цзян Юэ. Отступать она не привыкла: если уж её подставили, она вырвет своё с процентами. — Чем ты надеешься его удержать, а? Чем ты можешь со мной сравниться? Кабы твоя мамка не выскочила за дядю Чжоу, да ты бы даже близко к Чжоу Цзыяну не подобралась! На себя-то в зеркало смотрела?!
Каждая фраза Цзян Юэ била точно в цель, разрушая и без того хрупкую самооценку Шэнь Пэйпэй, попадая в самые болезненные, тщательно скрываемые комплексы.
— О, смотрю, шортики натянула? Ножки решила показать? — Цзян Юэ поднялась с кровати и медленно пошла вокруг Шэнь Пэйпэй, словно хищник вокруг жертвы. — Обезьянничаешь, да? Копируешь меня? Ха! Да хоть из кожи вон вылезь, любимый никогда не посмотрит на тебя как на женщину! Он любит меня! Посмотри сюда, видишь?! Это он оставил прошлым вечером! Он клялся, что никогда не сможет без меня жить. Он хоть раз говорил тебе нечто подобное?
Цзян Юэ ткнула пальцем в яркое красное пятнышко на своей белоснежной шее.
— Замолчи... — пролепетала Шэнь Пэйпэй. Губы её побелели.
— Ты хоть целовалась с ним хотя бы раз? Думаешь, он захочет прикоснуться к тебе? Между вами никогда ничего не будет!
— Замолчи!
— Переименовала мой номер в его телефоне на свой? — с ядовитым смешком продолжала Цзян Юэ. — Ха-ха! И ты правда думала, что эта дешёвая уловка сработает? Что после этого он тебя полюбит? Никогда! Чжоу Цзыян никогда тебя не полюбит! Сними розовые очки: если бы не статус сестрёнки, он бы на тебя даже не оглянулся!
— Замолчи, кому говорю!
— А я буду говорить! Я уже вернула всё как было! «Зайкой» он имеет право называть только меня! Ни ты, ни Вэй Юйжун этого не достойны!
Грудь Цзян Юэ бурно вздымалась — она выплёскивала всю накопленную за последние дни обиду. Смакуя каждую деталь, она едва ли не в деталях описывала прошедшую ночь, с вызовом оттягивая бретельку майки, чтобы показать ещё больше меток.
Шэнь Пэйпэй, и без того ранимая и эмоционально незрелая, не выдержала. Год, проведённый рядом с Чжоу Цзыяном, сделал её взрослее, но прямо сейчас эта броня рассыпалась в прах. Из глаз её брызнули слёзы, и с неистовым криком она вцепилась Цзян Юэ прямо в волосы:
— Я же просила тебя заткнуться!
— А-а-а! Ах ты дрянь, драться лезешь?! — визгнула Цзян Юэ и мгновенно ответила тем же.
Девушки сцепились мертвой хваткой. Шэнь Пэйпэй рванула бретельку майки Цзян Юэ, едва не содрав с той одежду, а Цзян Юэ с озлобленным сопением крутила шелковистые пряди соперницы.
— Верни мне брата! — рыдала Шэнь Пэйпэй, захлебываясь слезами. — Верни его! Ты плохая, гадкая!
— Ни за что! Чжоу Цзыян — мой! И я его никому не отдам!
Сражение переместилось на кровать. Девушки катались по смятому покрывалу, задыхаясь и осыпая друг друга ударами.
Сколько продолжалась эта потасовка, сказать было трудно. Шэнь Пэйпэй рыдала навзрыд — жестокие слова Цзян Юэ ранили её слишком глубоко. Цзян Юэ же не проронила ни слезинки. В её жизни существовал лишь один человек, способный заставить её плакать, — Чжоу Цзыян. Во всех остальных случаях она превращалась в дикую кошку. Стиснув зубы, она терпела боль и тянула соперницу за волосы, давая понять: спуску она не даст никому.
Разняла их Вэй Юйжун, заглянувшая навестить болящую. Вообще-то приходить сюда ей не следовало — Цзян Юэ была бывшей девушкой её парня. Но, зная о госпитализации, Вэй Юйжун посчитала правильным проявить вежливость.
Зайдя в палату и увидав двух сцепившихся на кровати девиц, Вэй Юйжун на мгновение опешила:
— Чем это вы тут занимаетесь?
Услышав её строгий, чистый голос, драчуньи одновременно разомкнули пальцы. Шэнь Пэйпэй в испуге отскочила, судорожно вытирая слезы:
— Старшая сестра Юйжун… А ты как здесь?
Цзян Юэ тоже почувствовала неловкость. По какой-то неведомой причине при виде Вэй Юйжун её бывшая спесь моментально улетучилась.
Вэй Юйжун была как всегда безупречна. На ней развевалось изящное светло-зелёное платье в традиционном стиле, волосы были уложены в аккуратную прическу, а легкий макияж подчёркивал благородные черты лица. Типичная барышня из высшего общества.
— Я приготовила немного свиной печёночной каши, — спокойно произнесла Вэй Юйжун, приподняв контейнер с едой. — Хотела подкрепить твои силы.
— Мне?.. — переспросила Цзян Юэ, указав пальцем на себя и опешив от неожиданности.
Вэй Юйжун кивнула и грациозно присела на стул:
— Девушкам, попавшим под проливной дождь, нужно заботиться об организме. В университетской столовой кашу с печенью не варят, так что я заказала её в ресторане. Попробуй.
Она налила кашу в небольшую пиалу и протянула Цзян Юэ.
Та раскрыла рот, переводя взгляд с каши на бесстрастное лицо соперницы, и не нашла, что сказать. Сейчас Цзян Юэ выглядела жалко: растрепанная, в разорванной майке, только что из драки. Вэй Юйжун же сохраняла идеальное достоинство. Контраст был просто разительным.
— Спа… спасибо, — пролепетала Цзян Юэ, растерянно принимая пиалу.
Вэй Юйжун легким кивком приняла благодарность и повернулась к Шэнь Пэйпэй:
— А твой брат не здесь?
— Только что ушёл, — тихо ответила Шэнь Пэйпэй.
Старшая снова кивнула. Заметив, что Цзян Юэ держит тарелку, но не ест, она подбодрила её:
— Почему не пробуешь? Остынет ведь.
— А, да-да! — Цзян Юэ судорожно зачерпнула кашу ложкой. Блюдо и вправду оказалось невероятно вкусным.
Из-за драки постельное белье превратилось в мятый ком. Вэй Юйжун привычным движением наклонилась и принялась разглаживать складки.
— Не стоит! — испуганно воскликнула Цзян Юэ. — Меня всё равно скоро выпишут!
— Ничего страшного, — ровным тоном ответила Вэй Юйжун.
Шэнь Пэйпэй продолжала стоять у стены, абсолютно не понимая целей прихода старшей. Цзян Юэ тоже чувствовала подвох. «Когда лиса приходит поздравить цыплёнка со Новым годом — жди беды», — пронеслась в её голове поговорка. Против прямолинейной и эмоциональной Шэнь Пэйпэй её острый язычок был смертельным оружием, но рядом с Вэй Юйжун Цзян Юэ ощущала себя абсолютной ничтожностью. Каждый миг в её присутствии причинял дискомфорт. Казалось бы, именно она первой стала девушкой Чжоу Цзыяна, но сейчас Цзян Юэ чувствовала себя жалкой любовницей, перед которой предстала законная супруга.
Вэй Юйжун заметив упавшую на пол подушку, сбитую во время драки, подошла, грациозно присела, подняла её, смахнула пылинки и аккуратно положила у изголовья.
Затем она повернулась к Цзян Юэ, которая одной рукой держала миску, а второй пыталась прикрыть оголенное плечо, исподтишка разглядывая гостью.
Наступила долгая пауза. Наконец Вэй Юйжун тихо произнесла:
— Что касается нас с Цзыяном… Я должнa извиниться перед тобой.