Глава 94 - Подарки
— Я дома! — Бросив бамбуковые палочки прямо на стол, Жэнь Цысинь метнулся к выходу. На его лице расцвела ослепительная улыбка.
— Эй, осторожнее, не упади! — Чжэн Цзюань тут же кинулась следом, волнуясь за слабые ноги сына.
Жэнь Канъань вместе с пожилыми родителями тоже поспешили на улицу. В их душах смешались изумление и надежда: неужели вчерашние девочки и вправду вернулись?
Пока Жэнь Цысинь бежал к калитке, навстречу ему уже шагал крошечный силуэт.
Чэнь Цзыхань тащила в руках огромный, пышный букет цветов. Завидев мальчика, малышка расплылась в полумесячной улыбке. На девчушке был всё тот же джинсовый костюмчик, но высокий конский хвост на затылке сегодня выглядел куда аккуратнее, чем вчера.
Следом за ней во двор чинно вошли двое мужчин и женщина.
Мужчины — это, разумеется, оператор с тяжеленной камерой на плече и Чэнь Фэн. А вот сопровождавшая их женщина с невероятно миловидным, почти кукольным лицом и атлетическим телосложением была ни кем иной, как матерью Чэнь Цзыхань — Мэн Фанъян.
И хотя её внушительные мускулы скрывала свободная одежда, походка, осанка и цепкий взгляд с головой выдавали в ней профессионального бойца.
Недаром Чэнь Фэн втайне звал супругу «Стальной Барби». Личико у неё действительно милейшее, но вот кулак у этой милашки разил наповал.
— Брат Синь, это тебе! — подбежав к мальчику, Чэнь Цзыхань проявила небывалую для её характера нежность и в обе руки вручила ему букет.
Вчера она получила от него отличную фигурную маску льва, так что не подарить ничего взамен её гордость просто не позволяла.
— Спасибо! — произнёс Жэнь Цысинь. И пусть он пока не увидел среди гостей Цзюцзю и Мэнмэн, сердце подсказывало: они тоже вот-вот появятся.
Мэн Фанъян с приветливой улыбкой кивнула старшему поколению семьи Жэнь:
— Простите за неожиданный визит. Мы вас не сильно отвлекли?
Жэнь Канъань тут же поспешно отступил в сторону, делая приглашающий жест:
— Ну что вы, какие речи! Проходите, проходите в дом! Наш Синь-эр с самого рассвета глаза проглядел, вас ожидаючи!
Честно говоря, с тех пор как мальчик заболел, семья распродала всё имущество и залезла в долги. Гостей в этом доме не было уже очень давно.
Гости со смехом направились было к главному дому, но не успели сделать и пары шагов, как у ворот снова заурчал двигатель.
Спустя полминуты во дворе появилось семейство Чжан Цзяня.
Маленькая Мэнмэн бережно несла перед собой большой стеклянный сосуд, доверху набитый разноцветными бумажными звездочками. Сам Чжан Цзянь и его супруга Фан Цзин были одеты весьма скромно, зато их дочурка выглядела словно сказочная принцесса: нежно-голубое платьице, гладкие шелковистые волосы и милая заколка-бабочка на чёлке. Её кроткая улыбка способна была растопить любое сердце.
— Брат Синь, эти звёзды я складывала для тебя всю ночь, — тихо произнесла Мэнмэн, подходя к мальчику и протягивая ему тяжелый сосуд. — Каждую звездочку я загадывала только одно: чтобы ты поскорее выздоровел. Я сделала их очень много, так что хотя бы одна мечта точно сбудется!
— Спасибо ты большое... — Лицо Жэнь Цысиня засияло ещё ярче.
Прижимая к груди охапку цветов от Чэнь Цзыхань и стеклянную банку от Мэнмэн, он словно бы даже выглядеть стал здоровее и бодрее.
Чжан Цзянь и Чэнь Фэн обменялись рукопожатиями, а Жэнь Канъань вновь засуетился:
— Проходите, друзья, не стойте на дворе! Жена, живо ставь чайник!
Но не успели они переступить порог, как у калитки затормозила третья машина.
Едва услышав шум мотора, Чэнь Цзыхань первой выскочила из двора, на ходу радостно вопя:
— Это сестра Цзюцзю приехала!
За ночь малявка успела безумно соскучиться.
Жэнь Цысинь почувствовал, как сердце ёкнуло в груди, и тоже поспешил к воротам. Однако проходя мимо Мэнмэн, он замер: девочка мягко потянула его за рукав.
— Давай я подержу цветы и банку, — ласково улыбнулась Мэнмэн. — Вдруг Цзюцзю приготовила для тебя огромный подарок? Тебе понадобятся свободные руки!
Её рассудительность и нежный голос вызвали у окружающих взрослых настоящий приступ умиления.
Особенно залипла Мэн Фанъян — мать Чэнь Цзыхань смотрела на Мэнмэн со святым благоговением. Надо же, тоже ведь девчушка! Но почему она такая ласковая, манеры безупречные, голос журчит как ручеёк... Воплощение грации!
А потом Мэн Фанъян перевела взгляд на свою дочь, которая, изображая скачку на лошади, со шлепками по собственной пятой точке вылетала за ворота.
Мать с трудом подавила тяжкий вздох: «Эх... Ну да ладно. Пусть моя сделана из железобетона, зато крепкая — не сломается!»
Чэнь Фэн, стоявший под боком у супруги, мгновенно уловил направление её мыслей. Наклонившись к её уху, он прошептал:
— Пацанка... Точно в тебя пошла.
Правда, уже через секунду улыбка на лице Чэнь Фэна исказилась в ужасающей гримасе.
Он почувствовал, как бок словно зажали раскалёнными стальными тисками. Ощущение было настолько «божественным», что у него перехватило дыхание.
Рядом с его ухом возникло миловидное, кукольное личико жены:
— Пацанка, говоришь? В меня пошла, значит?
Под эти тихие вопросы пальцы Мэн Фанъян сфокусировали усилие и сделали легкий оборот на девяносто градусов.
Чэнь Фэн едва не взвыл на всю деревню, его лицо перекосило от адской боли. К счастью для него, вокруг были люди, и Мэн Фанъян ограничилась лишь кратким предупреждением, тут же разжав пальцы.
Но Чэнь Фэну хватило и этого — за пару секунд его лоб покрылся крупным градом холодного пота.
— Эм... Что с тобой? — заметил его мученический вид Чжан Цзянь.
— Да ничего... — сквозь зубы выдавил Чэнь Фэн, судорожно растирая ужаленный бок. — Пролетал тут один... стальной муравей. Укусил больно.
***
А за воротами Чэнь Цзыхань уже заключила в объятия только что вылезшую из машины Цзюцзю.
— Сестра Цзюцзю, я так скучала!
Вышедший вслед за ними Жэнь Цысинь замер как вкопанный. Его взгляд приковало то, что находилось в кузове прибывшего автомобиля.
Это был небольшой грузовичок. В его кузове лежал целый ворох профессиональных костюмов для танца льва, огромный праздничный барабан... а также смущённый оператор с камерой.
Цзюцзю мягко отстранила липнувшую к ней Чэнь Цзыхань, подошла к опешившему Жэнь Цысиню и взяла его за руку.
— Это мой подарок тебе. Нравится? — тихо спросила она.
От этих простых слов у всех членов семьи Жэнь на глаза навернулись слёзы.
Ведь буквально вчера во второй половине дня им пришлось продать перекупщикам абсолютно все костюмы львов, хранившиеся в их доме. Они остались ни с чем. И подумать не могли, что Цзюцзю...
Тем временем Дон Чэн обошёл грузовик, откинул борт и достал ту самую маленькую красную маску льва, которую Жэнь Цысинь танцевал вчера. Передав её дочке, он улыбнулся.
Цзюцзю приняла маску и торжественно вложила её в руки мальчика:
— Это твоя. Больше никогда её не теряй!
Затем малышка взяла у отца пару барабанных палочек, украшенных яркими красными лентами. Забавно семеня ножками, она подбежала к бабушке Ли Цуйфан и на вытянутых ручках протянула их старушке.
— Бабушка, это твоё? Папа сказал, что на них вырезано твоё имя.
У Ли Цуйфан перехватило дыхание. Она опустилась на колени и дрожащими руками приняла палочки. Проведя пальцем по старой резной надписи, она всхлипнула:
— Мои... Мои родные! Это имя... мне отец вырезал, когда я замуж выходила!
А тот барабан в кузове был частью её приданого!
Увидев, что старушка плачет, Цзюцзю наклонилась к её уху и шепнула:
— Бабушка, не плачь. А то если твой папа увидит, что ты плачешь, он заплачет ещё громче, и тебе придётся его успокаивать.
Дон Чэн: «...»
— Кхм-кхм, — Дон Чэн кашлянул и шагнул к Жэнь Цысиню. — Синь-эр, тут мои друзья очень хотят с тобой познакомиться. И у них есть кое-что, что они жаждут тебе показать. Они ждут нас на площади у старого храма.
Слова Дон Чэна прозвучали словно тёплый весенний ветер.
Жэнь Цысинь вдруг улыбнулся. Кажется, он начал догадываться, о чём речь.
— Да! — с силой кивнул мальчик и в сопровождении девочек первым устремился в сторону площади.
Дон Чэн повернулся к ошеломлённым родителям и бабушке с дедушкой, указывая на кузов грузовика:
— Пойдёмте и мы. Пора поддержать наших юных артистов!