Глава 397: «Карта начального банкротства, активация»
— Глава семьи Су, сдавайтесь, — бросил Цай Юй. С присоединением Цюй Шицзэ к их союзу он почувствовал прилив уверенности.
Стоявший рядом с Чжао Тяньхуном Цюй Шицзэ молчал. Он лишь с насмешливой улыбкой разглядывал старейшину Су и Е Чэня.
Сейчас он ждал. Ждал, когда Чжао Тяньхун отдаст приказ действовать.
В его глазах семья Су и Е Чэнь уже превратились в обреченных ягнят.
Настало время потешиться над добычей.
— Даю три секунды. Если не примете мои условия, ждите краха семьи Су, — Чжао Тяньхун обвел взглядом присутствующих, и в конечном итоге его глаза остановились на старейшине Су и Е Чэне.
— Три… — начал обратный отсчет Чжао Тяньхун.
При звуке этого голоса, звучавшего словно смертный приговор, сердца всех членов семьи Су сжались от напряжения.
Старейшина Су невольно сжал кулаки.
— Два… — старейшина Су чувствовал, что больше не в силах сопротивляться. Столкнувшись с союзом трех семей, семья Су действительно оказалась в безвыходном положении.
Ему оставалось лишь искать спасения во взгляде, обращенном к Е Чэню.
Теперь всё зависело от него.
Е Чэнь кивнул и спокойно достал телефон. Запустив игру, он понял – пришло время активировать «карту начального банкротства» из его инвентаря.
Гибель семьи Чжао начинается прямо сейчас!!
— Один… — но прежде чем Чжао Тяньхун успел договорить, снаружи раздался грубый голос:
— Господин Е, глава семьи Су, Тан пришел поздравить вас с праздником.
В один миг все присутствующие обернулись на звук.
Секунду спустя в зал медленно вошел Тан Чжэньшань – знаменитый миллиардер Ханчжоу и председатель правления группы компаний «Тан», в сопровождении нескольких человек.
Увидев внезапное появление Тан Чжэньшаня, все замерли в изумлении.
Цай Юй и Цюй Шицзэ одновременно посмотрели на Чжао Тяньхуна, решив, что Тан Чжэньшань пришел по его приглашению, как и они.
Однако к их недоумению, на лице Чжао Тяньхуна отразилось такое же замешательство.
Он понятия не имел, зачем здесь появился Тан Чжэньшань.
— Столько народу? — Тан Чжэньшань, войдя во двор и увидев членов семьи Су, а также Чжао Тяньхуна, Цай Юя и остальных, на мгновение опешил.
— Господин Е, глава семьи Су, с Новым годом, — быстро сориентировавшись, Тан Чжэньшань проигнорировал Чжао Тяньхуна и его свиту, тепло приветствуя Е Чэня и старейшину Су.
— Господин Тан, с Новым годом, — отозвались старейшина Су и Е Чэнь.
Чжао Тяньхун – союзник семьи Су?!
Лица Чжао Тяньхуна, Цай Юя и Цюй Шицзэ изменились. Связи Тан Чжэньшаня, может, и не были чем-то невероятным, но его финансовые возможности внушали ужас. Если сравнивать капитал, ни Цай Юй, ни семья Цюй, ни даже семья Чжао в одиночку не могли тягаться с мощью Тана.
Если Тан Чжэньшань встанет на сторону семьи Су, сегодняшний день обещал стать крайне сложным.
— Господин Тан, советую не вмешиваться в дела семьи Су, — Чжао Тяньхун шагнул вперед, «предупреждая» его.
Несмотря на замешательство, он всё еще был уверен в себе. Даже если Тан Чжэньшань объединится с семьей Су, это создаст лишь временные трудности. Их тройственный союз всё еще обладал абсолютным преимуществом.
— А? — Тан Чжэньшань остолбенел от пропитанных угрозой слов Чжао Тяньхуна.
Разве Чжао Тяньхун и остальные пришли не для того, чтобы поздравить господина Е и старейшину Су?
— Глава семьи Чжао, в чем дело? — Спросил Тан Чжэньшань.
— Всё просто: мы собираемся разобраться с семьей Су. Надеюсь, вы не станете вмешиваться, — пояснил Чжао Тяньхун.
Разобраться с семьей Су? Тан Чжэньшань перевел взгляд с Чжао Тяньхуна на людей из семьи Су и в общих чертах понял ситуацию.
Старейшина Су с тревогой смотрел на Тан Чжэньшаня, не зная, какое решение тот примет. А ведь от этого решения зависело всё.
— Семья Су – мои друзья, и если вы решите выступить против них, я не буду стоять в стороне! — Тан Чжэньшань открыто обозначил свою позицию.
Господин Е – часть семьи Су, и как он мог остаться безучастным, когда кто-то пытается им навредить? Господин Е только что помог ему получить черную карту Mastercard от первого королевского дома нефтяной страны – он был в огромном долгу перед ним.
Более того, неужели жалкая семья Чжао думает, что может безнаказанно нападать на семью тестя господина Е? Это самоубийство! Господин Е в одиночку способен раздавить семью Чжао!
Увидев, как быстро Тан Чжэньшань занял сторону противников, присутствующие удивились еще сильнее.
— Ты! — Чжао Тяньхун ожидал, что Тан Чжэньшань будет колебаться, но тот заявил о своем выборе немедленно.
Что касается Цай Юя и Цюй Шицзэ, они не особо волновались. Трое против двоих – преимущество по-прежнему было за ними.
Чжао Вэньлинь со злобой посмотрел на Е Чэня. Их семья всё еще доминировала, и он не собирался просто так отпускать этого выскочку.
Семья Су обречена, а этот Е должен поплатиться сполна! Он заставит его осознать, насколько сурова реальность. Он покажет ему, что семья Чжао – это сила, с которой нельзя шутить и которой он не ровня!!
Гнев богатого клана – это то, что Е Чэнь не в состоянии вынести!
— Хорошо, господин Тан, надеюсь, вы не пожалеете, — напоследок пригрозил Чжао Тяньхун. — Если вы настаиваете на том, чтобы стоять рядом с семьей Су, то рискуете разделить с ними их участь.
— Прибыл глава семьи Нин! — Едва Чжао Тяньхун закончил угрожать, как раздался громкий голос.
Глава семьи Нин? Семья Нин – та самая из Ханчжоу?! Как они здесь оказались?
Толпа снова погрузилась в недоумение. Ситуация принимала неожиданный оборот.
— Господин Е, старина Су, с Новым годом, — спустя мгновение старейшина Нин в сопровождении нескольких сыновей вошел в зал.
Его голос был слышен еще до того, как он переступил порог.
Не может быть… неужели семья Нин тоже на стороне семьи Су?
Чжао Тяньхун и его приспешники, до этого момента сохранявшие невозмутимость, при виде старейшины Нина наконец занервничали.
Под прицелом взглядов Чжао Тяньхуна, Цай Юя и Цюй Шицзэ, старейшина Нин подошел поздороваться с Е Чэнем и старейшиной Су.
Глядя на теплое приветствие, лица Чжао Тяньхуна и остальных помрачнели. Если и семья Нин встанет на сторону Су, силы уравняются – три на три.
Семья Нин ни в чем не уступала семье Чжао. Тан Чжэньшань был способен сдержать Цай Юя. А семья Су, хоть и была слабее, вполне могла справиться с одной лишь семьей Цюй. Если Нин примкнут к ним, всё преимущество Чжао Тяньхуна испарится.
Теперь настала очередь нервничать их стороне.
— Старина Нин, что привело вас сюда? — Подчеркнуто вежливо спросил Чжао Тяньхун. Перед старейшиной Нином он не осмеливался проявлять ту же наглость и угрозы, что в адрес Тан Чжэньшаня.
— Если ты мог прийти, почему я не могу? — Не остался в долгу старейшина Нин.
Будучи главой одного из богатых кланов Ханчжоу, он был наслышан о конфликте между семьями Чжао и Су, причем знал гораздо больше, чем Тан Чжэньшань. Одной этой фразой он заставил Чжао Тяньхуна умолкнуть.
— Старина Нин, дело вот в чем… — старейшина Су вкратце ввел его в курс дела.
— Семья Чжао действительно решила напасть? — Старейшина Нин был удивлен, но как опытный глава клана, он мгновенно взвесил все за и против. В отличие от Тана, он не был обязан Е Чэню жизнью. Столкнувшись с союзом трех семей, он прежде всего думал о выгоде своего рода.
Через несколько секунд решение было принято.
— Семья Нин – хорошие друзья господина Е и семьи Су, — твердо заявил он, глядя на Чжао Тяньхуна. — Если вы, семья Чжао, будете упорствовать, мы приложим все усилия, чтобы поддержать семью Су.
Видя, что старейшина Нин так быстро занял сторону противников, Чжао Тяньхун, Цай Юй и Цюй Шицзэ забили тревогу. Три на три – у них не осталось ни единого козыря.
Если дело дойдет до открытого столкновения, о победе не могло быть и речи – как бы самим не понести катастрофические убытки.
— Старина Нин, семья Су в одностороннем порядке расторгла помолвку с нами – это величайшее унижение для семьи Чжао! — Чжао Тяньхун надеялся, что старейшина передумает. — Сегодня мы требуем от семьи Су ответа!! Господин Нин, господин Тан, советую вам еще раз обдумать, стоит ли вмешиваться в нашу вражду.
Чжао Тяньхун демонстрировал решимость, надеясь, что оппоненты переоценят риски. Неужели они действительно готовы идти напролом против семьи Чжао? Ведь в ситуации, когда силы равны, итогом станет лишь взаимное разрушение – никто не выйдет из этой схватки победителем.
Это не сулило добра никому.