Глава 44.
Чэнь Нянь и двое его спутников остановились у старого жилого дома.
Штукатурка на стенах давно облупилась, обнажая тёмно-красный кирпич, похожий на запекшуюся кровь.
Чжао Синьи подняла голову, оглядывая здание, которому было не меньше тридцати лет. Её изящные брови слегка нахмурились:
— Это здесь?
У Цзяхао сверился с данными на своём личном терминале:
— Да, место назначения — это здание, третий корпус, квартира 402.
Однако взгляд Чэнь Няня был прикован вовсе не к архитектуре.
Он слегка повернул голову и принюхался.
Едва уловимый запах, принесённый ветром, коснулся его ноздрей.
Это была смесь гниения и злобы — холодная, пробирающая до костей.
«Аура нечисти!»
Хотя она была чрезвычайно слабой, почти неразличимой для обычного псионика, от него ей было не скрыться.
Похоже, ответ был получен ещё до того, как они поднялись наверх.
Троица вошла в подъезд. Обшарпанные стены пестрели бесчисленными объявлениями, а запах плесени в воздухе стал гуще.
Они поднялись на четвёртый этаж.
У Цзяхао шагнул вперёд и постучал.
Тук-тук-тук.
Глухой звук ударов эхом разнёсся по тихому лестничному пролёту.
Прошло немало времени, прежде чем за дверью послышались шаркающие шаги.
Замок провернулся с сухим щелчком: Клац.
Дверь приоткрылась, и в щель просунулось морщинистое, измождённое лицо.
Это была седовласая старушка. Увидев на пороге трёх незнакомцев, она посмотрела на них мутными глазами, в которых читались растерянность и настороженность.
Чжао Синьи сделала шаг вперёд, достала из кармана чёрное удостоверение и раскрыла его перед женщиной.
— Тётушка, мы из Бюро Псионики.
— Бюро Псионики... — пробормотала старушка.
В её выцветших глазах сначала мелькнуло недоумение, которое тут же сменилось огромной надеждой.
В следующую секунду она резко распахнула дверь и с глухим стуком упала перед ними на колени.
— Умоляю вас, спасите мою дочь! Спасите её!
Голос старушки, хриплый и полный отчаяния, сорвался на плач.
Эта внезапная сцена заставила У Цзяхао и Чжао Синьи остолбенеть.
Однако они тут же пришли в себя и бросились поднимать её.
— Тётушка, встаньте, не надо так!
— Это наша обязанность — разбираться с подобным, вам не нужно так унижаться.
Вдвоём они подхватили худенькую старушку под руки.
Чжао Синьи мягко успокаивала её:
— Тётушка, пожалуйста, не волнуйтесь так. Разрешите нам войти и осмотреть всё.
Старушка наконец пришла в себя, вытерла слёзы и поспешно отступила в сторону, освобождая проход.
— Да-да, конечно, проходите, проходите скорее.
Чэнь Нянь и остальные вошли в квартиру.
Это была крошечная «двушка» со старой и простой обстановкой.
Однако, стоило им переступить порог, как лица У Цзяхао и Чжао Синьи мгновенно изменились.
На них обрушилась волна холодной, вязкой ауры нечисти.
Здесь этот запах был в сотни раз сильнее, чем тот, что Чэнь Нянь уловил внизу. Он был пропитан такой сильной злобой и ненавистью, что кожа мгновенно покрылась мурашками.
У Цзяхао и Чжао Синьи переглянулись, увидев в глазах друг друга мрачную серьёзность.
Вслед за хозяйкой они прошли через тесную гостиную к двери спальни.
Дверь была приоткрыта.
Старушка дрожащей рукой толкнула её до конца.
Свет в комнате не горел, лишь слабые лучи с улицы проникали внутрь, очерчивая смутный силуэт на кровати.
Воздух здесь был настолько пропитан аурой нечисти, что казался почти осязаемым. К нему примешивался тяжёлый запах лекарств и едва уловимая вонь разложения.
У Цзяхао включил свет.
Когда лампа вспыхнула, даже У Цзяхао и Чжао Синьи, повидавшие немало жутких сцен, невольно втянули воздух сквозь зубы.
На кровати лежала женщина средних лет.
Слово «худая» не подходило для описания её состояния — это был живой скелет, обтянутый кожей. Глазницы глубоко запали, скулы остро выпирали, а кожа приобрела нездоровый серо-белый оттенок.
Её тело под одеялом мелко подрагивало, а из горла вырывались бессознательные стоны боли, словно она прямо сейчас подвергалась чудовищным пыткам.
— Это... что с ней происходит? — голос Чжао Синьи предательски дрогнул.
Слёзы снова хлынули из глаз старушки, она заговорила, давясь рыданиями:
— Моя дочь... Она подрабатывала на заводе, в ночную смену. Примерно месяц назад она вернулась домой и сказала, что ей очень плохо, что ей всё время кажется, будто кто-то сверлит её взглядом в спину.
Старушка перевела дыхание:
— Сначала я не придала этому значения, думала — переутомилась. Но шли дни, и ей становилось всё хуже. Она начала бредить, твердила, что в комнате кто-то есть. Посреди ночи она вдруг начинала смеяться, и этот смех... он был совсем не её... В конце концов она перестала вставать с постели, не могла есть. Она усыхала на глазах, словно из неё выкачивали жизнь. Теперь она никого не узнаёт, просто лежит целыми днями, а иногда вдруг начинает дико кричать...
Старушка разрыдалась так сильно, что не могла больше говорить.
У Цзяхао нахмурился. Один важный вопрос не давал ему покоя.
— Тётушка, если ситуация настолько серьёзная, почему вы только сейчас обратились в Бюро Псионики?
На лице старушки отразилась смесь раскаяния и беспомощности.
— Когда всё только началось, я пошла в местный «Орден Сюаньчжэнь». Этот Орден очень известен в округе, все говорят, что у них сильная магия и они всегда помогают. Я поверила и пригласила их домой. Они сказали, что справятся сами, что нет нужды тревожить Бюро Псионики. Говорили, что у вас бюрократия, пока вы приедете — будет поздно. Так как они знамениты, я верила им до последнего.
Её голос задрожал сильнее:
— Но... Но они приходили много раз, взяли с меня кучу денег, а дочери не становилось лучше. Наоборот, всё только ухудшалось! У меня просто не осталось выхода, и я подумала... всё-таки надо сказать Бюро Псионики.
Услышав это, У Цзяхао почувствовал приступ головной боли.
Снова та же история. Похоже, работа Бюро по информированию населения всё ещё оставляет желать лучшего...
Он вздохнул и серьёзно обратился к женщине:
— Тётушка, в будущем, если случится что-то подобное, пожалуйста, сообщайте в Бюро Псионики в первую очередь. Орден Сюаньчжэнь, может, и имеет какую-то репутацию в народе, но Бюро — это официальная государственная структура. У нас есть строгие протоколы и профессионалы для решения таких проблем.
Старушка закивала, её морщинистые руки вцепились в рукав У Цзяхао, словно в последнюю соломинку.
— Да-да-да, мы поняли, умоляю вас, спасите мою дочь, она — моя единственная родная душа!
У Цзяхао и Чжао Синьи посмотрели на умирающую женщину на кровати, затем ощутили удушающую мощь ауры, заполнившей комнату, и у них внутри всё похолодело.
Эта аура нечисти была холодной, жестокой и невероятно плотной.
Два скромных агента первого ранга точно не могли с этим справиться.
Это как минимум второй ранг, а может, и выше!
Изначально это было задание по расследованию. Согласно протоколу, сейчас правильнее всего было бы немедленно доложить наверх. Зафиксировать ситуацию и уровень угрозы, а затем запросить поддержку агентов более высокого ранга.
Они обменялись взглядами, собираясь что-то сказать, чтобы успокоить старушку и уйти для доклада.
Но в этот момент...
Чэнь Нянь, который всё это время молчал, внезапно сделал шаг вперёд.
В следующую секунду...
БУМ!
Поток энергии, мощь которого невозможно описать словами, вырвался из его тела!
Это была ослепительная золотая энергия — палящая, мужественная, властная, исполненная высшего величия!