Глава 177 - Застенчивая Вэй Юйжун
Если честно, то поначалу Чжоу Цзыян совершенно не воспринимал Чжай Сюань как женщину. Лишь когда она сама остановила его, до него внезапно дошло: он только что облапал обе её ножки в шёлковых чулках с головы до пят. Даже когда они уже поднялись в лифт, в его ладонях будто всё ещё жило то гладкое, нежное ощущение от её ног, затянутых в телесные чулки. От этого чувства Цзыян на мгновение отвлёкся, но тут же взял себя в руки и подумал, что не должен питать к Чжай Сюань подобных мыслей — в конце концов, она ему как старшая родственница, цена такого союза слишком высока, да и у самого парня нет недостатка в женщинах.
Выйдя из лифта, он поймал такси и поехал обратно в школу. Ху Шутун поначалу жила в мансарде над кафе с молочным чаем, но после того как кафе превратилось в место, где Чжоу Цзыян запустил свой стартап, девушка перебралась обратно в особняк.
Уже была глубокая ночь, когда Цзыян добрался до виллы. Тут он вдруг осознал, что забыл ключи. Он нажал на звонок — раз, не сработало, нажал ещё пару раз.
Только тогда Шутун, сонно щурясь, поднялась и спросила:
— Кто там?
На ней была розовая пижама — штаны с курткой. Зевая, она открыла дверь, и не успела она это сделать, как Цзыян ворвался внутрь и стиснул её в объятиях.
От неожиданности Шутун вздрогнула, но, убедившись, что это Цзыян, с облегчением выдохнула и запинаясь пробормотала:
— Ц-Цзыян? Ты чего так поздно?
— Я соскучился, — сказал он и, склонив голову, властно поцеловал её.
— М-м-м… — не успела она опомниться, как его рука уже скользнула под низ её куртки. Сейчас Цзыян был довольно груб: он целовал её так жадно, что Шутун стало трудно дышать.
От его поцелуев её лицо раскраснелось. Она выдохнула:
— Не здесь… пойдём в комнату.
В ту ночь они кувыркались очень долго. Под конец Цзыян даже попросил Шутун надеть чулки. Девушка поддразнила его, сказав, что интересно, где он подцепил такую странную привычку, но всё же послушно нашла пару телесных чулок, натянула их и, задрав ножку, чтобы показать ему свою ступню, игриво спросила:
— Вот так?
Цзыян ничего не ответил и просто набросился на неё.
В последующие несколько дней Чжоу Цзыян не спешил связываться с Чжай Сюань — она сама ему позвонила.
Когда зазвонил телефон, Цзыян был на паре. Он специально вышел из аудитории, чтобы ответить.
Время незаметно подобралось к середине января. Зима в Цзиньлине не такая сухая и морозная, как на севере, сильных ветров почти не бывает, но каждый порыв пронизывает до костей.
Чжай Сюань сидела у себя в кабинете в простом облегающем платье. Солнечные лучи струились в окно, окутывая её. Кожа у неё была настолько хороша, что, казалось, вот-вот засветится насквозь.
На ней было золотое ожерелье. Телефон прозвонил несколько раз, но никто не ответил. Чжай Сюань забеспокоилась: а не была ли она в тот вечер слишком строга с Цзыяном? Может, он на неё обиделся?
Её красивые ноги снова были затянуты в телесные чулки, только на этот раз не в колготки, а в две отдельные пары, доходящие до середины бедра.
В том месте, где чулок встречался с обнажённой кожей, таился какой-то невыразимый соблазн. Чжай Сюань одёрнула подол юбки, прикрыв это место.
Она уже почти потеряла надежду, когда трубку наконец сняли.
— Алло? Тётя Сюань, — раздался в динамике голос Чжоу Цзыяна.
Чжай Сюань с облегчением выдохнула и с укором спросила:
— Почему ты в последнее время не звонишь тёте Сюань?
— А? — Чжоу Цзыян неловко усмехнулся. В основном потому, что тем вечером им обоим было неловко, и ему было неудобно звонить первым. Но объяснять это вслух он не стал и просто сказал: — Скоро экзамены, с занятиями напряжёнка.
— Хм, ты просил меня поискать семьи, которым нужен репетитор, — сказала Чжай Сюань. — Я поспрашивала. Мои знакомые действительно ищут преподавателей. Они сказали, что если это студент Нанкинского университета, то готовы рассмотреть, цена не имеет значения.
— Правда?
От такого ответа Чжай Сюань нахмурилась и с лёгкой обидой в голосе произнесла:
— Тётя Сюань когда-нибудь тебя обманывала?
Услышав это, Цзыян невольно рассмеялся:
— Нет-нет, просто, тётя Сюань, вы не представляете, тут уже почти всё готово, но с внешними клиентами беда. Вы мне так помогли, правда, тётя Сюань, огромное вам спасибо!
Голос его звучал искренне. Для Чжай Сюань это было как снег в лютый мороз — бесценная помощь. После того массажа Цзыян чувствовал, что она чем-то недовольна, и уже думал, что их отношения на этом закончились. Но она не только не обиделась, а ещё и так печётся о его делах. Цзыян был тронут до глубины души.
Чжай Сюань чувствовала его искренность, но радости это ей не приносило. Она сказала:
— Какие между нами могут быть церемонии? Я же говорила: твои родители и я давно знакомы. Ты для меня как родной сын. Раз ты хочешь строить свой бизнес, я обязана помочь. Я сейчас же пришлю тебе контакты этих семей через ассистента. Я с ними уже договорилась, дальше сами свяжетесь.
Цзыян кивнул и снова принялся рассыпаться в благодарностях. В конце концов Чжай Сюань по-настоящему рассердилась и заявила, что если он не прекратит, то она больше никогда ему не поможет.
Только тогда Цзыян виновато усмехнулся и сказал, что больше не будет.
— Я как-нибудь зайду к вам, тётя Сюань, и приготовлю для вас настоящий пир, чтобы отблагодарить!
Чжай Сюань фыркнула и улыбнулась:
— Вот это другой разговор.
В общей сложности Чжай Сюань и Сун Юньфэн подобрали для Чжоу Цзыяна около пятидесяти семей, нуждающихся в репетиторах. Все они принадлежали к семьям среднего и высшего достатка в Цзиньлине. Ради Цзыяна Чжай Сюань пришлось пойти на уступки и лично обзванивать своих деловых партнёров.
Те удивлялись: с чего это такая крупная бизнес-леди, владелица состояния в миллиарды, вдруг заинтересовалась не приносящим прибыли репетиторством?
И Чжай Сюань всякий раз с улыбкой объясняла: это проект её племянника, мальчик умный, хочет создать студентам платформу для подработки. Можете не сомневаться, качество обучения будет на высоте — все репетиторы студенты Нанкинского университета, умные и вежливые, ничуть не хуже тех, что из агентств.
Раз уж сама Чжай Сюань лично рекламировала, эти люди, естественно, шли ей навстречу и соглашались попробовать.
От деловых партнёров до собственных подчинённых — в сумме Чжай Сюань и Сун Юньфэн смогли наскрести лишь эти пятьдесят с небольшим семей. Пусть немного, но это по крайней мере стало надёжной опорой для начала дела Чжоу Цзыяна.
Тем временем, благодаря поддержке студенческого совета, число зарегистрированных пользователей «Сада ста трав» достигло почти трёх тысяч. Понятно, что не все они пришли ради репетиторства — большинство зарегистрировалось из любопытства, чтобы посмотреть, сколько составляет их почасовая ставка.
Шаблон с вакансиями ещё не был открыт, но «Сад ста трав» уже бурлил. На форуме студенты один за другим выкладывали скриншоты своих ставок.
Но стоило кому-то похвастаться, как его тут же осаживали.
— Хе-хе, а я думал, ставка фиксированная — 20 юаней. А у меня она плавает от 20 до 25.
— Хах, а у меня до тридцати доходит.
— Прошу прощения, но у меня тридцать два.
— Ни фига себе! А у этого вообще сорок пять за час репетиторства!
— ???
— Да ладно, шутишь? Говорят, ставка зависит от баллов на гаокао. Чтобы получить сорок пять — какие же это должны быть баллы!
— Я её знаю! Это Шэнь Пэйпэй с юрфака, говорят, она была лучшей на своём гаокао!
— Вот это мощь!
Поступив в университет, люди редко вспоминают о баллах гаокао. Те, кто раньше гордился своими оценками, в вузе уже не так заметны. Но с запуском «Сада ста трав» все словно заново открыли ценность экзаменационных результатов. Забытые было отличники снова оказались в центре внимания.
На форуме студенты один за другим выкладывали свои ставки. Цзиньлинский университет полон скрытых талантов — и действительно отыскалось несколько человек с сорока восемью и даже сорока девятью юанями!
Ведь у начинающих репетиторов потолок — пятьдесят юаней, и он зависит от баллов гаокао. Получить сорок восемь — это почти уровень круглого отличника, а то и с блестящими результатами по отдельным предметам. Кто бы мог подумать, что тихоня с твоего же этажа в общежитии набрал столько баллов!
Эти отличники, получив внимание благодаря своим ставкам, полюбили форум «Сада ста трав» и начали выкладывать посты о своей жизни, делиться забавными историями, и тут же под ними собиралась толпа комментаторов.
Форум «Сада ста трав» мгновенно оживился. Поскольку это была официальная реклама студенческого совета, все подсознательно считали, что форум — официальный университетский, созданный для того, чтобы студенты могли болтать и развлекаться.
И вот любители побродить по сети начали создавать свои сообщества. Кто-то любил книги, кто-то — аниме. Различные клубы и кружки один за другим обзаводились собственными площадками.
С помощью Вэй Юйжун «Сад ста трав» развивался очень гладко. Юйжун даже специально задерживалась на работе, чтобы разделить аккаунты зарегистрировавшихся репетиторов и просто любопытствующих.
На данный момент в университете было около трёхсот студентов, которые с нетерпением ждали запуска системы репетиторства. У них были высокие баллы гаокао, их ставки достигали тридцати-сорока юаней в час, и они даже представить не могли, что ещё до выпуска смогут зарабатывать столько. Они ждали, когда система в приложении заработает, чтобы своим трудом зарабатывать на жизнь.
Второй этаж кафе с молочным чаем уже официально стал рабочей студией Чжоу Цзыяна. В команде, помимо шести старшекурсников-программистов, которых он зазвал, была и Вэй Юйжун, вызвавшаяся взять на себя административную работу.
Бурная жизнь форума «Сада ста трав» требовала модератора. Вэй Юйжун предложила передать управление форумом студенческому совету.
Чжоу Цзыян не возражал: — Без проблем, я буду платить тебе триста юаней в месяц.
Вэй Юйжун поспешно замотала головой: — Не нужно.
Цзыян с невозмутимым видом заявил: — Нужно, обязательно! Пусть приложение и привязано к студсовету, но в конце концов это моя компания. Деньги — отдельно, дружба — отдельно. Раз люди работают на меня — я обязан платить. Это вопрос принципа.
Вэй Юйжун, глядя на его праведный вид, невольно улыбнулась. За этот месяц её мнение о Чжоу Цзыяне сильно изменилось. Сначала она считала его избалованным сынком богатых родителей, который ничем путным не занимается, а потом поняла, что он целеустремлённый, амбициозный и во всех отношениях достойный молодой человек.
Вэй Юйжун искренне ценила такого Чжоу Цзыяна. Она хотела, чтобы он вступил в студсовет, надеясь воспитать из него будущего председателя. Она верила, что в его руках студсовет ждёт светлое будущее.
И пока Вэй Юйжун, сидя за компьютером, хлопотала над форумом «Сада ста трав», Чжоу Цзыян, будто невзначай, положил руку ей на плечо:
— Юйжун, есть ещё одно дело, о котором я хочу с тобой посоветоваться.
Вэй Юйжун с любопытством посмотрела на него:
— Что ещё?
Цзыян присел на край стола и, чуть помявшись, спросил:
— Ты говорила, что студсовет может видеть расписание занятий любого студента, да?
Юйжун кивнула:
— Да, а что?
— Я вот думаю… можно ли эту систему расписаний как-то встроить в наше приложение? — сказал Цзыян.
— ? — Вэй Юйжун озадаченно переспросила: — Зачем?
— Последние несколько месяцев я постоянно ходил на лекции на компьютерный факультет, но из-за того, что не знал расписания, метался как угорелый, иногда даже не мог найти нужную аудиторию. Я думаю, в нашем университете много таких, как я — кто хочет учиться, стремится к знаниям, но просто не может найти, куда пойти. Если бы в «Саду ста трав» было окно, где отображаются все курсы университета, то любой мог бы ходить на то, что ему нравится. Разве это не здорово? — спросил Цзыян.
Вэй Юйжун, выслушав его, подумала, что в его словах что-то есть.
Цзыян продолжил:
— И ещё одно преимущество.
— Какое?
— Подумай сама: раньше Сюй Чжэн обманывал Фан Цин, говорил, что у него занятия, и игнорировал её. А с таким расписанием ни один козёл в университете больше не сможет отмазываться от девушки учебой. Разве мы этим не спасём невинных девушек нашего вуза? — сказал Цзыян.
Вэй Юйжун не знала, что и ответить. То, что предлагал Цзыян, действительно было в интересах всех студентов, но расписание всех занятий — это внутренняя информация системы управления университетом. Вытаскивать внутренние данные и выкладывать их в «Сад ста трав» — не слишком ли это рискованно?
— Мы делаем это, чтобы студентам было удобнее, Юйжун, — Цзыян положил руку ей на плечо и с самым серьёзным видом произнёс это.
Самым уязвимым местом Вэй Юйжун был его серьёзный взгляд. Каждый раз, когда Цзыян так смотрел на неё, она почему-то начинала краснеть, а сердце её бешено колотилось.
Цзыян смотрел на неё, и Вэй Юйжун, смутившись, опустила голову и заикаясь проговорила:
— Я… я поспрашиваю.
— Буду тебе очень признателен, Юйжун, — сказал Цзыян и потянулся к её руке.
Сердце Вэй Юйжун и так уже готово было выпрыгнуть из груди, а если бы он ещё и за руку её взял — неизвестно, чем бы это кончилось. Она поспешно отшатнулась, щёки её пылали:
— Мне… мне нехорошо. Я в туалет!
И, словно спасаясь бегством, выскочила из комнаты.