Глава 196 - Холодный Чжоу Цзыян
— Тётушка Сюань, как думаете, зачем господин Сун позвал нас сегодня — ради вас или ради меня? — Чжоу Цзыян припарковал машину, вышел первым и открыл пассажирскую дверь.
Чжай Сюань ступила на асфальт на высоких каблуках и, услышав его беспечно-игривый тон, укоризненно стрельнула глазами в сторону Чжоу Цзыяна. Сейчас он выглядел так, будто весь мир лежит у его ног и всё идёт по плану, но с её позиции было бы неплохо осадить его — пусть не задирает нос. Талант талантом, но и опыт имеет значение. Сун Юньфэн двадцать лет крутился в бизнесе, и если бы он действительно присоединился к делу, его связи и отношения здорово облегчили бы жизнь.
— Самое главное в деле — умение уступать, — наставительно произнесла Чжай Сюань.
Чжоу Цзыян усмехнулся: — Уступать, конечно, надо. Но он пока не дорос до того, чтобы я перед ним расшаркивался.
— ? — Чжай Сюань опешила.
А Чжоу Цзыян между тем, улыбаясь, взял её маленькую ручку в свою ладонь — редкий жест близости — и сказал: — Ладно, тётушка Сюань, у меня на всё есть свой план. Но я всё же хочу послушать, что господин Сун скажет о моём программном обеспечении.
Чжай Сюань не стала возражать против того, что он держит её за руку: они уже дошли до такого уровня близости, что и массаж был. Она относилась к Чжоу Цзыяну как к очень хорошему младшему родственнику, почти как к племяннику, а этот жест был просто проявлением нежности младшего к старшему.
Сун Юньфэн уже давно ждал их в ресторане. Увидев поднимающихся Чжоу Цзыяна и Чжай Сюань, он поспешно встал им навстречу.
— Сегодня снова заставили вас раскошелиться, господин Сун, — улыбнулся Чжоу Цзыян, пожимая ему руку.
— Какие пустяки, — Сун Юньфэн был само радушие. — Угостить друзей обедом — это само собой разумеющееся. Раз вы племянник госпожи Чжай, значит, и мой племянник. Этот стейк-хаус неплох — заказывайте, что душа пожелает.
Чжай Сюань опустила сумочку и с достоинством присела, скрестив стройные ноги в джинсах.
Сначала — короткий обмен любезностями. Когда принесли стейки и красное вино, завязалась беседа. Слушали, как Сун Юньфэн оценивает здешнюю кухню, потом он вспоминал, какие стейки пробовал в Европе. Затем поговорили о прошедших праздниках. И только когда обед подошёл к середине, Сун Юньфэн, неторопливо жуя стейк, как бы между делом поинтересовался:
— Кстати, Цзыян, помнишь, ты рассказывал мне о своём проекте с репетиторами? Как он там поживает?
Чжоу Цзыян размеренно резал свой стейк, услышав вопрос, он легко улыбнулся: — Сейчас стабильно развивается. Зарегистрированных пользователей уже двадцать тысяч, репетиторов — около двух тысяч. И это во многом благодаря вам, господин Сун, что вы порекомендовали мне первых клиентов. Я поднимаю за вас бокал.
С этими словами Чжоу Цзыян взял бокал. Сун Юньфэн, услышав это, тоже с улыбкой поднял свой: — Ты слишком любезен. Это всё, что я должен был сделать. Честно говоря, глядя на тебя, я вспоминаю себя в молодости. Я хочу, чтобы у тебя всё сложилось как можно лучше.
Он сделал небольшой глоток красного вина и спросил: — Какие-нибудь трудности сейчас есть?
— Трудности? — Чжоу Цзыян посмотрел на него.
Сун Юньфэн подвёл: — Я имею в виду, финансовые вопросы.
Чжоу Цзыян покачал головой: — Пока нет. Я создавал это приложение, чтобы у моих однокурсников была хорошая репетиторская площадка. Сейчас все мои знакомые нашли подходящую подработку, а у меня есть тридцать тысяч в месяц на поддержание работы сервиса. Думаю, этого достаточно.
— Ох, — в голосе Суна послышалось разочарование, но он не подал виду. — А разве у тебя нет амбиций помасштабнее?
— Амбиций помасштабнее? — Чжоу Цзыян изобразил непонимание.
— Ну да. Например, вывести это приложение на более широкий рынок, чтобы у всех студентов была возможность спокойно подрабатывать.
Чжоу Цзыян принял вид прилежного ученика и подался вперёд: — Господин Сун, расскажите подробнее.
И Сун Юньфэн развернул целую презентацию. Суть её сводилась к тому же, о чём Чжоу Цзыян уже говорил с Чжай Сюань: чем больше возможностей — тем больше ответственности. Раз ты можешь дать студентам Цзиньлина платформу для репетиторства, почему бы не дать такую платформу всем студентам города? А то и всей страны?
— Цзыян, я вижу, что ты талантливый и амбициозный молодой человек. Моё предложение такое: я инвестирую в тебя миллион, даю тебе полную свободу действий — делай что хочешь. Насколько сможешь развить свою репетиторскую систему — настолько и развивай. Как тебе? — Сун Юньфэн посмотрел на Чжоу Цзыяна с серьёзной улыбкой.
Чжай Сюань всё это время молча слушала. Честно говоря, если бы не то, что Чжоу Цзыян открыл ей глаза перед встречей, она бы сейчас, слушая Сун Юньфэна, приняла его за благодетеля, поддерживающего молодёжь. Возможно, у неё даже сложилась бы иллюзия, что всё это он делает ради неё.
Как и раньше — когда она хотела, чтобы Сун Юньфэн побольше передал Чжоу Цзыяну опыта, и просидела с ними на той лодке почти два часа, даже ногу свело, но она не пожаловалась.
А теперь она смотрела, как Чжоу Цзыян с невозмутимым видом жуёт стейк, и даже не соизволит поднять голову на протянутую Сун Юньфэном оливковую ветвь.
Чжай Сюань вдруг почувствовала, какой же глупой она была раньше. Хотела, чтобы этот маленький пройдоха поучился мудрости, а он, оказывается, давно всё просчитал.
Тем временем Сун Юньфэн уже озвучил свою первоначальную цену и старательно изображал покровителя молодых талантов. Чжоу Цзыян же продолжал молчать, лишь лёгкая улыбка тронула уголки его губ. Под пристальным взглядом Суна он неторопливо прожевал кусок стейка и запил его глотком красного вина.
— Господин Сун, могу я спросить: в какой форме вы собираетесь передать мне этот миллион? — Чжоу Цзыян посмотрел на Суна в упор.
Сун Юньфэн, который только что излучал добродушие и покровительство, слегка застыл. Он не ожидал, что Чжоу Цзыян с ходу задаст такой острый вопрос.
Взгляд Суна метнулся к Чжай Сюань, сидевшей рядом. Та тоже внимательно наблюдала за ним. Неужели правда, как говорил Чжоу Цзыян, что Сун Юньфэн интересуется только его проектом?
— Кхм! — Сун Юньфэн кашлянул. — Миллион — это моя инвестиция в твой проект. Раз это инвестиция, то, само собой, предполагается и доля. Моё предложение: ты регистрируешь общество с ограниченной ответственностью на базе «Байцаоюань», я вкладываю туда миллион как инвестор и получаю пятьдесят процентов акций. То есть компания с момента основания стоит два миллиона. Твой талант и твой уровень — это уже миллион.
— Разумеется, если потом ты вдруг устанешь или поймёшь, что развитие приложения тебе не по силам, я выкуплю твою долю по текущей цене. Когда я был в твоём возрасте, у меня не то что миллиона — и ста тысяч не было.
Сун Юньфэн говорил и поглядывал на Чжай Сюань. Та хранила молчание. Владение сотней тысяч на первом курсе — это действительно редкость для студента. Если бы человек не верил в свой проект, он бы, пожалуй, согласился: получить миллион, купить тачку за полмиллиона и разъезжать по клубам с девицами — чем не жизнь?
Но Чжоу Цзыян продолжал хранить молчание. Заметив это, Сун Юньфэн сказал: — Ты можешь подумать. Разумеется, это всего лишь моё предложение.
— Миллион — слишком мало, — заговорил наконец Чжоу Цзыян. — «Байцаоюань» действительно нуждается в финансировании, но миллион — это капля в море. К тому же, за миллион вы хотите получить пятьдесят процентов акций — это помешает мне в привлечении дальнейших инвестиций.
Он смотрел на Сун Юньфэна, и взгляд его изменился. Теперь это был взгляд делового партнёра, ведущего серьёзные переговоры. Сун Юньфэн поначалу хотел выступить в роли благодетеля, но, услышав про дальнейшие раунды инвестиций, понял: у этого юнца давно есть свой план. Пытаться нажиться на нём — только себя смешить. Он спросил:
— И сколько ты считаешь справедливым?
— Десять миллионов, — ответил Чжоу Цзыян.
— Десять миллионов? — Сун Юньфэн опешил. Да что там Сун — даже Чжай Сюань, нарезавшая стейк с безупречным маникюром, на мгновение замерла. Но лишь на мгновение — и продолжила орудовать ножом. Сегодня она здесь просто наблюдатель. Ей было интересно, насколько велики аппетиты у этого мальчика.
— Вы даёте десять миллионов, я отдаю пятьдесят процентов акций. Кроме того, все операционные решения принимаю я, и это должно быть прописано в договоре, — прямо заявил Чжоу Цзыян.
Репетиторский бизнес через десять лет ждёт крутой поворот, так что Чжоу Цзыян и не собирался держаться за него вечно. Он хотел лишь накопить пользовательскую базу через это приложение, а когда наступит подходящий момент — отделить «Байцаоюань» в самостоятельный студенческий проект, а может, и продать его за хорошую цену. Поэтому если Сун Юньфэн действительно готов выложить десять миллионов — он не против сотрудничать.
Однако во все времена мало найдётся инвесторов, готовых вкладываться сверх разумного риска.
— Господин Сун, раз уж вы пригласили меня сюда, то, думаю, объяснять ценность «Байцаоюань» вам не нужно. Сейчас суточная активность — тысяча человек, мой месячный доход — тридцать тысяч. Если мы захватим весь рынок Цзиньлина, число ежедневных заказов достигнет десяти тысяч, а доход «Байцаоюань» — трёхсот тысяч. Я считаю, десять миллионов — справедливая цена. Ниже этой суммы нам с вами не о чем разговаривать, — сказал Чжоу Цзыян без обиняков.
Сун Юньфэн прищурился и надолго задумался. Затем произнёс: — Твои расчёты — это идеальная картина. Ты же знаешь, в бизнесе всегда возникают проблемы. Я оценил компанию в миллион, исходя из реального положения дел. По мере роста я буду увеличивать инвестиции.
— С такими речами ко мне приходила уже не одна инвестиционная компания. Скажите лучше, какие условия вы можете предложить лучше, чем они? — прервал его Чжоу Цзыян.
— С тобой уже связывались инвестфонды? — насторожился Сун.
Чжоу Цзыян усмехнулся: — Это уже, пожалуй, не стоит уточнять.
Лицо Сун Юньфэна помрачнело. Он положил руки на стол, сплёл пальцы и, поколебавшись, произнёс:
— Три миллиона.
— Три миллиона — максимум. Это цена, которую дали мои аналитики на основе конкретного анализа данных «Байцаоюань» и прогноза будущих рисков. Даже если с тобой свяжутся инвесторы — выше этого они не предложат. Если согласен — можем хоть сейчас подписать договор. И я обещаю не вмешиваться в твои решения.
Сун Юньфэн говорил очень серьёзно.
Чжоу Цзыян с усмешкой перевёл взгляд на Чжай Сюань, поигрывая бокалом, и произнёс: — А-а, значит, тот миллион — это вы просто решили проверить, не наивный ли я ребёнок?
— ? — Сун Юньфэн вздрогнул и тоже посмотрел на Чжай Сюань.
Чжай Сюань по-прежнему хранила безучастный вид. Сун хотел что-то объяснить, но Чжоу Цзыян продолжил: — Если речь всего о трёх миллионах, то я думаю, тётушка Сюань вполне может себе это позволить. И я не вижу причин выбирать вас, а не её.
— Госпожа Чжай занимается в основном недвижимостью. Вряд ли она разбирается в интернете, — возразил Сун.
— Верно, — кивнула Чжай Сюань. Она действительно не разбиралась в интернете. Но, как только что сказал сам Сун Юньфэн, цену он называл на основе анализа данных своих специалистов. Так что ей и разбираться не нужно.
— Три миллиона я вполне могу себе позволить. Если Цзыяну действительно нужно, я одолжу ему эти деньги от своего имени, — спокойно произнесла Чжай Сюань.
Сун Юньфэн никак не ожидал, что его «смотрины» зайдут так далеко. Похоже, разговор окончен.
Он решительно поднялся: — Что ж, тогда желаю вам обоим удачи.
— Благодарю вас, господин Сун, — Чжоу Цзыян тоже встал и шагнул пожать ему руку. — Если выпадет случай — мы ещё поработаем вместе.
Сун Юньфэн выдавил из себя улыбку, пожал руку и развернулся, чтобы уйти. Оставаться дольше не имело смысла. После такого вряд ли он посмеет снова крутиться вокруг Чжай Сюань.
Чжоу Цзыян был доволен тем, что поставил Суна на место. Но Чжай Сюань, похоже, не разделяла его радости.
— Ты не обязан был доводить до такого. Сун Юньфэн — уважаемый человек в инвестиционных кругах. С его помощью тебе было бы проще, — сказала она.
— Господин Сун — благородный человек, — ответил Чжоу Цзыян. — Он не станет связываться с таким парнем, как я. Тётушка Сюань, если честно, за это время я понял, что Сун Юньфэн вам не пара. Я всё сказал прямо, так что ему теперь будет неловко к вам приставать.
Услышав это, Чжай Сюань искоса глянула на него: — И что, мне теперь тебя благодарить?
Чжоу Цзыян усмехнулся: — Да ладно, не надо. Просто одолжите мне три миллиона — и в расчёте.
Чжай Сюань укоризненно покачала головой: — Иди ешь свой стейк.
Вечером Чжоу Цзыян вёз Чжай Сюань домой на своём BMW M4. Подъезжая к воротам жилого комплекса, она сказала:
— Твоя машина не внесена в базу, тебя не пропустят. Высади меня у входа.
— Ничего, я вас довезу, — Чжоу Цзыян спокойно покатил вперёд. Шлагбаум плавно поднялся. Охранник — рослый, под метр восемьдесят пять — почтительно кивнул Чжоу Цзыяну, приветствуя жильца.
Чжай Сюань уставилась на него: — Когда ты успел внести свой номер в базу?
— Угадайте.
Этого Чжоу Цзыяна она становилась всё менее способна понять. Раньше он казался ей вежливым, послушным юношей, которого хотелось опекать и направлять. И когда всё успело так измениться?
Они спустились в подземный паркинг. Чжай Сюань вышла из машины на каблуках, Чжоу Цзыян тоже.
— Всё, дальше не провожай. Остановимся здесь.
С каждым шагом к двери её всё сильнее охватывали воспоминания о том массаже. После того случая между ними будто возникла невидимая граница. Чжай Сюань больше ни разу не приглашала Чжоу Цзыяна к себе.
При одной мысли о том массаже ей становилось неловко. До него Чжай Сюань не воспринимала Чжоу Цзыяна в каком-либо романтическом ключе — просто как младшего родственника.
Но в тот день, когда его большие ладони легли на её затянутую в чулки ногу, эти руки, словно зачарованные, сквозь тонкую ткань касались каждого миллиметра её кожи. Это было странное, щекочущее ощущение.
Особенно когда руки, миновав икры, медленно поползли вверх, к бедру. Чжай Сюань тогда едва сдержалась, чтобы не задрожать.
Она изо всех сил сохраняла достоинство старшей и велела Чжоу Цзыяну уходить.
Но когда он ушёл, она не выдержала и побежала в душ. Бельё, которое она только что надела, пришлось менять — из-за Чжоу Цзыяна.
С тех пор она больше не могла относиться к нему как к простому младшему. Пусть они и поддерживали близкие отношения, но приглашать его домой — об этом не могло быть и речи. Она — одинокая женщина, таскать к себе молодого парня негоже.
— Уже так поздно, — Чжоу Цзыян вышел из машины, поигрывая ключами. — Я думал, может, останусь на ночь?
— Что ты сказал? — Чжай Сюань нахмурилась. В мгновение ока она превратилась в разъярённую львицу: лицо — ледяная маска, взгляд сверлит Чжоу Цзыяна.
— Э-э, — Чжоу Цзыян не ожидал такой реакции и тут же заюлил с неловкой улыбкой: — Я имею в виду, что хотел бы переночевать… здесь, по соседству.
— Где это «здесь»? — её красивые брови сошлись на переносице, голос звучал холодно. Она начинала злиться. Чжоу Цзыян сегодня слишком много себе позволяет. И где это видано — набиваться ко мне в дом на ночь?! Что он себе думает? Уж не возомнил ли, что раз я к нему добра, то ему всё позволено?
— У себя дома, — лицо Чжоу Цзыяна тоже помрачнело. Он понимал, что она имеет в виду, но ему не нравилось её отношение. В прошлом семестре сама Чжай Сюань говорила: «Ты в Цзиньлине один, не стесняйся, приходи ко мне — я обязана о тебе заботиться». Говорила, что знала его мать, что отныне его дела — её дела.
А на деле? Как и следовало ожидать: нет кровных уз — и всё это просто слова. Чжоу Цзыян понимал, что она вправе так поступать, но то, с какой подозрительностью она на него смотрит, задевало его за живое.
— У себя дома? — не поняла Чжай Сюань.
— Да. Я же говорил вам — на бирже я неплохо заработал. Я как раз присматривал жильё, и тут увидел, что в вашем комплексе хорошие условия. Вот и купил квартиру. Думал: раз тётушка Сюань относится ко мне как к сыну, поселюсь рядом — будет с кем словом перемолвиться. Вы же всё одна, без присмотра. Я хотя бы мог помочь вам по хозяйству, обед приготовить. Но, как видно, тётушка Сюань совсем не рада моему соседству, — холодно произнёс Чжоу Цзыян.