Глава 79 - Первая конфета в жизни Мэнмэн
Благодаря оперативно вызванной «тяжелой артиллерии» в лице тестя и тёщи, Чэнь Фэну удалось сохранить жизнь и здоровье. Впрочем, за разглядывание чужих красоток его всё же приговорили к трёхдневному заточению на диване в гостиной.
Что до Чэнь Цзыхань, то она не только разжилась сотней юаней от отца, но и утащила из супермаркета целый пакет сладостей и игрушек от душивших в ней души дедушки с бабушкой.
Между тем на город бесшумно опустилась ночь.
Уходя из офиса, Чжан Цзянь еще раз вымыл полы и аккуратно задвинул все стулья. Мэнмэн молча помогала ему, выполняя посильную работу.
Однако Чжан Цзянь так и не заметил одной важной детали: после того как днем он сорвался и накричал на нее, девочка не произнесла больше ни слова.
Она лишь молча писала в прописях и решала примеры. Страница за страницей, лист за листом.
Видя такое усердие, Чжан Цзянь душевно радовался. На обратном пути у него даже возникло порывистое желание купить дочке плюшевого зайца, о котором она давно мечтала.
Но когда он подошел к кассе, Мэнмэн неожиданно шаггнула вперед, забрала игрушку из рук кассира и вернула ее на стойку:
— Тетя, мне это не нужно, не считайте.
Кассир опешила, а Чжан Цзянь растерянно нахмурился:
— Но… Мэнмэн, ты же сама постоянно просила этого зайку, говорила, что хочешь спать с ним в обнимку?
Девочка посмотрела на него совершенно сухими, взрослыми глазами:
— Это было раньше. Теперь не хочу. Папе с мамой трудно зарабатывать деньги, я не хочу быть для вас обузой.
С этими словами она повернулась к продавщице:
— Тетя, уберите, пожалуйста.
Женщина за кассой перевела взгляд с бледного Чжан Цзяня на девочку и с уважением качнула головой:
— Охо-хо, какая золотая дочка! Как вы её так воспитали? Такая маленькая, а уже понимает ценность труда и бережет родительские деньги! Молодец!
Чжан Цзянь лишь смущенно улыбнулся и приложил телефон к терминалу оплаты.
Мэнмэн больше не бросила на игрушку ни единого взгляда. Она безропотно побрела за отцом, таща в руке небольшой пакетик с бытовой химией.
Лунный свет падал ей на спину, вытягивая длинную тень, а яркие уличные фонари создавали перед ней второй силуэт. И хотя свет фонарей был ярче, лунный свет казался бесконечным. Когда Мэнмэн уходила всё дальше от фонаря, её тень перед ней становилась всё длиннее, всё изломаннее и темнее…
Хрясь!
Пластиковые ручки пакета с фруктами в руках Чжан Цзяня не выдержали, и яблоки с апельсинами раскатились по асфальту.
Он торопливо бросился собирать их, попытавшись отшутиться:
— Ха-ха, вот видишь, чего боялся, то и случилось! Чувствовал же, что пакет слабый, не выдержит… Эх, сплошной убыток!
Мэнмэн нагнулась и молча подала ему упавшее яблоко. На её лице не отразилось ни единой эмоции.
— Ничего страшного, — тихо ровным голосом произнесла она. — Просто возьми пакет прочнее.
Девочка сказала это без задней мысли. Но у шедшего рядом оператора от этих слов всё внутри похолодело.
«Чжан Цзянь! Чжан Цзянь! — орал оператор про себя, едва сдерживаясь, чтобы не схватить того за грудки. — Фрукты можно собрать! Пакет можно заменить! Но дочь у тебя одна! Она уникальна, её не заменишь никаким прочным пакетом!»
Чжан Цзянь, собиравший фрукты, внезапно замер.
Он поднес руку к яблоку, взглянул на дочку, и в его груди что-то больно, сокрушительно надломилось.
Пелена фанатизма, застилавшая ему глаза последние годы, вдруг дала трещину. Приняв из рук Мэнмэн яблоко, он тихо прочистил горло:
— Да… Папа виноват. Не надо было так много набирать. Постой здесь с дядей, а я сбегаю в магазин за новым пакетом.
Магазин был в двух шагах, рядом стоял оператор с камерой, так что Чжан Цзянь быстро развернулся и прибавил шагу. Пройдя пару метров, он сорвался на бег.
Он бежал так, словно обронил нечто невероятно ценное, и страшно боялся, что если опоздает хоть на секунду, эту вещь подберет кто-то другой, и она будет потеряна навсегда.
— Женщина! Не убирайте игрушку! Я беру её! Покупаю для дочки! — влетев в магазин, задыхающийся Чжан Цзянь замахал руками кассирше, которая как раз уносила плюшевого зайца.
Схватив игрушку, он искренне и открыто улыбнулся удивленной продавщице и указал на стойку с пакетами:
— И дайте мне два самых прочных пакета, я доплачу!
— Да забирайте так, господи, — всплеснула руками та. — Что я, за пакеты деньги с тебя брать буду?
Но Чжан Цзянь настоял и перевел лишние деньги через телефон:
— Нет-нет, всем сейчас тяжело, вы же их тоже покупали.
Он уже повернулся к выходу с зайцем и пакетами, когда грузная продавщица ловко перехватила его руку и сунула в ладонь яркий леденец на палочке:
— На, возьми! За доброе слово! Конфета сладкая, отдай дочурке!
Чжан Цзянь хотел было отказаться, но спорить с бойкой женщиной было бесполезно.
Выйдя из магазина, он держал в руках мягкого зайца, крепкие пакеты и яркую конфету. Путь назад казался ему несказанно легким.
— Мэнмэн! — издалека крикнул он, едва увидев маленький силуэт под фонарем.
Девочка обернулась. И первое, что она увидела — это папина улыбка. Совершенно не такая, как обычно. Живая. Настоящая.
А затем она увидела в его руках игрушку.
Яркая вспышка чистой, детской радости мгновенно озарила её личико.
— Папа! — Мэнмэн бросила свой пакетик и с визгом помчалась ему навстречу. К нему… и к этому зайцу.
И пока она бежала к теплому свету фонаря, та жуткая, изломанная тень, тянувшаяся за ней, растаяла без следа.
Под фонарем девочка сжала в объятиях мягкого зайца, сияя от счастья, точно весенний цветок.
Чжан Цзянь не стал ничего говорить. Он достал конфету и протянул её дочке:
— На, держи.
— Конфета?! — Мэнмэн замерла в немом изумлении. — Папа… но ты же сам говорил, что от конфет болят зубы и дети плохо растут?
Ей безумно хотелось взять её, но въевшиеся запреты удерживали ручонку.
Чжан Цзянь опустился перед ней на корточки и пододвинул леденец ближе к её ладошке:
— Я думаю… если совсем чуть-чуть и редковато, то ничего страшного не случится. Как думаешь?
— Да-а-а! — во весь голос закричала Мэнмэн.
Прижав зайца к груди, она другой ручкой схватила леденец. Свою самую первую конфету в жизни.
Чжан Цзянь помог ей развернуть обертку, переложил все вещи в новые крепкие пакеты и поднялся. На этот раз он не разрешил Мэнмэн нести вообще ничего.
Девочка шла рядом, вприпрыжку, уплетая конфету и не выпуская из рук игрушку. А сзади оператор включил подсветку на камере, и дорога перед отцом и дочерью залилась ярким, светлым лучом.
— Папа! Она такая сладкая! Попробуй! — Мэнмэн встала на цыпочки, протягивая леденец Чжан Цзяню.
Пальцы Чжан Цзяня уже затекли от тяжелых пакетов, но он наклонился и сделал вид, что лизнул конфету:
— М-м-м! И правда очень сладкая! Ха-ха-ха!
Он искренне смеялся, но Мэнмэн всё же перевела взгляд на его покрасневшие от ручек пакетов пальцы:
— Пап… давай я тебе помогу?
Взгляд Чжан Цзяня потеплел. Он гордо расправил плечи:
— Не надо! Пусть папе будет больно — в следующий раз думать будет, прежде чем столько накупать! Нагрузил так, что пакет порвался… Сам виноват! А пакет жалко — совсем развалился. Пусть это будет мне хорошим уроком!