Глава 84 - Ветер не заглушит их крики!
Звонкий, по-детски наивный крик Цзюцзю разнёсся далеко-далеко.
В это же мгновение поднялся лёгкий ветерок.
Её шаги были неровными, спотыкающимися — ни о какой грации речи не шло.
Без барабанного боя её танец льва не имел ни малейшей формы.
Но.
Каждый её шаг был полон решимости.
Каждое движение отнимало все её силы.
Костюм танцора льва весил всего четыре цзиня, но Цзюцзю, стиснув зубы, держала его высоко над головой, вращая и размахивая им из последних сил.
Все вокруг.
Были потрясены этим зрелищем.
А маленький мальчик по имени Сяосинь в этот самый миг улыбнулся.
Голова льва, украшенная блёстками, ярко вспыхнула в лучах солнца.
Свет в его глазах стал ещё ярче.
— Мам… у неё так коряво получается… Если будет возможность, я бы хотел научить её… — тихо проговорил он, но, переведя взгляд на мать, увидел, что она опустила голову и закрыла глаза.
В её облике было столько благоговения!
Цзюцзю всё ещё кружила вокруг них.
В комнате трансляции уже бушевал шквал комментариев.
«У-у-у, разве это не шоу с детьми? Почему же так режет по сердцу?»
«Только что я смеялся так, будто выиграл пять миллионов, а через мгновение уже рыдаю, как побитая собака. Мама решила, что я сошёл с ума».
«Она такая добрая, я плачу. Как Цзюцзю может быть настолько чистой душой?»
«Сегодня дождь какой-то сильный, и всё в глаза мне летит. Странно, правда?»
«Если бы Цзюцзю действительно могла его спасти, она бы не пожалела сил».
«Всё, не могу больше, сердце разрывается. Пойду отлуплю своего сына».
В студии.
И зрители в зале, и наблюдатели, и даже эксперты по воспитанию детей.
Все они хранили молчание.
Ведущий Сяо Ни вытер слёзы в уголках глаз и выдавил из себя улыбку.
— Преграда за преградой — и все преодолимы, дело за делом — и всё вершится. Преодолели преграду… — пробормотал он, задыхаясь, и в душе своей беззвучно подбадривал Цзюцзю.
А Ли Цзин, которая с самого начала не верила в Дун Чэня, и Чжоу Лу, которая всегда поддерживала его.
Сейчас обе они с серьёзным видом смотрели на крошечную фигурку на экране.
Это был ребёнок, воспитанный представителем поколения нулевых.
Наивный, озорной, справедливый, храбрый и бесконечно добрый сердцем.
В этой крошечной фигурке.
Ли Цзин и Чжоу Лу действительно видели бесчисленные возможности.
Каждая из которых сулила многообещающее будущее.
………
Ветер действительно усилился.
На площади храмовой ярмарки многим в глаза попало немного пыли.
Дун Чэн, глядя на то, как Цзюцзю выкладывается и упорствует, тоже не смог сдержать лёгкой влаги в глазах.
Когда Цзюцзю во второй раз выкрикнула «преодолеваем преграду», Дун Чэн изо всех сил подхватил её крик.
Его голос не был особо низким или бархатистым.
Но в нём от природы звучало тепло, от которого на душе становилось легко, словно от весеннего ветерка.
Вместе с наивным криком Цзюцзю их голоса унесло ветром далеко-далеко.
— Пре-о-до-ле-ва-ем пре-е-гра-ду!!!
Но стоило им выкрикнуть.
Ветер внезапно усилился.
Цзюцзю как раз завершала третий круг.
Её крик был заглушён завыванием ветра.
Даже её и без того шаткая фигурка с трудом удерживала равновесие.
Резкий порывистый ветер, казалось, был настроен решительно помешать ей.
Видя это, отец и дедушка мальчика поспешно подняли голову льва и накинули на себя шкуру.
Дзинь! — звякнул колокольчик на шее. Большой, внушительный танцующий лев заслонил Цзюцзю от проказливого ветра.
Шаги Цзюцзю вновь обрели немного устойчивости.
В тот же миг.
Все собравшиеся начали кричать вместе с Цзюцзю.
И особенно последнюю фразу все выкрикнули с такой искренностью, с такой надрывной силой.
— Пре-о-до-ле-ва-ем пре-е-гра-ду!!!
Десятки голосов слились в единый порыв, устремляясь в самые небеса.
Ветер не в силах заглушить их крики!
Ветер не остановит шаги Цзюцзю в танце льва и не развеет её решимость!
Министерство образования Моду.
Жэнь Чанцин снял очки, его лицо уже было мокрым от слёз.
— Хе-хе, старею. Больше не могу спокойно смотреть на такое… — он вытер слёзы и, повернувшись, начал что-то писать и рисовать на повестке совещания.
С Дун Чэнем он рано или поздно встретится.
Но некоторые перемены он мог бы предложить уже сейчас и провести небольшой эксперимент.
Процесс этот будет медленным и трудным.
Но он всё равно считал, что это необходимо сделать.
Даже если при его жизни он не увидит никаких результатов.
Более того, даже если ему придётся взвалить на себя хулу и проклятия.
Ветер за окном внезапно стих.
Цзюцзю же, обойдя всего три круга вокруг матери и сына, уже выбилась из сил — лоб покрылся испариной.
Чэнь Цзыхань поспешно подбежала и принялась вытирать пот Цзюцзю своим рукавом.
А Мэнмэн.
Она подошла к мальчику и достала из кармана леденец на палочке.
Этот леденец ей дала мама, когда они утром выходили из дома.
Мама сказала, что детство Мэнмэн будет таким же сладким, как этот леденец.
Но Мэнмэн тогда пожалела его съесть, заторопилась с папой на ярмарку.
Сейчас, глядя на страдающего, обессиленного мальчика.
Мэнмэн решила, что этот леденец должен достаться именно ему.
— Братик, съешь конфетку. Она очень сладкая.
Всё-таки она была по натуре очень застенчивой.
Не будь рядом Цзюцзю и Чэнь Цзыхань, она ни за что бы не подошла.
Протянув руку с леденцом к мальчику, Мэнмэн поймала солнечный лучик, и слёзы в её глазах засверкали, словно хрустальные.
— Спасибо… — мать мальчика приняла леденец за сына, развернула обёртку и осторожно положила его в рот сыну.
— Спасибо. Очень сладкий.
Мальчик улыбнулся Мэнмэн, проговорил слова благодарности, а затем снова перевёл взгляд на Цзюцзю.
— И тебе спасибо. Твой танец льва такой забавный и милый. Приходи ко мне как-нибудь поиграть, я тебя хорошо научу.
— Хорошо! Тогда давай мириться на мизинчиках!
Цзюцзю шагнула вперёд и протянула свой пухленький пальчик.
Она понимала, что мальчик сейчас очень слаб, поэтому, не дожидаясь его реакции, сама сцепилась своим мизинцем с его.
Цзюцзю слегка покачала руками и, растягивая слова, запела.
— Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись, а кто будет драться, тот будет кусаться, хи-хи.
Цзюцзю рассмеялась, но мальчик не ответил ничем.
Он тихо лежал на руках у матери, и даже просто держать глаза открытыми стоило ему всех его сил.
— Эх… — из груди дедушки вырвался долгий, тяжёлый вздох.
— Пойдёмте домой.
Старик, один из троих членов семьи, поднялся. Его мутные глаза были полны слёз, он даже боялся лишний раз взглянуть на внука.
— Спасибо всем! — Отец мальчика взял себя в руки.
Сначала он сложил ладони в кулачном приветствии в сторону Дун Чэня и остальных, а затем низко поклонился.
После этого он обвёл взглядом столпившихся вокруг людей.
— Спасибо, что поддержали нас! Спасибо!
Всё то же кулачное приветствие — мужчина отвесил поклон на все четыре стороны.
Наконец.
Взгляд его остановился на Цзюцзю.
Голос его стал невероятно мягким, и он сам опустился на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне.
— И тебе спасибо, девочка. Спасибо.
Он улыбался, но слёзы всё равно неудержимо катились по щекам.
— Ну всё, пошли домой.
Поблагодарив всех.
Семья из пяти человек собрала вещи и приготовилась уходить.
Но когда они уже собрались уходить.
Мальчик, которого держала на руках мать, вдруг завозился и с трудом повернул голову к Цзюцзю.
Свет в его глазах заметно потускнел, голос стал ещё слабее.
Глядя на Цзюцзю, он указал на уложенный в машину костюм танцора льва.
— Маленькая сестричка, тебе нравится танец льва?
Услышав это, Цзюцзю закивала в ответ.
— Тогда я могу пригласить тебя к нам домой? У нас дома много костюмов для танца льва. Если хочешь, я могу подарить тебе один.
— И вас двоих тоже. Если вам понравится, я и вам могу подарить по одному.
Мальчик спрашивал с такой робостью, словно боялся, что они откажутся.
На самом деле, с тех пор как он заболел, у него не было друзей.
Сегодняшнее появление трёх девочек — Цзюцзю, Чэнь Цзыхань и Мэнмэн — заставило его одинокое сердце вновь ощутить прелесть дружбы.
Это была какая-то невероятно чистая, искренняя прелесть.
И на это приглашение мальчика.
Три девочки практически синхронно обернулись к своим отцам.
Дун Чэн слегка кивнул Цзюцзю.
Чжан Цзянь, улыбнувшись, одобрительно склонил голову в сторону Мэнмэн.
Чэнь Фэн…
Чэнь Фэн всё ещё рыдал в три ручья, утопая в печали и умилении, не в силах выбраться из этого состояния.