Глава 171 - Печалиться о мире прежде мира
Ныне существуют специальные агентства, которые привлекают студентов к репетиторству. Они, конечно, забирают себе немалую комиссию, но всё же позволяют заработать — вот только до самих студентов доходит лишь жалкая толика.
Поэтому большинство студентов предпочитает находить учеников самостоятельно, напрямую договариваясь с родителями. Такая девушка, как Фан Цин, разумеется, не стала бы, подобно Чжэн Ганю, бесстыдно торчать у ворот жилого квартала с табличкой, приставая к каждой проходящей тётеньке с вопросом: «А не нужен ли вам репетитор, тётушка?»
На рынке репетиторства девушки всегда котировались выше парней. Обычно информацию находили через университетские чаты подработок. Фан Цин как раз увидела в таком чате объявление: сорок юаней в час — весьма щедрое вознаграждение. Девушка тут же написала автору объявления в личку, и они быстро нашли общий язык.
Убедившись, что Фан Цин — девушка, собеседник попросил прислать фотографию.
Фан Цин хоть и удивилась странной просьбе, но всё же отправила своё живое фото.
— Отлично. Беру тебя.
Так всё и решилось. Фан Цин ждала у ворот жилого квартала, и вскоре появился лысый тип с крайне непристойной физиономией. Он окинул её оценивающим взглядом и довольно ухмыльнулся.
Но что-то в этом взгляде заставило Фан Цин почувствовать себя неуютно. Она нерешительно спросила:
— Вы родитель ученика?
Вместо ответа лысый махнул рукой, приказывая следовать за ним.
— Но разве мы не в этом квартале?
— Конечно нет. Я тут и жильё-то не потяну. Просто иди за мной, не ошибёшься.
Поначалу Фан Цин лишь насторожилась, но, послушно сделав пару шагов и увидев перед собой старый, покрытый пылью микроавтобус, наконец осознала, что что-то здесь нечисто. Она резко остановилась:
— Ой, вспомнила, у меня в университете дела. Пожалуй, я пойду.
С этими словами она развернулась, намереваясь бежать. Но разве мог лысый позволить ей уйти? Он проворно схватил её за рукав:
— Куда же ты? Это же совсем рядом! Сядешь в машину — и мы на месте! Ладно, даю пятьдесят в час, идёт?
Фан Цин и раньше была настороже, а теперь, когда мужчина вдруг схватил её, испугалась не на шутку. Не раздумывая, она толкнула его и бросилась прочь.
Видя, что добыча ускользает, лысый кинулся следом. Фан Цин, оглянувшись и поняв, что погоня продолжается, закричала во всё горло:
— Помогите! Спасите!
Крик привлёк внимание прохожих. В итоге обоих доставили в полицейский участок. Выяснилось, что никаких детей у лысого и в помине не было — обычный мелкий хулиган.
Когда дежурный составлял протокол, он сказал Фан Цин:
— Хорошо, что вы оказались сообразительной. Впредь не беритесь за подработки сомнительного происхождения.
Фан Цин, всё ещё дрожа от пережитого, сжалась в кресле. Для юной девушки, впервые столкнувшейся с подобным, это был настоящий шок. Первым порывом было позвонить парню.
А Сюй Чжэн в это время рубился в «CrossFire» у себя в общежитии, перекрикиваясь с друзьями по голосовой связи:
— Осторожно, там противник! Спереди, спереди!
Тут зазвонил телефон. Увидев, что звонит Фан Цин, Сюй Чжэн, недолго думая, сбросил вызов.
Девушка набирала его раз за разом — никто не отвечал. В отчаянии она позвонила Вэй Юйжун. Фан Цин состояла в студенческом совете, а Вэй Юйжун была его председателем.
Вэй Юйжун всегда с теплом относилась к Фан Цин, и та видела в ней старшую сестру. Поэтому, пережив такую обиду, Фан Цин первым делом вспомнила именно о ней.
Выслушав всё, Вэй Юйжун, не колеблясь ни секунды, ответила:
— Жди там. Я сейчас приеду.
Следует отдать должное: при всей своей порой старомодной закоснелости, Вэй Юйжун обладала острым чувством справедливости. Она держала студенческий совет в ежовых рукавицах. Среди тридцати первокурсников, принятых в совет, лучшими были Фан Цин и Гу Я. Этих двух младших коллег Вэй Юйжун ценила особо, а потому, получив звонок, немедленно выехала в отделение полиции.
Фан Цин всё ещё была сама не своя. Вэй Юйжун подошла, мягко погладила её по спине, помогая успокоиться, а затем вывела девушку из участка.
Вот так всё и обстояло. Вэй Юйжун поднесла к губам стакан с молочным чаем, сделала глоток и недовольно спросила:
— А парень этой Фан Цин — чем он вообще занимается? Почему такой ненадёжный?
Чжоу Цзыян горько усмехнулся:
— Этого я не знаю.
— Правда? — Вэй Юйжун с подозрением уставилась на него.
Чжоу Цзыян перевёл разговор:
— Раз Фан Цин попала в такую передрягу, ваш студенческий совет тоже несёт ответственность, верно?
— ? — Вэй Юйжун непонимающе нахмурилась.
— Разве не ваша обязанность — заботиться о безопасности студентов? — продолжил Чжоу Цзыян. — Чат подработок администрируют члены студсовета. Случись такое — это значит, что ваш совет халатно относится к своим обязанностям.
Вэй Юйжун не нашлась что ответить. Чат подработок изначально не был создан студенческим советом. Несколько лет назад старшекурсники, начинавшие своё дело, создали небольшую группу, чтобы нанимать студентов на подработку. Позже те разбрелись, но группа не распалась, а превратилась в общеуниверситетский чат вакансий. Администраторами там действительно числились члены студсовета, но никто не поручал совету управлять им — это была просто стихийная студенческая инициатива.
Теперь, когда Чжоу Цзыян поднял этот вопрос, Вэй Юйжун решила, что чат стоит взять под официальное крыло студсовета.
Видя, как Вэй Юйжун морщит лоб в задумчивости, Чжоу Цзыян сказал:
— По сути, проблема в том, что у студентов нет надёжной платформы для поиска подработки. Если бы студенческий совет создал такую платформу — официальную, где все желающие репетиторы регистрируются, проходят проверку и получают одобренные вакансии, — всё стало бы гораздо лучше.
Вэй Юйжун, чувствуя, что Чжоу Цзыян легко рассуждает, будучи в стороне, фыркнула:
— А не пойти ли тебе в студсовет? Я бы с радостью переложила это на тебя.
Вэй Юйжун уже не в первый раз пыталась зазвать Чжоу Цзыяна в студенческий совет. С тех пор как на прошлом деловом мероприятии она узнала, что он племянник Чжай Сюань, она не раз подступалась к нему с этим предложением. Чжоу Цзыян талантлив, и Вэй Юйжун хотела взять его под своё крыло.
Она даже обещала, что Шэнь Пэйпэй тоже сможет вступить в совет.
Но Чжоу Цзыян лишь покачал головой и с лёгкой усмешкой ответил:
— Если бы ты с самого начала позвала Пэйпэй, не было бы всех этих хлопот. А сейчас, если мы придём — у Пэйпэй гордость, она ни за что не согласится, чтобы её взяли из-за меня. Весь смысл теряется.
Вэй Юйжун не сдавалась, расписывая все блага членства в студсовете.
Чжоу Цзыян остался непоколебим.
И вот теперь, улучив момент, Вэй Юйжун снова предложила ему вступить в совет.
Чжоу Цзыян, глядя на её серьёзное лицо, не удержался от смеха:
— А ты не промах. Позвать меня в студсовет, чтобы я на тебя горбатился? Спасибо, но я как-нибудь без этого.
Вэй Юйжун от его слов слегка покраснела:
— Это же возможность развить себя! Разве плохо?
— Благодарю покорно.
Вэй Юйжун приуныла. Она знала, что Чжоу Цзыян — из тех, кто без выгоды и шага не сделает. Честно говоря, её это сильно коробило. Ну как можно, имея такой талант, думать лишь о собственной выгоде? Она с детства зачитывалась древними трактатами, и больше всего любила «Записки о Юэянской башне» Фань Чжунъяня. Она процитировала Чжоу Цзыяну строки оттуда, наставляя его:
— Печалиться о мире прежде мира и радоваться после того, как мир возрадуется. Стоя при дворе — думать о народе; оказавшись вдали от него — думать о государе.
Чжоу Цзыян смотрел, как Вэй Юйжун, словно древняя наставница, торжественно декламирует классику, и невольно улыбнулся:
— Я человек простой. Из «Записок о Юэянской башне» я запомнил только одну строку: «Достигнув успеха — помогай миру; в бедности — совершенствуй себя».
Вэй Юйжун пристально посмотрела на него:
— Это означает, что, когда человек не нашёл своего места в жизни, он должен беречь свою чистоту, работать над собой и своей добродетелью. А когда он добился успеха и возвысился — он должен нести добро в мир, карать зло и награждать добро.
Чжоу Цзыян ухмыльнулся:
— Я понимаю это так: если я разбогатею — могу попробовать помочь тем, кто нуждается. А если я беден — то сначала пусть мои собственные интересы будут в порядке.
Вэй Юйжун от этих слов чуть не задохнулась от возмущения. Древняя словесность была её страстью, она с детства заучивала и переводила классические тексты. А Чжоу Цзыян своей трактовкой просто осквернил великую строку! Она сдержалась, сдержалась… и не выдержала. Приоткрыв губы, она выпалила:
— Чушь собачья!
Чжоу Цзыян поднял бровь и с живейшим интересом уставился на Вэй Юйжун.
Та, осознав, что сорвалась, залилась краской.
А Чжоу Цзыян тут же принялся поддразнивать:
— Ого, старшая сестра, оказывается, вы тоже умеете ругаться?
— Это не ругательство! — отрезала Вэй Юйжун, упрямо сжав губы. — Твой перевод просто неправильный!
— Но я именно так его понимаю, — пожал плечами Чжоу Цзыян.
Вэй Юйжун прикусила нижнюю губу и замолчала. Она наконец поняла: с Чжоу Цзыяном бесполезно спорить. Как говорится, «утреннему грибку неведом вечер, однолетней цикаде незнакомы времена года» — с летним насекомым не о чем говорить, когда речь о льде.
Она поднялась, намереваясь уйти, но Чжоу Цзыян остановил её:
— Вообще-то я мог бы создать эту платформу. Но в студсовет я не пойду.
Вэй Юйжун уже развернулась, но при этих словах замерла и подозрительно обернулась:
— Уж ты-то, такой корыстный, наверняка и здесь попытался бы урвать свой процент?
— Бесплатно, — совершенно серьёзно ответил Чжоу Цзыян.
Вэй Юйжун не поверила своим ушам:
— Ты? Такой добрый?
— В конце концов, я тоже часть Наньда. Мне больно видеть, как обижают сокурсников. Но в одиночку я такое не потяну. Если студсовет меня поддержит — я попробую, — сказал Чжоу Цзыян.
Вэй Юйжун, видя, что он не шутит, немного поколебалась и снова села:
— Если ты правда поможешь студентам, я поддержу тебя всем, чем смогу.
После этого они принялись обсуждать детали. Чжоу Цзыян рассказал, что хочет создать мобильное приложение, специализирующееся на студенческом репетиторстве. Студсовет поможет с рекламой. Желающие стать репетиторами регистрируются, подают заявки. Их профиль и почасовая ставка будут расти в зависимости от проведённых занятий: чем больше уроков, тем выше рейтинг и уровень.
Начинающий преподаватель — 20 юаней в час, средний уровень — 30–50, высокий — от 50 до 100.
Цену можно устанавливать самому.
— Но посторонние могут нам не довериться.
— Вот тут-то и понадобится всемогущая председатель Вэй, — улыбнулся Чжоу Цзыян. Студенческий совет олицетворял официальную власть университета, и если совет даст добро, внешние клиенты будут больше доверять платформе. К тому же у самого Чжоу Цзыяна в университете не было веса, а вот если студсовет выделит людей для продвижения — ему будет куда легче.
Вэй Юйжун прикинула: с рекламой внутри университета проблем не будет. Сложности начинаются за его пределами. Во-первых, не так уж много людей пользуются мобильными приложениями. Во-вторых, большинство вообще не станет обращать на это внимание, если не обходить квартал за кварталом, дом за домом, лично рекламируя.
Это требует уйму сил и времени. В общем, дело гиблое.
— Это не проблема, — сказал Чжоу Цзыян. — Я вложу деньги. Мне нужны лишь люди от студсовета.
Тут Вэй Юйжун совсем запуталась:
— У тебя правда нет никаких скрытых мотивов?
— Какие ещё мотивы? Ты сама говорила: «Печалиться о мире прежде мира». Или ты всерьёз считаешь меня законченным корыстолюбцем? — С этими словами Чжоу Цзыян одарил её ослепительно светлой улыбкой.
На мгновение Вэй Юйжун засомневалась: а не наговаривает ли она на парня зря?
— Я не могу решить это в одиночку. Мне нужно посоветоваться с куратором. Но будь спокоен: если ты искренне хочешь помочь студентам, я тебя поддержу! — очень серьёзно пообещала Вэй Юйжун.
Чжоу Цзыян просиял от радости и, словно товарищ по революционной борьбе, схватил её за нежную ладошку:
— Тогда я на тебя рассчитываю!
Вэй Юйжун мгновенно отдёрнула руку и настороженно уставилась на него, заливаясь румянцем.
Такая консервативная девушка, как Вэй Юйжун, наверняка, кроме Чжоу Цзыяна, никому и руки не давала. Чжоу Цзыян, осознав, что перегнул палку, смущённо улыбнулся и поспешил загладить неловкость:
— Простите, я просто слишком воодушевился. Сестра Вэй, если у нас всё получится — не только наш университет, но и студенты по всей стране получат легальный и безопасный вход в мир подработок! Их больше не будут обдирать сторонние агентства! Вы станете героиней всех студентов! Ваше имя войдёт в историю! Поверьте мне!
Говоря это, Чжоу Цзыян посерьёзнел, глаза его горели решимостью и надеждой. Вэй Юйжун, вся пунцовая, не смела поднять на него взгляд.
Опустив голову — а в этом наклоне было столько застенчивой прелести, словно у лотоса, склонившегося над водой, — гордая Вэй Юйжун вдруг оробела и пробормотала:
— Я… я только попробую.
— Ничего страшного. Сделайте, что сможете!
Вэй Юйжун была проста душой. Она вся грезила о светлом будущем. Но мир жесток, и куратор студсовета, выслушав её, наотрез отказался:
— Юйжун, я не хочу тебя тормозить, но скажу прямо. Ты уже на третьем курсе, место в магистратуре у тебя фактически в кармане. Успех этого дела тебе ничего не даст. А вот провал — сделает тебя первой виноватой. Я желаю тебе добра. Не слушай всяких парней со стороны, что они понимают?