Глава 131 - Маленький сюрприз для тебя
Этой ночью Чжоу Цзыян не вернулся в общежитие — он увёз Цзян Юэ в свою квартиру. Девушка всё ещё хныкала, но стоило ей оказаться в постели, как настроение заметно улучшилось. Она послушно притихла, отдаваясь воле Чжоу Цзыяна.
— Милый, хочу показать тебе сюрприз, — загадочно улыбнулась Цзян Юэ.
Чжоу Цзыян с любопытством следил за её движениями.
А потом... он увидел.
И всё. Они целовались, целовались и целовались, а дальше — сладкая ночь, что пролетела как одно мгновение. Правитель, забывший о своих подданных ради утех, проспал до самого утра.
На следующее утро Чжоу Цзыян на своём новеньком «Ауди Q5» подвёз Цзян Юэ к воротам университета. После прошлой ночи девушка была полностью удовлетворена — от былой обиды не осталось и следа. Она, словно нашкодивший котёнок, прильнула к плечу парня, требуя ласки.
А выходя из машины, она всё оборачивалась через плечо, стреляя глазками, и пообещала вечером зайти за ним — вместе поужинать.
— Иди уже, — усмехнулся Чжоу Цзыян. — А если не хочешь, можно вообще не идти на пары.
— Всё со мной в порядке, — отмахнулась Цзян Юэ.
Утро выдалось прохладным. На Цзян Юэ была обтягивающая вязаная кофточка, выгодно подчёркивающая фигуру, и узкие джинсовые шорты. Её длинные ноги и аппетитные округлости, обтянутые денимом, выглядели просто сногсшибательно. Правда, походка у неё была немного странной — входила она в ворота университета, переваливаясь, словно уточка.
Чжоу Цзыян, глядя ей вслед, не смог сдержать улыбки.
Проводив девушку, он и сам вернулся в университет. В первые дни после начала занятий, чтобы родителям было удобнее возить детей, на территорию кампуса пускали посторонние машины, но теперь, когда учёба официально началась, это было запрещено. Впрочем, Чжоу Цзыяну повезло — у него была протекция Чжэн Кая, так что внести пару номеров в базу не составляло труда.
Он подъехал прямо к учебному корпусу. «Ауди Q5» — машина высокая и внушительная, но по сравнению с «M4» выглядела куда скромнее. Припаркованная у входа, она не привлекала лишнего внимания.
Выходя из машины, Чжоу Цзыян как раз столкнулся с Гу Я, которая тоже шла на пары. Глаза девушки покраснели. Эта южанка, чей первый университетский роман так и не успел начаться, была разбита Чжоу Цзыяном в пух и прах. Когда она снова посмотрела на него, во взгляде её сквозила затаённая обида.
Тан Юй, заметив Чжоу Цзыяна, презрительно фыркнула:
— Хм! Кобель!
— ??? — Чжоу Цзыян остолбенел, но объясняться не стал.
Следуя за девушками, он вошёл в аудиторию и нашёл свободное место. Вскоре подтянулись Сунь Цы и Сюй Чжэн.
— Думали, ты не придёшь на пары, — с усмешкой подколол Сюй Чжэн.
Чжоу Цзыян, увидев хитрую рожу приятеля, всё понял:
— Вы вчера знали, да?
Сюй Чжэн не выдержал и расхохотался:
— А что, Цзян Юэ с тебя шкуру не спустила?
Оказывается, когда Цзян Юэ шла за Чжоу Цзыяном, Сюй Чжэн и Сунь Цы её заметили. Сюй Чжэн даже поздоровался, вот только Цзян Юэ его проигнорировала.
Теперь, видя, что Чжоу Цзыян сидит целёхонький, Сюй Чжэн с злорадством поинтересовался, что было ночью.
Чжоу Цзыян не собирался ему ничего рассказывать, поэтому просто огрызнулся:
— Отвали!
Сюй Чжэн, обняв приятеля за плечи, ехидно спросил, не болят ли у него колени.
— В смысле? — не понял Чжоу Цзыян.
— На стиральной доске всю ночь стоял — небось, колени стёр?
Чжоу Цзыян вздохнул:
— Видел вчера — и не сказал?
— А что говорить? — хмыкнул Сюй Чжэн. — У тебя с Гу Я ничего и не было.
Голос у него был громкий, так что сидящая впереди Гу Я всё услышала и обернулась, бросив взгляд на Чжоу Цзыяна. Сунь Цы попросил Сюй Чжэна говорить потише. Чжоу Цзыян не хотел зацикливаться на этой теме и перевёл разговор:
— А Чжэн Гань где? Почему не пришёл?
— Он вчера среди ночи вернулся, — ответил Сунь Цы.
Чжоу Цзыян хотел расспросить подробнее, но как раз в этот момент в аудиторию вошла преподавательница — женщина чуть за тридцать в массивных очках с чёрной оправой, выглядевшая довольно строго.
Поднявшись на кафедру, она сразу заявила:
— Так, тишина. Это ваша первая лекция в университете.
Первым предметом была философия — пять пар подряд, на всё утро.
— Прежде чем начать, я проведу перекличку, — по привычке объявила преподавательница. — Раз это первое занятие, все студенты должны присутствовать. Те, кого назову, отвечайте.
— Чжэн Гань.
Прошло три секунды. Преподавательница подняла голову:
— Студент Чжэн Гань здесь?
— Университет — это не школа, где за вами бегают, но на занятия ходить нужно. Иначе в конце семестра мне будет сложно поставить вам зачёт.
С этими словами она собралась вычеркнуть Чжэн Ганя из списка.
И в этот самый момент Чжэн Гань, с тёмными кругами под глазами, ввалился в аудиторию.
— З-здесь... я здесь, преподавательница.
Вид у него был измождённый, лицо осунувшееся, а синяки под глазами — такие, что преподавательница всерьёз испугалась.
Остальные студенты дружно прыснули.
— Не спал? — нахмурилась преподавательница.
— Д-дела были кое-какие, — растянул рот в улыбке Чжэн Гань.
Первое впечатление о студенте сложилось у преподавательницы не самое лучшее. Подумав, она сказала:
— Я уже собиралась отметить вам пропуск. Но раз вы всё-таки пришли, на первый раз прощаю. Впредь надеюсь, вы будете требовательнее к себе. Садитесь.
Чжэн Гань, ухмыляясь, плюхнулся рядом с Чжоу Цзыяном и компанией. Чжоу Цзыян спросил, что случилось.
— Тс-с, — прошептал Чжэн Гань. — Вот уроды. В два часа ночи выгнали — пришлось тридцать юаней на такси тратить. Короче, полдня работал бесплатно. Знал бы — не связывался.
Оказывается, все семь дней праздников Чжэн Гань подрабатывал на свадебных банкетах: восемьдесят юаней в день, за неделю — пятьсот шестьдесят. Вычтя расходы, он заработал чистыми пятьсот юаней.
В две тысячи десятом году для студента это были огромные деньги. Но работа эта была адская — Чжэн Гань поклялся себе больше никогда за неё не браться.
Выслушав, Сюй Чжэн ухмыльнулся:
— Старина Чжэн, я же говорил: подработки от старшекурсников — одна сплошная эксплуатация. В молодости надо отрываться! Давай как-нибудь сходим в массажный салон — разомнёшься, кайф поймаешь.
— Да иди ты, — отмахнулся Чжэн Гань. — Сто двадцать девять юаней за сеанс! Я, блин, весь день горбатился за восемьдесят!
— Некоторые студенты, прекратите разговаривать! — бесстрастно бросила преподавательница.
Чжэн Гань неловко улыбнулся и замолчал.
Чжэн Гань и Ван Ли приехали из одного захолустного городка в провинции Башу. Родители обоих были простыми крестьянами, и на оплату учёбы Чжэн Гань зарабатывал сам — таскал мешки два месяца, чтобы собрать деньги.
Перед каникулами вся компания вместе поужинала, попела в караоке и разошлась. Чжэн Гань с Ван Ли сняли дешёвый номер в гостинице за тридцать юаней — тесный, душный, с одной узкой кроватью, маленьким телевизором и старой деревянной тумбочкой.
Чжэн Гань, весь на взводе, не успел толком войти, как тут же повалил Ван Ли на кровать, давая выход молодой энергии.
Минут через тридцать он, удовлетворённый, развалился на кровати, закурил дешёвую сигарету.
С наслаждением выпустил клуб дыма. Красота.
Ван Ли, застёгивая на себе старенький серый бюстгальтер, пожаловалась, что денег на жизнь не хватает.
— Не хватает? Я же дал тебе тысячу перед отъездом! — нахмурился Чжэн Гань.
— Куда там тысяче хватить! — возразила Ван Ли. — В общежитии вечно какие-то посиделки, все угощают — ну как я откажусь? Плюс взносы, плюс всякая мелочь, плюс бытовые принадлежности — вот и разлетелись все деньги.
В супермаркете соседки по комнате покупали дорогой шампунь, по тридцать юаней за флакон, — она тоже взяла.
Все пользуются бумажными платками, а она что, должна рулоном туалетной бумаги обходиться?
А косметика, помада!
Ван Ли посмотрела на горы косметики соседок — а у неё одной помада за десять юаней. Ей даже показать её было стыдно.
И ещё — она свои кроссовки сто лет носила, уже подошва отклеивается.
— Гань-гэ, у них у всех новые кроссовки. Купи и мне пару, ну пожалуйста! — захныкала Ван Ли.
Чжэн Гань, только что блаженствовавший, помрачнел. За летние каникулы он за два месяца заработал всего десять с лишним тысяч. Оплатив учёбу, он остался почти ни с чем. Да, родители немного подкинули, но они же простые крестьяне — какие у них деньги?
Попав в большой город, они могли рассчитывать только на себя.
Ван Ли была простой наивной девушкой, ничего в жизни не понимавшей. Чжэн Гань был у неё первым мужчиной, и она считала его своим человеком, так что просить у него деньги не считала зазорным.
Тем более что Чжэн Гань сам обещал её содержать.
Вот только он не думал, что Ван Ли окажется такой транжирой. Девушка продолжала канючить, и Чжэн Гань сдался:
— Ладно, ладно, сколько тебе надо?
— Тысячу! — Ван Ли тут же подняла указательный палец.
— Тысячу? Так много?!
Ван Ли надула губки:
— Мне же надо соседок угостить, и новые кроссовки купить. И смотри — одежда совсем выцвела, надо бы пару новых вещей взять.
Делать нечего. Чжэн Гань взял свои штаны и достал деньги — потрёпанную пачку: десятки, пятёрки и четыре сотенные бумажки. В сумме — семьсот пятьдесят два юаня.
Ван Ли вытянула шею, наблюдая. Чжэн Гань задумался, хотел было дать пятьсот, но, стиснув зубы, отсчитал семьсот.
— Семьсот — всё, что есть. Остальные триста отдам после праздников. Трать с умом. Мы не из богатых — с чего ты взяла себя с другими равнять? — наставительно произнёс Чжэн Гань.
Получив деньги, Ван Ли довольно хмыкнула. Она пересчитала купюры, подумала и осторожно спросила:
— Гань-гэ, а твой сосед по комнате, он вроде богатый?
— Какой ещё сосед?
— Ну тот, на «Бао» ездит. Тачка-то вон какая дорогая, наверняка под сотню тысяч! — преувеличенно округлила глаза Ван Ли.
Чжэн Гань нахмурился, лёжа, притянул её к себе:
— А нам-то что?
Ван Ли обвила его шею руками:
— Да я к тому, что можно у него занять немного. Он же твой сосед, машина вон какая — значит, у семьи деньги водятся. Ты у него попроси, нам же легче жить будет.
— Стой, стой, стой! — Чжэн Гань, не дослушав, поморщился. — С каких пор ты такой меркантильной стала? У него деньги — его дело. Нам-то что с того? Я тебя голодной держу или раздетой?
— И думать забудь! — жёстко оборвал он Ван Ли.
Ван Ли, увидев, что Чжэн Гань рассердился, обиженно промычала в ответ.
А Чжэн Гань, которому было всего восемнадцать, чувствовал на своих плечах непомерную тяжесть. Из семи-восьми сотен у него осталось всего пятьдесят два юаня. Он молча вздохнул.
Остаётся только самое необходимое.
Он перевернулся и снова начал сдирать с Ван Ли одежду.
— Опять?
— А чего ты хотела? Я тебя так редко вижу.
— Тогда презерватив надень.
И эта юная парочка снова и снова разряжала свою молодую энергию в дешёвом номере за тридцать юаней. А рано утром Чжэн Гань проводил Ван Ли на поезд.
Он связался со старшекурсником и начал подрабатывать. Семь дней — спал и работал, работал и спал. Умотался до полусмерти, но деньги заработал.
Глядя на хрустящие красные купюры, Чжэн Гань чувствовал глубокое удовлетворение.
Вот только устал он зверски.
Все пять пар философии он продрых. Проснулся только к концу, сладко потянулся и выдохнул: ну всё, ожил!
Сунь Цы заметил, что так нельзя — утро коту под хвост.
Чжэн Гань отмахнулся: да плевать. Он и так не хотел идти на эту специальность. Философия — что за чушь? Он поступал на инженера, а его распределили сюда.
— А ты подай заявление на перевод.
— Там платить надо. А у меня деньги не водятся.
Приятели болтали, выходя из аудитории. Чжоу Цзыян вспомнил:
— Вроде преподавательница говорила про стипендию для нуждающихся. Чжэн Гань мог бы подать заявку.
Сунь Цы кивнул:
— Да, есть такая. Я тебе бланк скину.
— Ха, братан! Как получу деньги — угощаю всех! — Чжэн Гань, сияя, обнял одной рукой Чжоу Цзыяна, другой — Сунь Цы.
В обед все собрались идти в столовую. Чжэн Гань отмахнулся: идите, я не голодный.
Сюй Чжэн прищурился:
— Ты что, опять доширак будешь хавать? Братан, нельзя же каждый день на лапше сидеть! Ты вчера её ел — у меня всё одеяло провоняло.
— Ой, ну ты и неженка! Вон Сунь Цы молчит. — Чжэн Гань скривился.
Сунь Цы поправил очки и смущённо прокашлялся:
— Запах и правда сильный...
Тут Чжэн Гань скис. Сюй Чжэн загоготал:
— Старина Чжэн, я не про то, что нельзя лапшу есть. Но воняет она знатно, да и вредно. Лучше в столовую сходи. Денег нет — я угощаю!
— Да нужен мне твой ужин! У меня деньги есть!
С этими словами Чжэн Гань увязался за приятелями в столовую и взял порцию жареного риса по-янчжоуски за три юаня.
Остальные тоже набрали еды, и компания уселась за стол, обсуждая учёбу.
В обед в столовой было полно народу — свободных мест почти не оставалось.
У Чжоу Цзыяна как раз было несколько свободных стульев. Тан Юй и другие девушки из их группы, увидев одногруппников, подсели к ним.
Гу Я, заметив Чжоу Цзыяна, заколебалась.
— Гу Я, иди сюда садись, других мест нет!