Глава 912 - Кажется, с иерархией что-то не так
— Чего мы ждем? Погнали! — глаза Хань Маоюя загорелись азартом. — У меня для этого дела всё оборудовано по высшему разряду.
Он потащил друзей в соседнюю комнату, которую гордо именовал «кибер-берлогой». И действительно, там стояли четыре мощных компьютера, мигая разноцветной подсветкой. Для их компании этого было более чем достаточно.
Парни расселись по местам, запустили любимую игру времен старшей школы, и время перестало существовать. Крики «Прикрой!», «Сзади!», «Дави его!» оглашали квартиру до самого вечера.
Когда за окном сгустились сумерки, животы предательски заурчали.
— Слушайте, такой день! Мы наконец-то собрались втроем, — откинулся на спинку кресла Хань Маоюй. — Грех не отметить. Может, по стаканчику? У меня тут внизу ресторанчик есть, готовят — пальчики оближешь.
Возражений не последовало. Поскольку ресторан был в шаговой доступности, машины решили не брать. Троица, оживленно обсуждая прошедшие катки, вышла из подъезда и направилась к воротам жилого комплекса.
Но стоило им сделать пару шагов за территорию, как путь им преградила толпа. Человек двадцать, не меньше. Вид у них был такой, что сомнений не оставалось: эти ребята пришли не автографы просить. Агрессия витала в воздухе, как запах озона перед грозой.
— Вы кто такие? Что вам нужно? — нахмурился Хань Маоюй, выступая вперед.
Толпа расступилась, и вперед вышла молодая девица, на вид чуть за двадцать. Лицо ее было перекошено от злости.
— Ты?! — выдохнул Гао Юаньань, бледнея. — Парни, это она... Та самая чокнутая с «лучшими подружками».
— Ха! Узнал всё-таки! — взвизгнула девица, испепеляя Гао взглядом. — Ты думал, что самый умный? Заставил меня выложить пятьдесят семь тысяч юаней! Да ты хоть представляешь, как я тебя ненавижу? Ты труп!
Ее план был идеален: привести своих парней, поесть деликатесов на халяву и посмеяться над дурачком. А в итоге дурачком выставили её, да еще и на бабки кинули. Ярость душила её всю ночь. Подняв все связи, она нашла братков, чтобы те выбили из Гао и деньги, и дурь, а заодно и зубы.
— Братец Леопард, это он! — ткнула она пальцем в Гао Юаньаня, обращаясь к коренастому мужчине с золотой цепью на бычьей шее.
Тот, кого назвали Леопардом, лениво перевел взгляд на троицу друзей, сплюнул на асфальт и махнул рукой в сторону Е Фана и Хань Маоюя:
— Вы двое, брысь отсюда. У меня разговор только с этим утырком.
Однако ни Е Фан, ни Хань Маоюй не сдвинулись с места. Бросить друга в беде? Да они себя уважать перестанут. Хотя ситуация выглядела паршиво: двадцать лбов против троих студентов. Если начнется драка, Гао проведет в травматологии пару месяцев, не меньше.
— Старина Е, Старина Хань, уходите, — тихо, но твердо сказал Гао Юаньань, видя расклад. — Это мои проблемы, не впутывайтесь.
— Только троньте его, мы полицию вызовем! — Хань Маоюй выхватил телефон, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Полицию? — Леопард расхохотался, и его смех подхватила свита. — Вызывай. Нам плевать. Через час мы уже будем пить пиво, а вы будете харкать кровью. Знаете почему?
Он сделал театральную паузу и, выпятив грудь, гордо заявил:
— Потому что босс моего босса — один из королей теневого Моду! Топ-уровень, поняли, щенки?
Один из королей Моду?
У Хань Маоюя и Гао Юаньаня сердце ушло в пятки. Если это правда, то дела их плохи. Связываться с верхушкой криминального мира Шанхая — это как прыгать в клетку к тигру с куском мяса на шее. Похоже, сегодня их будут бить. Сильно и больно.
— Братец Леопард, ну что вы болтаете? Бейте его! — истерично взвизгнула девица. — Я хочу видеть, как он ползает в собственной крови! И этих двоих тоже мочите, раз они такие смелые!
Отчаяние захлестнуло Гао и Ханя. Всё, финита.
И тут вперед, неспешно и спокойно, вышел Е Фан. Его лицо не выражало ни страха, ни волнения, только легкую скуку.
— И чей же именно подручный твой босс? — ровным тоном спросил он. — Кто этот великий «топ-уровень»?
Леопард презрительно сощурился:
— Тебе-то какая разница? Боюсь, если назову имя, ты от страха в штаны наложишь и кони двинешь.
— Не переживай, — усмехнулся Е Фан. — Я человек закаленный. И так уж вышло, что я тоже знаком с парой-тройкой серьезных людей в этом городе. А с одним из них мы даже, можно сказать, друзья.
В мире связей Е Фан чувствовал себя как рыба в воде.
— Ты? Друзья с верхушкой Моду? — Леопард заржал в голос, хлопая себя по ляжкам. — Ой, не могу! Насмешил! Слышали, пацаны? У нас тут большой человек нарисовался!
Он вальяжно облокотился на плечо одного из своих шестерок и с издевкой спросил:
— Ну давай, удиви меня. Кто твой кореш? Папа Римский? Или, может, сам Император Нефритовый? Назови имя, поржем вместе.
Леопард был уверен: пацан просто блефует, пытаясь взять на понт. Откуда у студента такие связи?
— Бамбуковая Гадюка, — буднично произнес Е Фан.
Тишина упала мгновенно, словно кто-то выключил звук. Леопард, потеряв равновесие, соскользнул с плеча подручного и едва не рухнул в пыль. Его лицо, только что красное от смеха, стало пепельно-серым.
— Б-бамбуковая... Г-гадюка? — его голос сорвался на фальцет. Глаза округлились от ужаса. — Т-ты сказал... ты друг Бамбуковой Гадюки?
Бамбуковая Гадюка. Это имя в Моду произносили шепотом. Это была не просто «верхушка», это была легенда, живой кошмар для таких, как Леопард. Тот самый «босс босса», которым он так кичился, при встрече с ней кланялся в пояс и подобострастно лепетал: «Сестрица Чжу».
— Именно, — кивнул Е Фан.
— Не верю! — мотнул головой Леопард, цепляясь за последнюю надежду. — Врешь! Ты просто слышал имя!
Е Фан молча достал телефон, набрал номер и, когда на том конце ответили, сказал пару фраз. Затем включил громкую связь и развернул экран к Леопарду.
— Тут один человек очень хочет услышать твой голос.
— Кто там? — из динамика раздался ледяной, властный женский голос, от которого даже в теплый вечер по спине пробегал мороз.
Услышав этот тембр, Леопард почувствовал, как слабеют ноги. Он узнал его. Этот голос невозможно было спутать ни с чем.
— Сестрица Чжу... это... это я, — просипел он.
— Кто «я»? — в голосе сквозило раздражение.
— Я... я человек Сунь Хао, — Леопард был готов разрыдаться от страха.
— А, мелкий подручный Мышонка? — презрительно уточнила Бамбуковая Гадюка.
Сунь Хао действительно носил кличку «Мышонок», но называть его так в лицо во всем Шанхае осмеливались единицы. Бамбуковая Гадюка была одной из них.
Бум!
Колени Леопарда встретились с асфальтом. Он рухнул перед Е Фаном, как подкошенный, и начал биться лбом о землю.
— Я виноват! Сестрица Чжу, я виноват! Простите! — он перевел безумный взгляд на Е Фана. — Старший брат... нет, ПАПА! Папочка, я ошибся! Умоляю, пощади! Я был слеп!
Мольбы Леопарда эхом разносились по улице. Но на том конце провода повисла зловещая пауза.
— Что ты сказал?! — голос Бамбуковой Гадюки стал не просто холодным, он превратился в абсолютный ноль.
Она спокойно ужинала у себя дома, когда этот мелкий бандит вдруг выдал нечто, от чего у нее кусок в горле застрял.
Этот идиот назвал её «Сестрица Чжу», а Е Фана — «Папой»?
Секундочку. Если Е Фан ему «Папа», а она — «Сестра»...
Получается, Е Фан ей... кто?!