Глава 134 - Не прошла отбор
Список принятых в студенческий совет опубликовали только через два дня. Чжоу Цзыян, в совершенстве владевший и немецким, и французским, ничуть не робел в разговоре с Вэй Южун, излучая уверенность, несвойственную его сверстникам. Когда Вэй Южун отбирала кандидатов, она вспомнила этого паренька с дерзкой усмешкой в уголках губ.
Подумав, она всё же поставила галочку напротив фамилии Чжоу Цзыяна.
Что касалось Шэнь Пэйпэй, что держалась рядом с Чжоу Цзыяном, Вэй Южун интуитивно решила, что та — его девушка. Честно говоря, девушка казалась ей слишком замкнутой. Хотя её отношение и было подобающим, но таких новичков с хорошим отношением было пруд пруди. В Шэнь Пэйпэй не было ничего, что заставило бы глаз Вэй Южун зацепиться. И всё же серьёзность во взгляде этой девушки, её упорство — это и впрямь немного тронуло Вэй Южун.
Не будь в этом году такого наплыва блестящих студентов, Вэй Южун, возможно, и взяла бы Шэнь Пэйпэй, чтобы лично обучить и воспитать.
Но новичков в этом наборе оказалось чересчур много. Подумав ещё раз, Вэй Южун в конечном счёте вычеркнула Шэнь Пэйпэй.
Эти два дня в кампусе текли как обычно. В знойный октябрьский полдень по дорожкам сновали студентки в коротких юбках и шортах — и младших, и старших курсов. У некоторых девушек ноги были обтянуты белыми чулками — юность и соблазн соседствовали бок о бок.
Первокурсники, полные новизны, с любопытством взирали на всё вокруг. На баскетбольной площадке вечно толпились парни, обливаясь потом.
В столовой и библиотеке то и дело можно было увидеть обнимающиеся парочки.
Честно говоря, тридцатипятилетний Чжоу Цзыян, вновь вернувшийся в университет, испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие. Ему нравились эти ленивые послеобеденные часы, когда все вместе сидят в аудитории, пожилые профессора старательно читают лекции, а внизу кто-то тайком листает телефон, а кто-то внимательно слушает.
— Что такое философия? Расскажите, как вы её понимаете?
Первой вызвали Гу Я. Сидевшая на первом ряду, она, услышав своё имя, смутилась и застенчиво улыбнулась:
— Ну... я думаю, философия — это систематизированное, теоретизированное мировоззрение. Это обобщение и итог естественнонаучных, социальных и мыслительных знаний, единство мировоззрения и методологии.
Старый профессор удовлетворённо кивнул и улыбнулся:
— Очень хорошо. Видно, эта студентка хорошо подготовилась.
Все рассмеялись. Профессор продолжил:
— А каково твоё собственное понимание философии?
Гу Я, только что улыбавшаяся, на мгновение растерялась. Она не понимала, что именно профессор имеет в виду. Собственное понимание? Что такое философия? Это что-то невидимое и неосязаемое, что направляет людей в познании и изменении мира?
Но что ещё?
— Как ты думаешь, что такое философия? Расскажи, что думаешь. Можно всё что угодно, — ободряюще улыбнулся профессор Гу Я.
Гу Я всё ещё не понимала, опустила голову, размышляя, как ответить.
Профессор обратился к аудитории:
— Кто-нибудь знает? Не стесняйтесь, это не старшая школа. Что пришло в голову, то и говорите.
Все студенты начали задумчиво опускать головы, перешёптываясь. Так что же такое философия? Философия — это нечто невидимое и неосязаемое. Она далека от нас, но в то же время всегда рядом.
Гу Я всё стояла, потупив взор. Чжоу Цзыян тем временем слушал, как Сунь Цы почёсывает затылок в раздумьях, а Сюй Чжэн с Чжэн Ганем перешёптываются, хвастаясь, какие красивые две девчонки пришли в гитарный клуб.
Чжоу Цзыян тоже размышлял над вопросом преподавателя. Университетские занятия отличаются от школьных. Школа — это подготовка к экзаменам, а в университете посвободнее. Особенно такие предметы, как философия или социология, где нет конкретных формул и задач. Можно сказать, что те, кто их изучает, в основном не бедствуют и просто убивают время.
Старый профессор посмотрел на Чжоу Цзыяна и ободряюще произнёс:
— Верно, очень хорошо сказано. Этот студент, встань и продолжай.
Все взгляды устремились на Чжоу Цзыяна. Тот поднялся и сказал:
— Я думаю, философия нужна для того, чтобы мы могли лучше постигать законы мира.
Профессор удовлетворённо кивнул:
— Верно. Но не постигать, а открывать. Философия нужна нам, чтобы чаще открывать законы этого мира.
— Если представить мир кроликом, то все мы, люди, — блохи, живущие на этом кролике. А философы — те блохи, что забрались на самый кончик шерстинки. Их задача — открывать и исследовать то, что за пределами мира. — Профессор что-то чертил на доске.
Гу Я всё ещё стояла, ничего не понимая. Профессор обернулся, взглянул на неё:
— А ты, студентка, садись.
Затем снова посмотрел на Чжоу Цзыяна и, по-прежнему улыбаясь, спросил:
— Студент, как тебя зовут?
Гу Я в этот момент было досадно. Она всё ещё мыслила как школьница: хотела блеснуть перед профессором, чтобы он её запомнил. Но, очевидно, университет — это не школа.
— Чжоу Цзыян.
— Хорошо, Чжоу Цзыян, расскажи, что ты знаешь о философии.
Это было первое занятие по философии, и все знали о ней очень мало. Конечно, в старших классах на обществознании проходили основы: мировоззрение и методология, материализм и идеализм, исторический материализм и метафизический материализм.
Чжоу Цзыян, проживший две жизни, пожалуй, читал кое-какие книги, но и он знал об этой дисциплине не так уж много. Максимум мог назвать несколько имён философов: начиная с истоков древнегреческой философии, с атомистического материализма Демокрита, через Сократа, Платона, вплоть до Аристотеля — это была непрерывная линия древнегреческой философии.
Затем эпоха Возрождения, новое время, когда родилось множество великих философов — Кант, Ницше, и наконец, великий Маркс, выдвинувший новую концепцию — исторический материализм.
И в Китае было немало выдающихся мыслителей: например, даосизм Лао-цзы — тоже проявление философии, выдвижение диалектического материализма.
Чжоу Цзыян специально философию не изучал, но книг прочитал немало, и вот теперь всё это выплеснулось наружу. Того, что он рассказал, в учебниках не было, поэтому в первый же день услышать столько — народ был изрядно удивлён.
Особенно его соседи по комнате — просто остолбенели. Они-то жили с Чжоу Цзыяном бок о бок эти дни и считали его самым обычным парнем, совсем не похожим на эрудита.
Как же так вышло, что на занятиях он совсем другой? Сначала все обсуждали, что такое философия, но, услышав, как Чжоу Цзыян выпалил целую лекцию, разом притихли.
Да откуда он столько знает-то?
Профессор слушал и всё больше радовался, одобрительно кивая. Когда Чжоу Цзыян замолчал, он улыбнулся:
— Видно, Чжоу Цзыян, ты изрядно потрудился, изучая наш предмет.
Чжоу Цзыян покачал головой:
— Нет, просто хобби.
Философия шла две пары подряд. На перемене профессор дал небольшое задание и, не выбрав старосту, прямо попросил Чжоу Цзыяна проследить за сбором работ и прочими организационными вопросами.
В университете старосту назначают как попало, особой роли это не играет.
Прозвенел звонок, профессор развернулся и ушёл. Сюй Чжэн воскликнул:
— Ну ты даёшь, Чжоу! Откуда ты столько знаешь? Небось, тайком зубрил, пока мы спали?!
— Это разве учить надо? Просто иногда почитывал, и всё, — с лёгкой досадой ответил Чжоу Цзыян.
— Раз стал старостой, угощай, — заявил Сюй Чжэн.
— Дурак. А в гитарный клуб вступил — тоже всех угощать будешь?
Сюй Чжэн хихикнул.
Несколько соседей по комнате начали дурачиться, а другие студенты в классе посмеивались. На самом деле Чжоу Цзыян в группе не был самым заметным. В первый день он лишь сказал, что умеет играть на пианино, а на военных сборах не блистал так, как Сюй Чжэн. Но от него веяло спокойствием и зрелостью.
Он делал всё основательно, казалось, что, о чём бы преподаватель ни спросил, он всегда найдёт ответ.
Гу Я всё ещё мыслила как школьница. Сидя на первом ряду, она не смогла ответить на вопрос преподавателя, а теперь видела, что у Чжоу Цзыяна получилось, и невольно бросила на него ещё один взгляд. На душе у неё стало горько.
В старшей школе отличники любили держаться вместе. Но сейчас университет, все в основном общаются с соседями по комнате. У Чжоу Цзыяна явно есть девушка, и у Гу Я не было повода к нему приближаться.
Она лишь украдкой взглянула на него ещё раз, потом вздохнула и, повесив на плечо холщовую сумку, вышла.
А за дверью аудитории Шэнь Пэйпэй, испуганная и взволнованная, ждала Чжоу Цзыяна. Её большие чёрные глаза тревожно всматривались в класс.
Увидев за дверью такую красавицу, одногруппники с любопытством покосились на неё. Впрочем, главное — наряд у Шэнь Пэйпэй сегодня был странноватый. Раньше она за одеждой особо не следила, но потом, посмотрев на Цзян Юэ, решила сменить имидж.
И вот сегодня надела джинсовые шорты и белые длинные гольфы.
Разве это не выглядит странно?
Странно-то странно, но человек она симпатичный, так что в любом наряде хороша.
Чжоу Цзыян, увидев Шэнь Пэйпэй, опешил и хотел спросить, в чём дело.
Но Шэнь Пэйпэй, едва завидев его, обиженно распустила губы, и слёзы градом покатились из глаз. Не обращая внимания на соседей Чжоу Цзыяна, она бросилась ему на грудь.
Чжоу Цзыян оторопел, его соседи — тоже. Первой его мыслью было, что Шэнь Пэйпэй кто-то обидел. Лицо его посерьёзнело, он погладил её по спине, успокаивая:
— Всё хорошо, всё хорошо. Я здесь, я здесь.
— Что случилось, расскажи мне. Ну-ну, не бойся. Я тебя защищу, — мягко проговорил Чжоу Цзыян.
Соседи тоже посерьёзнели. В конце концов, это сестра их друга, и если что-то случилось, они не могли остаться в стороне.
Шэнь Пэйпэй, всхлипывая, вытирала слёзы:
— Про... провалилась.
— Что провалилась?
— Не прошла.
— ?
Оказалось, студенческий совет опубликовал список принятых, и Шэнь Пэйпэй в нём не оказалось. Она впервые в жизни испытала чувство поражения и не могла с ним смириться.
Ведь в старшей школе Шэнь Пэйпэй была отличницей, любимицей учителей. Ещё с собеседования она начала терзаться сомнениями, боясь, что сделает что-то не так.
И надо же — её действительно не взяли.
Узнав правду, Чжоу Цзыян опешил. А он-то думал, случилось что-то серьёзное, а всё из-за такой ерунды.
Сам Чжоу Цзыян, конечно, был в списке. Фан Цин тоже прошла. Гу Я — тоже.
А вот Шэнь Пэйпэй не прошла.
Шэнь Пэйпэй не выдержала удара и разревелась. Если бы рядом не было Чжоу Цзыяна, она бы, наверное, забилась в свою комнату и тихо выплакалась там одна.
Но Чжоу Цзыян был рядом, и обида распирала её изнутри, хотелось поделиться с ним.
Чжоу Цзыяну оставалось только утешать: мол, ничего страшного, подумаешь, студенческий совет.
— Да ну этот студсовет. Я тоже туда не пойду.
— Как можно! — Глаза Шэнь Пэйпэй покраснели от слёз, вид у неё был такой жалобный, что сердце разрывалось.
— Да ладно тебе. Лучше я свожу тебя куда-нибудь, поедим как следует.
Расставшись с соседями, Чжоу Цзыян повёз Шэнь Пэйпэй на машине покататься, а вечером они вместе поужинали. Он сказал, что в студсовет идти и не надо: вот-вот откроется их магазинчик молочного чая, и ей как раз нужно будет помогать там присматривать.
— Лучше помоги мне с магазином, чем в какой-то студсовет идти.
Шэнь Пэйпэй сидела на пассажирском сиденье. Её стройные ножки в белых чулках были аккуратно сложены вместе, на лице всё ещё виднелись следы слёз.
Чжоу Цзыян потрепал её по бедру, жестом показывая, что не стоит переживать.
Шэнь Пэйпэй схватила его за руку. Ей всё ещё было очень грустно.
Хоть Чжоу Цзыян и говорил, что студсовет не важен, Шэнь Пэйпэй всё равно не могла сдержать печали.
А всё, что мог сделать Чжоу Цзыян, — это сводить её поесть как следует.
Они поехали к реке Циньхуай, в ресторан хуайянской кухни. Уже стемнело, над Циньхуай одна за другой вспыхивали неоновые огни. Вспомнилась строка: «Дым окутал холодные воды, луна — песчаный берег; ночью у Циньхуай останавливаются у винных лавок».
В небольшой беседке у самой реки, любуясь её бескрайними просторами, попивая чай и закусывая фирменными крабовыми булочками, было поистине чудесно.
Тут зазвонил телефон. Цзян Юэ спрашивала, где он.
— Я приеду к тебе в универ, развеемся.
— Я занят.
— Чем это ты занят? — В голосе Цзян Юэ сразу послышалось недовольство.
Чжоу Цзыян ответил:
— Я с сестрой у Циньхуай.
— Вы чего там делаете?
— У сестры настроение плохое, вот я её проветриваю.
В трубке повисла тишина. Чжоу Цзыян пару раз позвал, но никто не ответил.
— Алло? Если молчишь, я положу трубку.
— Где вы? — ледяным тоном спросила Цзян Юэ.
— В смысле?
— Я к вам еду.
— Мы уже уезжаем. Ты зачем сюда едешь?
— Не строй из меня дуру! Скинь адрес, я сейчас буду. — Цзян Юэ не слушала никаких возражений.
Чжоу Цзыяну ничего не оставалось, кроме как скинуть ей адрес. Цзян Юэ тут же вызвала такси.
Шэнь Пэйпэй спросила, кто звонил.
— Цзян Юэ. Говорит, сейчас приедет.
— А, — Шэнь Пэйпэй вытерла слёзы.
Минут через тридцать из такси вышла Цзян Юэ. На ней были белые высокие кеды, серое хлопковое облегающее платье-футляр и маленькая сумочка через плечо. Что и говорить, в университете Цзян Юэ стала одеваться ещё лучше.
Найдя по адресу ресторан, она поднялась наверх в сопровождении официанта.
— Я же сказал не приезжать, а ты всё равно припёрлась. Из-за тебя мы полчаса ждали.
Увидев Чжоу Цзыяна, Цзян Юэ наконец-то повеселела и, обняв его за руку, заявила:
— Ну я же соскучилась!