Глава 1231 - Особенные состязания
Наконец хайдун-цин с нефритовыми когтями плавно опустился на протянутую руку Е Фана.
Глядя на гордую птицу, восседавшую у него на запястье, Е Фан вдруг вспомнил строки из стихотворения Су Ши.
«Слева — пёс, справа — сокол на длани. В шапке парчовой, в соболях — тысяча всадников мчится по холмам!»
В груди забурлило какое-то могучее, размашистое чувство.
— Ну что, господин Е, нравится вам этот хайдун-цин с нефритовыми когтями? — поинтересовался Моисес.
— Очень, — кивнул Е Фан, искренне довольный подарком.
— Сейчас господин Е только познакомился с птицей, они ещё не притёрлись друг к другу. Через пару дней, когда привыкнете, Амена вас сопроводит — можете взять хайдун-цина на охоту. Уверяю, добыча будет богатейшей.
Моисес сам видел, как охотится хайдун-цин. Зрелище потрясающее.
— Господин Е, отдохните пока немного. Я уже велел готовить обед. А после полудня я отвезу вас на особенные местные состязания, — продолжил Моисес.
Как хозяин этих мест, он считал своим долгом всё как следует организовать для гостей.
Е Фан принялся знакомиться с хайдун-цином. Слова Моисеса разбудили в нём любопытство: интересно, каково это — выйти на охоту с такой птицей?
После обеда и короткого отдыха уже поджидал удлинённый Rolls-Royce Phantom, заказанный Моисесом. Е Фан вместе с Су Ниншуан и остальными забрался в машину.
Чтобы поскорее сблизиться с хайдун-цином, Е Фан взял птицу с собой. На всякий случай их сопровождала Амена, тренер по соколиной охоте.
По дороге Моисес принялся рассказывать о предстоящих состязаниях.
На Западе многие богачи и влиятельные люди обожают скачки. А здесь, на Ближнем Востоке, у богачей и правителей эмиратов страсть совсем другая — гонки на верблюдах!
Причём масштаб этих гонок куда грандиознее обычных скачек. В забеге может участвовать всего десяток-другой лошадей, но с верблюдами всё иначе — на старт выходят сотни животных.
И трасса длиннее.
Для гонок проложена специальная дорога, а вдоль неё с обеих сторон построены широкие автомагистрали. Богачи Ближнего Востока следуют за состязанием в машинах, наблюдая за ходом гонки в режиме реального времени.
Сотни верблюдов мчатся по песку, сотни роскошных авто несутся следом — зрелище под стать тысячам воинов и десяткам тысяч коней.
Примерно через полчаса Моисес привёз Е Фана и компанию к месту проведения состязаний.
Арена располагалась посреди бескрайней пустыни. Сейчас некогда пустынная площадка кишела народом. Сотни роскошных машин — Rolls-Royce, Lamborghini и прочие — здесь вообще не выделялись.
Бесчисленные богачи и члены королевских семей Ближнего Востока собирались небольшими группами, оживлённо беседуя. Своих верблюдов они уже передали персоналу. Теперь все ждали начала.
Когда Е Фан вышел из машины, он мгновенно стал центром внимания. Но причина была не в том, что он иностранец, а в том, что хайдун-цин с нефритовыми когтями притягивал все взгляды.
Среди присутствующих богачей и знати у многих вообще не было хайдун-цина, не говоря уж о таком редчайшем экземпляре, как птица с нефритовыми когтями.
Толпа загудела приглушёнными разговорами. Зависть к Е Фану была осязаемой.
Немало людей подошло познакомиться. Моисес, знавший многих, представил Е Фана.
— Господин Е, я тоже распорядился привезти партию верблюдов. Может, выберете себе по одному и поучаствуете? — предложил Моисес.
Он заранее велел доставить стадо отборных зрелых верблюдов. Если гости пожелают, смогут присоединиться к гонке.
— А какие условия участия? — с любопытством спросила Су Ниншуан.
— Никаких особых условий. Нужно лишь внести взнос — сто тысяч долларов. Вот и всё.
— Конечно, за победу полагаются щедрые призы, — добавил Моисес. — Кажется, первое место — это пятьдесят миллионов долларов, второе — тридцать. Третье не помню.
— Раз уж мы здесь, почему бы не попробовать? — кивнул Е Фан.
Просто смотреть со стороны скучно. А взнос в сто тысяч — сущие карманные деньги.
Моисес отправил людей регистрировать Е Фана и остальных, а сам повёл их к загону, где держали верблюдов.
Он привёз больше двух десятков животных — всех тщательно отобранных.
— Господин Е, какого выберете? — спросил Моисес.
Но не успел Е Фан приступить к выбору, как к ним направилась небольшая группа людей.
— Моисес, это твой хайдун-цин с нефритовыми когтями? — издалека высокомерно спросил парень в тёмных очках, шедший во главе группы.
— Говори, сколько хочешь. Я покупаю этого хайдун-цина! — заявил он с видом человека, привыкшего швырять деньгами.
— Этот хайдун-цин — питомец господина Е, — холодно ответил Моисес.
Он знал парня в очках. Тот был сыном крупного ближневосточного богача, обладал серьёзным влиянием и имел непростые связи с королевской семьёй одной из стран.
Услышав это, парень в очках перевёл взгляд на Е Фана.
— Даю двадцать миллионов долларов за твоего хайдун-цина, — бросил он.
— Не интересно, — покачал головой Е Фан.
Не то что какие-то двадцать миллионов — даже двести миллионов не заставили бы его расстаться с птицей. Хайдун-цин ему очень нравился.
Поняв, что Е Фан тоже не из бедных, парень в очках больше не стал торговаться. Но взгляд его по-прежнему был прикован к хайдун-цину — явно не собирался сдаваться.
Птица ему тоже очень нравилась.
Подумав немного и заметив, что Е Фан выбирает верблюда, парень в очках внезапно просиял.
— Ты ведь собираешься участвовать в гонке? — уточнил он.
— Какое совпадение, я тоже. Давай так: сделаем ставку на исход гонки. Проиграешь — отдашь мне хайдун-цина. Как насчёт этого?
— Ты же знаешь, насколько ценен хайдун-цин с нефритовыми когтями. Ты предлагаешь господину Е поставить его на кон — а что у тебя есть равноценного? — вмешался Моисес, желая охладить пыл парня.
Тот на мгновение задумался, а потом решительно сжал зубы и выдвинул по-настоящему весомую ставку!