Глава 126 - Сквозь твои волосы
Фан Цин стояла, не сводя с Чжоу Цзыяна бесстрастного взгляда. Тот же, сколько ни ломал голову, так и не мог понять, о чём она вообще толкует.
— Нельзя ли поконкретнее? — помедлив, произнёс он.
Фан Цин видела, что Чжоу Цзыян продолжает прикидываться дурачком, и в душе её закипела досада. С виду парень — совсем молодой, а такой прохвост!
Поэтому она решила сказать прямо:
— Та девушка, что встретилась нам тем вечером в столовой. Кто она тебе?
Только тут до Чжоу Цзыяна дошло, о чём речь, и он посмотрел на Фан Цин с лёгким недоумением. Та же по-прежнему смотрела на него со всей серьёзностью. Чжоу Цзыян понял: сколько ни объясняй — бесполезно.
Подумав, он зашёл в кабинет и вытащил наружу Цзян Юэ, которая сидела там, закинув ногу на ногу.
Когда Чжоу Цзыян и Фан Цин выходили, Сюй Чжэн как раз распевался и ничего не заметил. А вот когда Чжоу Цзыян увёл Цзян Юэ, Сюй Чжэн удивился.
— Эй, старина Сюй, ты чего не пойдёшь глянешь? — толкнул его локтём Чжэн Гань.
— Держи, я схожу. — Сюй Чжэн сунул ему микрофон и вышел следом.
Чжоу Цзыян подвёл Цзян Юэ к Фан Цин. Та, увидев, что он вытащил её, сперва опешила. Цзян Юэ тоже заинтересовалась:
— Что случилось-то?
— Помнишь, вчера я тебе говорил про то, как мы с сестрой были в столовой? — начал Чжоу Цзыян.
— Ага, ну. — Цзян Юэ припомнила. Ещё бы ей не помнить — она тогда из-за этого целый день на него дулась, потому что Чжоу Цзыян долго не обращал на неё внимания. Но сегодня он сказал, что возьмёт её с собой переночевать, и девушка уже давно позабыла о той обиде. Она хлопнула ресницами, перевела взгляд с Чжоу Цзыяна на Фан Цин и обратно. — И что всё-таки случилось?
Тут до Фан Цин наконец дошло. Лицо её вмиг побледнело:
— Это твоя сестра?
— Ага. У неё стипендии на жизнь не хватает, я подкидываю деньжат. Проблемы? — с недоумением поинтересовался Чжоу Цзыян.
Прошлой ночью Фан Цин как раз застала Чжоу Цзыяна с целой пачкой купюр, которую тот собирался вручить Шэнь Пэйпэй. Тогда-то она и приняла его за проходимца, который пользуется деньгами, чтобы охмурять девушек. Сегодня же, увидев, что Чжоу Цзыян разъезжает на кабриолете, она лишь укрепилась в своих подозрениях. Сердце её не выдержало, и она решила восстановить справедливость. Однако результат вышел с точностью до наоборот — Фан Цин не только не совершила акт правосудия, а устроила скандал на пустом месте. И теперь ей было по-настоящему неловко.
Цзян Юэ всё ещё не понимала, что происходит:
— Что у вас тут стряслось?
Чжоу Цзыян пояснил:
— Вчера вечером я ужинал с сестрой в столовой. Я давал ей деньги на жизнь, а Фан Цин это увидела и решила, что я тебе за спиной завёл интрижку.
Цзян Юэ, услышав это, лишь беспомощно посмотрела на Фан Цин. Та, пристыженная, опустила голову, не зная, что сказать. Цзян Юэ не осталось ничего другого, кроме как бросить:
— Вместо того чтобы лезть в чужие дела, лучше бы за своим парнем присмотрела.
Чжоу Цзыян дёрнул её за одежду. Цзян Юэ обернулась:
— Ты чего меня дёргаешь?
Фан Цин, кажется, уловила подтекст и подняла голову:
— Это ты о чём?
В этот момент из кабинета вышел Сюй Чжэн:
— Вы чего? Песни не поёте, толпитесь здесь?
Чжоу Цзыян покачал головой, мол, всё нормально. Но Цзян Юэ не удержалась:
— Присмотри за своей девушкой. Своего парня не устерегла — так лезет к чужому!
Чжоу Цзыян потянул Цзян Юэ за руку:
— С чего это ты такая колючая?
С этими словами он увёл её прочь, но Цзян Юэ всё ещё хмурилась. Она терпеть не могла таких девушек, как Фан Цин. Ещё в кабриолете та непременно потребовала поднять верх — а какой тогда вообще смысл в кабриолете?
Да и вообще, каждый жест Фан Цин казался Цзян Юэ точно зеркальным отражением её собственных: то нельзя, это нельзя. А если следовать стандартам Фан Цин, то выходит, сама Цзян Юэ — девушка распутная?
А теперь эта Фан Цин ещё и парня её вытащила для разбирательств — не слишком ли много на себя берёт?
Чжоу Цзыян завёл её обратно в кабинет и усадил на диван, обняв:
— Ты чего? Будто пороху наелась.
— Чжоу Цзыян, не прикидывайся! При людях я тебе лицо сохраняю, но кто-кто, а я-то знаю правду. У тебя с Шэнь Пэйпэй нет ни капли кровного родства. И если я хоть раз узнаю, что между вами что-то есть… — Цзян Юэ забралась на него верхом, уселась на колени, схватила за воротник и очень серьёзно посмотрела в глаза.
Чжоу Цзыяну оставалось лишь усмехнуться. Он обнял её за тонкую талию:
— Да как такое возможно? В моём сердце только ты одна. Думаешь, я такой же, как Сюй Чжэн?
При этих словах Цзян Юэ стало смешно. Эта Фан Цин, видите ли, справедливость восстанавливает! А её собственный парень с той зубрилкой вон как милуется — ей и дела нет, а она к Чжоу Цзыяну лезет!
— Ты поменьше общайся с этим Сюй Чжэном, — пробурчала Цзян Юэ. — Вечно он крутится вокруг, как кот возле сметаны. Ничего хорошего от него не жди.
Чжоу Цзыян обнял её покрепче и принялся успокаивать:
— Всё, всё, слушаюсь. Как скажешь, хорошо?
— Дай поцелую — и не дуйся больше, а? — Чжоу Цзыян чмокнул её в щёку.
Цзян Юэ всё ещё делала вид, что сердится, но ткнула пальцем в другую щёку:
— И сюда тоже.
Чжоу Цзыян усмехнулся и поцеловал её ещё раз.
А снаружи Сюй Чжэн с любопытством допытывался, что случилось. Фан Цин, погружённая в свои мысли, покачала головой — мол, ничего. Но тут же спросила:
— У Чжоу Цзыяна есть сестра, которая учится в нашей школе?
— Ага, и довольно симпатичная. Мы поначалу и не знали, думали, что этот тип крутит роман сразу с двумя девушками. А что? — ответил Сюй Чжэн.
Услышав это, Фан Цин поняла, что и вправду по ошибке обвинила Чжоу Цзыяна. Устроила такой скандал на пустом месте — и теперь ей было по-настоящему стыдно. Сюй Чжэн, взглянув на неё, тоже всё понял.
Он улыбнулся:
— Ты не смотри, что старина Чжоу с виду такой беспечный. На самом деле он к Цзян Юэ очень хорошо относится. Ещё на военных сборах девушки у него номер просили — так он никому не дал.
Фан Цин задумчиво кивнула, а затем посмотрела на Сюй Чжэна:
— А ты?
— Я?.. — Сюй Чжэн вдруг потерял дар речи.
Пели до одиннадцати, после чего разошлись у входа в караоке.
Чжэн Гань и Ван Ли уже успели слипнуться в поцелуе ещё в кабинете. Чжоу Цзыян с Цзян Юэ тоже целовались. Сюй Чжэн хотел было сегодня добиться от Фан Цин какого-то прогресса, но тот её вопрос — «а ты?» — вогнал его в краску, и он стушевался. Вместо сближения они, наоборот, отдалились.
Выйдя на улицу, Чжэн Гань обнял Ван Ли за талию:
— Ну, мы, пожалуй, пойдём. Сегодня ночью не вернёмся, хе-хе.
От этих слов Ван Ли залилась румянцем.
— Чёрт! Мелкий, ты никак бабки заделывать собрался? — возмутился Сюй Чжэн, а затем обернулся к Чжоу Цзыяну: — Старина Чжоу, ты только глянь, как он нос задрал!
Чжоу Цзыян усмехнулся:
— Я сегодня тоже не вернусь.
— ? ? ?
Сюй Чжэн в изумлении уставился на Чжоу Цзыяна, потом перевёл взгляд на Цзян Юэ — и обнаружил, что та уже стоит неподалёку, уткнувшись в телефон и дожидаясь Чжоу Цзыяна.
— Да ты… — Сюй Чжэн окончательно потерял дар речи.
Чжоу Цзыян лишь улыбнулся, не удосужившись объясниться, и кивнул на прощание Сунь Цы.
Тот молча кивнул в ответ.
Затем Чжоу Цзыян ещё раз кивнул Сюй Чжэну и направился к Цзян Юэ. Девушка, завидев его, естественным движением убрала телефон и пошла следом.
Таким образом, на месте остались только Сунь Цы, Сюй Чжэн и Фан Цин.
Из трёх пар ушли две. У Сюй Чжэна от зависти свело скулы. Он снова взглянул на Фан Цин, набрался смелости:
— Фан…
Не успел он договорить, как Фан Цин уже зашагала в сторону общежития. Сюй Чжэну ничего не оставалось, кроме как броситься за ней.
Сунь Цы отправился в свою комнату. Сюй Чжэн провожал Фан Цин. Дорога тянулась молчаливой вереницей: впереди — Фан Цин, позади — Сюй Чжэн.
— Слушай, не сердись, — заговорил он наконец. — У меня с Лю Сюэмэй ничего такого нет. Мы просто вместе на гитаре играем. У неё характер такой — простая, душа нараспашку. Она со многими парнями так общается.
Они дошли до входа в женское общежитие, но Фан Цин всё ещё не отошла.
— Фан Цин, я правда виноват! — взмолился Сюй Чжэн.
Фан Цин обернулась:
— Тогда покажи свой телефон.
Сюй Чжэн испуганно вздрогнул и рефлекторно прикрыл телефон рукой.
Увидев это, Фан Цин нахмурилась.
Сюй Чжэн и сам понял, что сморозил глупость. Он безнадёжно вздохнул:
— Ну послушай, ты что, мне совсем не веришь? Вон Цзян Юэ же не проверяет телефон Чжоу Цзыяна.
— Как хочешь. Я и правда не в праве проверять. Пойду спать! К своей Лю Сюэмэй иди! — Фан Цин надулась и, развернувшись, убежала наверх.
— Фан Цин! Фан Цин!
Сюй Чжэн поплёлся обратно в общежитие, по дороге бесконечно набирая Фан Цин. Та не брала трубку.
Сунь Цы уже лежал на кровати с книгой. Увидев вернувшегося Сюй Чжэна, он улыбнулся:
— Вернулся?
— Да уж, не спрашивай. И почему мне такая девушка досталась? — вздохнул Сюй Чжэн.
В этот момент зазвонил телефон. Сюй Чжэн поспешно ответил:
— Алло, Фан Цин? Это ты?
— Что за тон? Я тебе не нравлюсь, что ли? — раздался смешок Лю Сюэмэй.
— Да нет. Ты чего хотела? — нахмурился Сюй Чжэн.
— Свободен сейчас?
— Нет.
— Ну и ладно.
— Погоди, что за дело?
— Мы с гитарным клубом собираемся в секретном месте, потренироваться. Пойдёшь?
— В секретном месте?
— Ага. Мы же взрослые люди! Самое время оторваться по полной! — рассмеялась Лю Сюэмэй.
Сюй Чжэн колебался.
— Хочешь — приходи, нет — как хочешь. Всё, я отключаюсь.
— Стой, подожди меня.
— Вот это другой разговор. Кстати, Чжоу Цзыян из вашей комнаты не пойдёт? Позови и его.
Сюй Чжэн, всё ещё обиженный, бросил в трубку:
— Старине Чжоу сейчас не до ваших гулянок. Он со своей девушкой развлекается!
Лю Сюэмэй рассмеялась звонко, как колокольчик:
— А тебе, значит, девушку не надо провожать?
— Ещё раз так скажешь — не приду.
— Ладно-ладно, давай быстрее. Жду у ворот.
Сюй Чжэн натянул только что снятую куртку. Сунь Цы спросил, куда он собрался.
Сюй Чжэн бросил, что идёт встречать ночь.
— Вернёшься?
Но Сюй Чжэн уже вышел за дверь, не ответив. В комнате снова стало тихо. Сунь Цы остался один — с книгой в руках. Он твердил себе, что нужно учиться как следует, чтобы пробиться в магистратуру. Но сколько ни пытался — слова не шли в голову.
У каждого своя студенческая жизнь. Только у него её не было.
Сунь Цы невольно взгрустнул.
Секретным местом Лю Сюэмэй оказалась заброшенная недостроенная высотка неподалёку от кампуса. Кучка молодёжи пила там пиво, жарила шашлыки и, обняв гитары, горланила песни до хрипоты.
Лю Сюэмэй, обняв Сюй Чжэна за плечи, спросила:
— Ну как, отрываешься?
— Отрываюсь!
Она удовлетворённо хмыкнула. Но не прошло и пары минут, как Лю Сюэмэй неожиданно завела разговор о Чжоу Цзыяне.
Что ж, «БМВ М4» — штука притягательная, тут уж ничего не попишешь.
А Чжоу Цзыян тем временем уже добрался с Цзян Юэ до виллы в Цинливане. Было около одиннадцати, Ху Шутун уже легла спать. Разбуженная их приходом, она вышла в тёмно-зелёной ночной сорочке на бретельках, сонно моргая. Увидев Чжоу Цзыяна и Цзян Юэ, она облегчённо выдохнула:
— Это вы?
Чжоу Цзыян кивнул:
— Учитель Ху, дома что-нибудь из еды есть?
Ху Шутун ответила, что осталась только лапша — из-за того что Чжоу Цзыяна не было дома, она не закупала продукты.
Чжоу Цзыян сказал, что они с Цзян Юэ почти ничего не ели и проголодались.
— Будьте добры, сварите две порции лапши, добавьте по яйцу, — распорядился Чжоу Цзыян, заметив, что Цзян Юэ уже устала и направилась в спальню на втором этаже.
Посреди ночи — разбудили, да ещё и лапшу варить заставляют! В душе Ху Шутун всё перевернулось, но что поделать — раз зарплату получаешь, изволь отрабатывать.
И она, нацепив тапки, покорно поплелась на кухню.
Чжоу Цзыян поднялся наверх. Едва войдя в комнату, он обнаружил, что одежда Цзян Юэ разбросана по полу: белый топ на бретельках, голубые джинсовые шорты. А из кармашка шорт выглядывал чёрный кружевной лоскуток.
Сама же Цзян Юэ уже закуталась в одеяло и, высунув наружу белую руку, поманила его пальчиком.
Чжоу Цзыян, не говоря ни слова, бросился к ней.
Тут же раздался её звонкий смех — переливчатый, как колокольчики. Ху Шутун, варившая внизу лапшу, услышала возню наверху и невольно вздохнула. Эх, молодым-то хорошо!
А ей, бедняге, сколько знаний ни набирайся — всё равно используют как домработницу, да ещё и морально издеваются.
Наверху Цзян Юэ уже покрылась лёгкой испариной. Она обвила руками шею Чжоу Цзыяна, отдаваясь ему без остатка.
Чжоу Цзыян каждый раз, когда видел у неё эту прядь чёрных волос, чувствовал что-то не то. Он провёл пальцами по её тёмным волосам:
— Раз уж покрасилась, красилась бы уж вся. А так, честное слово, давай я тебе эту прядь сбрею?
— Ай, не трогай! — Цзян Юэ, покраснев, отбила его руку.
— Тихо… — Чжоу Цзыян наклонился и поцеловал её в губы, но руку с чёрной пряди так и не убрал. Его длинные, изящные пальцы скользили по волосам, и Цзян Юэ, у которой от этих прикосновений внутри всё разгоралось, сама потянулась к нему за поцелуем.
Так они и провозились наверху больше часа. Ху Шутун внизу, зевая, ждала их. Она собиралась сварить лапшу и сразу лечь спать, но, судя по звукам наверху, поняла, что в ближайшее время дело не кончится. Так и осталась ждать.
Минут через тридцать она наконец не спеша принялась за готовку. Эх, поживёшь в этом доме подольше — научишься безошибочно рассчитывать время.
Цзян Юэ и Чжоу Цзыян хорошенько размялись наверху, потом вместе приняли душ. Цзян Юэ переоделась в чистую пижаму и спустилась вниз вместе с Чжоу Цзыяном.