Глава 628 - Для меня ты всегда дороже всех остальных
Рабочие были из новых смен. Они не знали Дон Чэна в лицо, да и он не стал привлекать к себе внимания. Но судя по счастливым физиономиям людей, условия труда и питание их более чем устраивали.
Когда толпа рассеялась, во дворе фабрики вновь воцарилась тишина. Дон Чэн сначала заглянул в столовую, чтобы проверить чистоту и меню, а затем направился к общежитиям.
За те несколько дней, что его не было, уже успели ввести в эксплуатацию треть нового корпуса. Здесь имелись и просторные четырёхместные комнаты, и уютные одноместные, и даже семейные блоки. По уровню комфорта жилья его фабрика легко обходила девяносто девять процентов предприятий в стране.
— Ну как? Всё сделано строго по вашему проекту? — раздался за спиной знакомый голос.
Дон Чэн обернулся. Ваньнин мягко улыбалась ему.
Он кивнул в ответ:
— Да, отлично сработано. Спасибо за труды.
За время совместной работы Дон Чэн перестал относиться к Ваньнин с прежней прохладой. Поначалу он воспринимал её лишь как биоробота с продвинутым искусственным интеллектом — хоть и продукт Системы, но всё же не живой человек. Однако чем больше они общались, тем больше он замечал в ней настоящую человечность.
Ваньнин же словно не замечала перемен в его поведении. Указав рукой на соседнее здание, она продолжила отчёт:
— Как только закончим со спальным корпусом, перейдём к отделке досугового центра. Там будут бильярдная, настольный теннис, площадки для баскетбола и бильярда. А вот с больницей и школой придется подождать. Это требует не только огромных вложений, но и кучи согласований с госорганами.
Они проговорили о планах развития бренда почти до самого рассвета, после чего Дон Чэн вернулся домой.
Надо признать, родная кровать — лучшее место на свете. Сказывалась усталость последних дней, поэтому и Дон Чэн, и Цзюцзю проспали почти до полудня.
Первой проснулась Цзюцзю. Проголодавшись, она протирала глазки по пути из спальни. Стоило малышке появиться в коридоре, как её тут же окружили горничные. Цзюцзю пришлось подчиниться: её умыли, причесали и переодели в чистый домашний костюмчик. К моменту, когда она уселась за обеденный стол, девочка буквально сияла.
Когда Дон Чэн наконец поднялся, Цзюцзю уже сытно поела и вовсю играла с нянечками во дворе. Приняв горячий душ, Дон Чэн устроился у панорамного окна столовой с тарелкой в руках, с удовольствием наблюдая за весельем дочери.
Заметив папу, Цзюцзю прибежала к окну и стала активно зазывать его в игру. Пусть забава была детской, но всё зависело от компании. Слушая звонкий смех дочки, Дон Чэн искренне получал удовольствие от процесса.
Впрочем, состязаться с ребёнком в выносливости было бессмысленно — маленькие дети напоминают вечные двигатели, не ведающие усталости. Пометавшись по газону, Дон Чэн сдался и сбежал на большие садовые качели.
Горничные к тому моменту тоже выбились из сил и разбрелись по своим делам, так что около качелей осталась только Цзюцзю. Вскоре и у неё пропaл азарт.
— Папа, я тоже хочу на качели! — протянув к нему ручонки, сладко попросила малышка.
Дон Чэн притормозил качающееся сиденье ногой, подхватил дочку на руки и усадил к себе на колени. Одной рукой он обнял её, другой взялся за стальной трос, и, оттолкнувшись, снова пустил качели в ход.
Цзюцзю уютно прижалась к его груди, крутя пальчиками пуговицу на его воротнике:
— Папа, а если завтра Ханьхань и Бу Юэ увидят, что мы забрали абсолютно все призы, они сильно расстроятся?
Дон Чэн чуть прищурился, задорно поддев пальцем её подбородок:
— Зависть — дело такое. Что поделать, если им повезло меньше, чем нам?
Чэнь Фэн просто неуклюж, а вот Бу Чантяню не хватило элементарной удачи — раскидал столько врагов, а на квест так и не наткнулся.
Цзюцзю моргнула, отпустила пуговицу и накрыла ладошкой папин нос:
— Но им же будет грустно. Я не хочу, чтобы они грустили!
Дон Чэн тихо засмеялся:
— Ха-ха, я так и знал.
Он прекрасно знал характер своей дочери и ничуть не удивился её доброте.
Качнув качели повыше, он мягко спросил:
— Цзюцзю, ты хочешь поделиться с ними нашими наградами?
Малышка закивала:
— Угу!
— Тогда скажи папе честно: если ты отдашь призы, тебе хоть капельку будет обидно? — продолжить допытываться Дон Чэн.
Девочка на секунду задумалась и качнула головой:
— Ни капельки! Я правда хочу поделиться, чтобы они тоже порадовались!
Она не врала — Дон Чэн заметил, как блеснули её глазки при мысли о подарках.
— Ну хорошо. Если тебе ничуть не жалко, то папа послушает тебя. Но знаешь ли ты, почему я спросил об этом?
Цзюцзю лучезарно улыбнулась:
— Конечно знаю! Папа боится, что я буду слишком заботиться о чужих чувствах и обижу саму себя, да?
«Какая сообразительная!» — подумал Дон Чэн и одобрительно кивнул:
— Именно. Быть доброй — это замечательно, но во всём нужна мера. Запомни, зайчонок: помогать другим нужно только тогда, когда это не ущемляет тебя саму. Потому что ты — мое главное сокровище. И для меня ты всегда дороже всех остальных.
С этими словами он нагнулся и поцеловал её в пухлую щёчку.
В чистых глазах Цзюцзю тут же блеснули слезинки. Надо же! Её вредный папочка, который вечно выманивал у неё карманные деньги, умеет говорить такие трогательные слова!
Видя, что растрогал дочку, Дон Чэн решил сразу перейти к делу:
— Кстати, о наградax. Нам достались золотая корона, золотая чиби-фигурка с тобой и большая скульптура, где мы с тобой вдвоём. Если делиться с Чэнь Цзыхань и Бу Юэ, то как ты хочешь всё это разделить?
Этот вопрос поставил Цзюцзю в тупик. Не ломать же ценные вещи на куски?
Заметив её растерянность, Дон Чэн снова оттолкнулся ногой. Качели взмыли вверх, и его голос зазвучал веселее:
— У меня есть идея. Хочешь послушать?