Глава 98 - Мечту взрослых исполню я
Слова Жэнь Цысиня заставили Цзюцзю замереть на месте.
Впрочем, в замешательстве оказалась не только она — многомиллионный чат трансляции взорвался тысячами недоумённых комментариев:
«????»
«Что он сказал? Просит свитки воскрешения и хочет, чтобы отец первым прошёл испытание? Неужели Жэнь Канъань тоже смертельно болен?!»
«Чёрт его знает... Но скажу честно: если бы ради меня устроили такое шествие десяти тысяч львов, я бы, блин, сам загнулся от счастья прямо на месте, чисто порадовать публику!»
«Мурашки по коже... Невероятный уровень! Жаль только, что я не там!»
«Дон Чэн просто мужик! Ради обещания дочки провернуть ТАКОЕ?!»
«Предлагаю отправить Дон Чэна режиссировать новогодний гала-концерт! Пусть устроит там парад львов!»
«Я плачу... Цысинь, братишка, ты просто обязан поправиться!»
«Постойте, а разве там не запрещены фейерверки? Почему им можно? Я на Новый год запускал — ко мне участковый прибегал, а тут целое шоу!»
«Ха-ха, ты посмотри на дороги вокруг городка! Там полиции, гаишников и пожарных больше, чем на параде! Все помогают держать порядок, какой к чёрту запрет!»
«Народ, да объясните же кто-нибудь, что имел в виду пацан?! У его отца реально проблемы со здоровьем?! Только не говорите, что всё так печально...»
...
Ряды львов продолжали перестраиваться на площади, выписывая замысловатые фигуры.
Журналисты, примчавшиеся сюда ещё с вечера, непрерывно щелкали затворами камер. Впрочем, у всех хватило такта не лезть к Жэнь Цысиню и его семье в этот трогательный момент.
Дон Чэн тем временем отложил колотушки. Его ладони гудели и горели от немилосердной отдачи.
— Дон Чэн! Что сейчас кричал этот мальчик? Какое ещё испытание для отца? — Чэнь Фэн подскочил к другу, едва не уткнувшись носом в его щеку.
— Да-да, что он имел в виду?! — Мэн Фанъян мгновенно выросла рядом, бесцеремонно отпихнув мужа плечом.
Дон Чэн не успел ответить — к ним подошёл Чжан Цзянь.
— Вы что, до сих пор не поняли? — тихо произнес он. — У них в семье болен не один человек. И болезнь Жэнь Канъаня гораздо тяжелее, чем у сына. Просто он, как отец и глава семьи, тянет всё на себе и молчит.
БУМ!
В головах Чэнь Фэна и Мэн Фанъян будто прогремел сухой разряд молнии.
«Беда не приходит одна... Беда разит без промаха там, где и так тонко...»
Болезнь Жэнь Цысиня уже поставила семью на грань нищеты и отчаяния. Если ещё и с отцом что-то случится... Как им вообще выжить в этом мире?!
Дон Чэн вздохнул и выпрямился.
Ли Цуйфан продолжала размеренно бить в свой огромный барабан, удерживая общий ритм для всей площади.
— Дон Чэн, ты куда? — окликнул его Чэнь Фэн, заметив, что тот направляется к огромному грузовику-фургону.
Дон Чэн остановился, оглянулся на отца и сына на деревянной башне, затем посмотрел на трех девчушек. На его губах появилось тёплое выражение:
— Дети исполнили мечту Жэнь Цысиня. Они поднялись с ним на башню, провели по столбам Мэйхуа и показали шествие львов. Но та башня и те столбы — лишь детская забава.
Он перевёл взгляд на собравшихся танцоров:
— Жэнь Цысинь должен увидеть настоящее мастерство. Предел человеческих возможностей. А мастера, съехавшиеся со всей страны... Я не могу отпустить их домой вот так просто. Они пришли помочь мальчику и подарили ему сказку. А я сделаю так, чтобы этот день навсегда остался в их памяти как величайшее событие. Я покажу им то, о чём мечтает каждый из них. Мечту взрослых исполню я.
С этими словами Дон Чэн развернулся и ушёл.
Чэнь Фэн так и остался стоять с открытым ртом.
— Это он про что сейчас?..
ПЛЯМ!
Ответом ему стал увесистый поджопник. Обернувшись, Чэнь Фэн наткнулся на строгий взгляд Мэн Фанъян.
— Да что с тобой такое?! Заладил «что да как», будто бабка базарная!
Чэнь Фэн потер ушибленное место и предпочёл промолчать. Однако не успел он и глазом моргнуть, как Мэн Фанъян уже рванула вслед за Дон Чэном.
А к нему как раз спешила толпа репортеров с микрофонами наперевес. Судя по их азартным физиономиям, если Дон Чэн попадет в их обороты — вырвется не скоро.
Мэн Фанъян с ее ростом под метр восемьдесят и длинными сильными ногами в три прыжка оказалась возле Дон Чэна.
Как раз в этот момент один из журналистов уже протягивал микрофон к лицу мастера, натянув стандартную профессиональную улыбочку. Но путь ему преградила миловидная кукольная физиономия Мэн Фанъян.
Она улыбнулась во весь рот — и встала намертво.
Репортер опешил. Сбоку навалились другие журналисты с операторами, но Мэн Фанъян просто расставила руки. Не прилагая, казалось, никаких усилий, она сдерживала натиск целой толпы.
Она была похожа на живой бульдозер: шагала вперёд, мягко, но непреклонно отжимая репортеров назад вместе со всеми их тяжелыми камерами.
Дон Чэн спокойненько шествовал за её спиной. Наблюдая, как под одеждой девушки перекатываются плотные мускулы, он почувствовал себя в абсолютной безопасности.
Неподалеку от них жена Чжан Цзяня с обеспокоенным видом подошла к Чэнь Фэну:
— Чэнь Фэн, может, поможешь ей? Твоя жена там одна против всех... Как бы до драки не дошло, не дай бог покалечат!
Чэнь Фэн расплылся в горделивой ухмылке:
— Покалечат? ЕЁ?! Ха! Это скорее они оттуда на скорой уедут! Моя женушка на ринге в свое время судей в нокаут отправляла. Если её разозлить — ей по барабану, кто перед ней: репортер, полицейский или сам господь бог.
Чжан Цзянь и его супруга Фан Цзин синхронно сглотнули.
— Но они же пресса! — всё не унималась Фан Цзин. — А вдруг у неё будут неприятности с законом?
— Не будут, — уверенно качнул головой Чэнь Фэн. — У меня тесть, теща и четверо шуринов имеют такой вес, что пока моя ненаглядная не начнет грабить банки, любые её мелкие грешки до суда просто не дойдут.
Обывателям вроде Чжан Цзяня это могло показаться несправедливым, но в мире, где выросла Мэн Фанъян, подобные стычки не стоили даже упоминания.
Благодаря такому «бульдозеру», Дон Чэн без помех добрался до закрытого грузовика.
Техники быстро распахнули массивные задние двери, и Дон Чэн забрался внутрь фургона.
Внутри было просторно и светло. В глубине кузова его ждал седовласый старик. Завидев гостя, он поднялся навстречу:
— Ты... Дон Чэн?
Старик оглядел молодого человека с головы до ног, и в его глазах вспыхнул нескрываемый восторг.
— Здравствуйте. Да, я Дон Чэн, — вежливо отозвался тот, а затем перевёл взгляд в центр кузова, где под большим алым шелком покоилось нечто громоздкое.
Хотя ткань полностью скрывала предмет, по очертаниям нетрудно было угадать традиционную львиную упряжь.
Старик проследил за его взглядом. Его голос слегка задрожал:
— Парень... Ты уверен, что сможешь совладать с этим золотым львом?
— Уверен! — чеканно ответил Дон Чэн. — Я не просто совладаю с ним. Я исполню танец пьяного льва на столбах Мэйхуа. И покорю двуглавую башню смертельного уровня.
Он указал рукой в сторону улицы:
— Они все ждут меня.