Глава 974: Следующая триллионная корпорация
Когда самолет приземлился в Куньмине, было уже поздно, поэтому Е Чэнь и Су Ниншуан ограничились лишь дегустацией местных деликатесов.
На следующее утро они официально начали осмотр города. Это был их первый визит в Куньмин, и после недолгих обсуждений первой точкой маршрута стало знаменитое озеро Дяньчи.
Дяньчи – шестое по величине пресноводное озеро Китая, известное как «пятисотлильное Дяньчи», славится своими невероятными пейзажами.
Едва Е Чэнь подошел к берегу, его телефон завибрировал. Открыв уведомление, он увидел сообщение от игры.
[Динь]
[Обнаружено прибытие на озеро Дяньчи. Отметиться?]
— Отметиться, — Е Чэнь тут же нажал на кнопку.
[Динь]
[Отметка успешна]
[Испытание: посетите четыре достопримечательности Куньмина и отметьтесь в них (1/4)]
После удачной отметки Е Чэнь с удовольствием продолжил прогулку.
Время пролетело незаметно. После обеда они решили заглянуть в местные лавки, ведь в первый приезд в Куньмин хотелось купить уникальных сувениров на память.
Бродя по улочкам, они набрели на необычный магазинчик, который скорее напоминал мастерскую или небольшую ремесленную студию.
— «Черная медь с серебряной инкрустацией» – что это? — Су Ниншуан была крайне озадачена названием, да и Е Чэнь услышал о таком впервые.
— Девушка, это наш традиционный промысел, – подошла к ним шестнадцатилетняя красавица, по-видимому, дочь владельца лавки. — Изделие создается на медной основе, на которую наносится сложная гравировка, а затем в углубления заливается расплавленное серебро.
— …После остывания поверхность шлифуют до блеска. Со временем медь темнеет, а серебряный узор становится отчетливо виден, создавая эффект контраста черного и белого…
(Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru)
Она жестом пригласила их внутрь. Увидев готовые изделия, Е Чэнь и Су Ниншуан были поражены их красотой.
Они были великолепны – грациозны и роскошны!
Из любопытства Е Чэнь заглянул в интернет и был впечатлен: это искусство, зародившееся триста лет назад, требовало невероятного мастерства – от литья и золочения до тончайшей гравировки и инкрустации. Теперь это культурное достояние государственного уровня.
— Здесь всё такое красивое, — восхищалась Су Ниншуан.
— Помимо обычных изделий, у нас есть несколько сокровищ, выполненных с использованием золота, — продолжила девушка, видя неподдельный интерес покупателей.
Золото – материал куда более капризный, чем серебро, а работа с ним – в разы сложнее, поэтому такие вещи стоили целое состояние.
Е Чэню нравилось решительно всё. Выбрать что-то одно было невозможно, а оставлять остальное – жалко. Тогда его осенила идеальная мысль: зачем выбирать? Можно просто выкупить весь магазин целиком.
Для него это были копейки – пара миллионов, даже не десять. Это лишь крошечная часть его карманных денег. Идеально.
В этот момент в голове Е Чэня вспыхнула еще более захватывающая идея. Сейчас на рынке роскоши доминируют иностранные бренды: LV, Chanel, Hermès, Prada, Patek Philippe. Прибыли колоссальны, а капитализация подобных групп достигает триллионов.
Почему бы не вывести китайское искусство на мировой рынок? Уникальная техника, невероятная эстетика – это могло бы покорить богатейших людей планеты.
Е Чэнь чувствовал – это золотая жила. Если всё грамотно спланировать, можно создать новую империю, сопоставимую с мировыми гигантами.
В этот момент в лавку вошли несколько мужчин в деловых костюмах.
— Где твой папа? Пусть выйдет к нам, — раздраженно бросил лысый мужчина, обращаясь к девушке.
Она побледнела и без слов ушла вглубь мастерской, вскоре вернувшись с невысоким мужчиной в очках – владельцем лавки и мастером Ду Фэнцзюнем.
— Ну что, Ду, подготовил пять миллионов? — Спросил лысый.
— Я смог собрать только триста тысяч. Можно остальное вернуть позже? — С отчаянием спросил мастер. Сырье стоило дорого, продажи шли туго, и долг, взятый пару месяцев назад, превратился в непосильную ношу.
— Ха, не вернешь – пеняй на себя, — лысый обвел взглядом полки. — Разнесем тут всё к чертям. Твой труд всей жизни превратится в груду мусора.
— Нет, только не это! — Взмолился Ду Фэнцзюнь, а его дочь заплакала.