Глава 870 - А мне кажется, они недостойны
— Хорошо, — Чжоу Сюян скрестил руки на груди, кривя губы в презрительной усмешке. — Раз ты утверждаешь, что он имеет право здесь сидеть, просвети нас. Кто этот юноша? Какой у него титул? Чего он добился, чтобы греть стул перед нами?
Он был абсолютно уверен в своей победе. Взгляните на этого парня! Он выглядит моложе самого Сюяна. Какой он может быть «важной шишкой»? Сын какого-нибудь мелкого лавочника? Не смешите.
— Президент… он… — Чжоу Хань открыл рот, чтобы выдать тираду о величии Е Фана, и… застыл.
Слова застряли в горле. Он с ужасом осознал, что на самом деле ничего не знает о статусе Е Фана в мире бизнеса. Он знал, что тот — Президент клуба. Слышал какие-то обрывки разговоров в университете о его богатстве, но, будучи погруженным в свои формулы, пропускал всё мимо ушей.
Молчание затягивалось.
— Ха-ха-ха! — Чжоу Сюян торжествующе рассмеялся. — Ну что? Язык проглотил? Так я и думал. Никакого права у него нет!
— Ты… — Чжоу Хань покраснел от стыда и злости.
— Единственные, кто достоин этого места — это люди, которых пригласил я! — Чжоу Сюян обвел рукой свою свиту магнатов.
— Правда? — раздался спокойный, даже скучающий голос. Е Фан лениво поднял глаза. — А мне вот кажется, что никто из них не достоин даже стоять рядом, не то что сидеть здесь.
Зал ахнул.
— Да что ты несешь?! — взвился Чжоу Сюян. — Ладно, умник. Раз ты такой смелый, скажи мне, почему он имеет право здесь сидеть?
Е Фан перевел взгляд на первого мужчину — того самого, что первым начал его выгонять.
— Это председатель Цянь! — пафосно объявил Чжоу Сюян. — Владелец «Бози Интертейнмент», титан шоу-бизнеса!
Цянь выпятил грудь, принимая величественную позу. Гости зашептались: «Ого, сам Цянь!», «Моя любимая актриса из его агентства!», «Сюян крут, таких людей знает!».
— Ну что, испугался? — ухмыльнулся Сюян.
— Испугался? — Е Фан покачал головой, словно разговаривал с умалишенным. — Не особо.
— Ха! «Бози Интертейнмент» для него пустой звук! А ты сам-то кто такой, чтобы нос воротить?! — взревел Сюян.
— Я владелец Развлекательной корпорации «Шэнхай», — просто ответил Е Фан.
Эти слова упали в тишину, как тяжелый камень в воду.
— Что… что ты сказал? — Председатель Цянь, только что надувавшийся от важности, побледнел. Его глаза чуть не вылезли из орбит. — «Шэнхай»?!
Остальные гости могли не знать всех тонкостей, но Цянь был из индустрии. Он знал: по сравнению с монстром «Шэнхай», его компания — это дворовый театр. «Шэнхай» была легендой, недосягаемой вершиной.
— Простите… как ваше имя? — голос Цяня дрогнул, сменившись на подобострастный шепот.
— Е Фан.
— Е Фан?! — Ноги Цяня подкосились. В мире шоу-бизнеса это имя произносили с трепетом. — Господин Е! О боги! Господин Е, это место ваше по праву! Я… я слепец! Простите мою дерзость!
Он начал кланяться так часто, что стал похож на китайского болванчика. Казалось, ещё секунда — и он бросится делать Е Фану массаж плеч.
Чжоу Сюян стоял с открытым ртом. Его мозг отказывался верить. Брат привел кого-то круче Цяня?
— А этот кто? — Е Фан кивнул на второго «обидчика».
— Э-это господин У, владелец часовой группы «Фэйан»! — голос Сюяна уже не звучал так уверенно. — Его часы занимают огромную долю рынка…
— А как они в сравнении с Patek Philippe? — перебил его Е Фан.
— Что за глупый вопрос? — Сюян нахмурился. — Это небо и земля! Patek Philippe — это король часов, мировой люкс. Зачем сравнивать?
— Затем, — Е Фан пожал плечами, — что я владелец Patek Philippe.
Ба-бах!
Казалось, в комнате взорвалась бомба. Гости застыли с бокалами в руках. Patek Philippe?! Это уже не просто бизнес, это мировой уровень, это история!
Господин У позеленел. Он хотел провалиться сквозь землю. Пытаться согнать владельца Patek Philippe со стула — это как шавке лаять на дракона.
— Господин Е… я ничтожество… простите… — пролепетал он.
— Ну а третий? — Е Фан посмотрел на последнего.
— Я… я основатель «Бэйли Фэшн», — президент Фан уже не ждал представления, он сам поспешно назвался, весь дрожа.
— Никогда не слышал, — равнодушно бросил Е Фан. — Это лучше, чем мой концерн Prada?
— Кха… кха… — Фан поперхнулся воздухом. Он судорожно вытер пот со лба. — Господин Е, не шутите так! Где мы, и где Prada! Мы пыль у ваших ног!
— Я считаю, это место было создано для господина Е!
— Да, только господин Е достоин сидеть во главе! — подхватила толпа. Мнение переменилось мгновенно, как флюгер на ветру.
— Господин Е! — Чжоу Гуанцзюэ, отец семейства, очнулся первым. Он коршуном подлетел к столу, сияя самой льстивой улыбкой. — Какая честь! Мой любимый сын Хань, оказывается, приготовил мне такой сюрприз! Это удача трех жизней — принимать вас здесь!
Он положил руку на плечо Чжоу Ханя, словно всю жизнь только и делал, что гордился им:
— Сынок, садись рядом с господином Е! Ты заслужил!
Чжоу Хань стоял, оглушенный счастьем. Отец назвал его любимым сыном? Впервые в жизни?
Вокруг Е Фана мгновенно образовалась плотная толпа. Все хотели чокнуться с ним, сказать комплимент, просто подышать одним воздухом.
И только Чжоу Сюян стоял в стороне, одинокий и забытый. Он словно выпал из реальности. Весь его мир, его триумф, его планы — всё рухнуло в одно мгновение. В его голове, заглушая шум банкета, зазвучала печальная, тягучая мелодия песни «Прохлада» (Liang Liang).
«Ночная прохлада стала рекой тоски по тебе…»
Метафора была идеальной. Его будущее, его надежды на наследство — всё теперь было таким же холодным и безжизненным, как эта «Прохлада». Он оледенел.