Глава 626 - Завершение и прощание
В эфире шоу «Отцовская любовь краше гор» бушевали эмоции.
На фоне ночного неба, расцвеченного яркими всполохами фейерверков, раздавался тихий, душевный голос старика Чжэна. Он словно читал любовное послание — нежно, смакуя каждое слово, изливая наболевшую тоску по своей ушедшей Сяоси.
Зрители на съёмочной площадке утирали слезы, а в чате трансляции началось настоящее море из комментариев:
«Ы-ы-ы, не режьте по живому, это слишком жестоко!»
«Сижу, ем, и вдруг зарыдал как ненормальный. Жена испуганно спросила, не уволилась ли из салона моя любимая массажистка...»
«Цзюцзю — настоящий ангел! Она заранее знала, что сегодня будет пасмурно и старик Чжэн не увидит звёзд, поэтому приготовила фейерверк!»
«Это невероятно красиво! Самый прекрасный салют в моей жизни!»
«Старик Чжэн точно увидел среди этих огней свою Сяоси...»
«Боже, неужели в нашем мире ещё есть настолько преданная любовь?»
«Эта арка с побегом из дикого леса получилась просто потрясающей! Организаторы молодцы, что придумали такие трогательные скрытые квесты».
«Вообще-то все три квеста прошли Дон Чэн и Цзюцзю! Тут и удача, и безупречное мастерство!»
«День N-ный, когда я хочу утащить Цзюцзю в мешке к себе домой…»
***
Пока чат разрывался от сообщений, в штабе шоу Гу Фукуй и Люй Инцзюнь сидели в обнимку, утирая сопли и слезы.
Как авторы проекта, они прекрасно знали историю каждого персонажа. Но вот грандиозного салюта и трогательного письма старика Чжэна в их сценарии не было — это стала полной неожиданностью. Даже зная, где скрыта драматическая развязка, они не успели защитить свои сердца от эмоционального удара.
Первым взял себя в руки Люй Инцзюнь. Вытерев мокрые щеки, он спросил:
— Считай, все три скрытых квеста выполнены? Владыка Тёмной Ночи окончательно повержен?
Гу Фукуй смахнул слезу с края глаза и улыбнулся:
— Всё закончилось. Раздай монахам их гонорар и отпусти. А как только фейерверк у старика Чжэна догорит, дай объявление по громкой связи: пусть все участники готовятся к возвращению домой. Ах да, передай нашей съёмочной группе, чтобы начинали собирать вещи. Все отлично потрудились. Закинь в рабочий чат премиальные от меня.
Шоу принесло огромную прибыль, и Гу Фукуй не скупился. Денежные бонусы в рабочем чате уже давно стали приятной традицией.
— Понял! — радостно откликнулся Люй Инцзюнь и выскочил из кабинета.
***
Тем временем Чэнь Фэн рыдал в три ручья, уткнувшись в грудь Мэн Фанъян. Сильный суровый мужчина задыхался от всхлипов, не в силах сдержать чувств.
Письмо старика Чжэна было длинным, но он не стал дочитывать его до конца. Фейерверк оказался слишком прекрасен. Ни разу в жизни старик не чувствовал себя так близко к звёздам.
Сжимая в руке восстановленное свидетельство о браке, старик Чжэн поднял голову, всматриваясь в буйство красок, взмывающих к небесам. На мгновение ему показалось, что Сяоси вернулась.
Он развёл руки в стороны и прикрыл глаза. В своем воображении он снова кружился в танце, сжимая нежную ладонь Сяоси, как в день их свадьбы. На ней был тот самый новый вязаный свитер. Она стояла в мягком свете огней, манила его рукой и шептала:
«Цзиинь, давно не виделись…»
Старик Чжэн глупо улыбнулся. Он повёл Сяоси показать то самое дерево, показал ей Дахуана — пусть порадуется, каким высоким вырос саженец и каким упитанным и счастливым стал пёс, которого она когда-то подобрала.
Огни салюта гремели так долго, что на улицу высыпали жители не только деревни Дахуайшу, но и соседних селений. Сколько людей, глядя на вспышки в небе, вспомнили тех, по кому тосковало сердце? Сколько обняли крепче своих любимых? И сколько успели загадать желание на падающие искры?
Но время неумолимо. Каким бы прекрасным ни был фейерверк, он подходит к концу. Когда последние искры растаяли в темноте, наступила тишина. Люди ощутили светлую грусть от того, что чудо завершилось.
И в этот момент Цзюцзю, словно фокусник, вытащила из-за спины большую коробку с бенгальскими огнями:
— Та-дам! У меня тут тоже есть маленькие звёздочки! Правда, они постеснялись и спрятались. Давайте зажжём их!
Малышка звонко засмеялась, открыла коробку и принялась раздавать тонкие палочки. Когда у каждого оказалось по штукe, она аккуратно убрала остаток.
Старик Чжэн достал зажигалку, и огонь перекочевал от одного к другому. Скромен свет бенгальской свечи по сравнению с грандиозным салютом, но когда эти мягкие, уютные искры освещают родные лица, на душе становится невероятно тепло.
Старик Чжэн держал свою свечу невысоко. Если фейерверк приблизил к нему небеса, то сейчас он буквально держал маленькую звезду в собственной ладони. Это было прекрасное, незабываемое мгновение.
Благодаря бенгальским огням печаль рассеялась. Цзюцзю отдала всю оставшуюся коробку старику Чжэну:
— Это тебе! Если станет пасмурно и звёзд не будет видно, просто зажги одну, и звёздочка прилетит к тебе в гости!
Её чистый голос прозвучал как небесная музыка. Старик Чжэн не стал отказываться и с благодарной улыбкой принял подарок. За этот вечер он получил столько тепла, что даже не знал, как отблагодарить этих замечательных людей.
— Ну что же, уже поздно, нам пора идти. Надеюсь, ещё увидимся, — произнёс Дон Чэн, понимая, что момент настали идеальный. Некоторым чувствам нужно дать время улечься в тишине.
Под бесконечные слова благодарности старика Чжэна отряд Дон Чэна отправился в обратный путь, не оборачиваясь. На этом все три скрытых квеста были официально завершены.
— Слушайте, а сегодня ночью на нас больше не нападут люди в чёрном? — вдруг спросил Чэнь Фэн, и в его голосе прозвучали одновременно досада и азарт.
— Ой, только не это! Я ещё даже размяться толком не успела! — со смехом отозвалась Мэн Фанъян. — Хотя надо признать, эти монахи дерутся весьма неплохо.
Бу Чантянь лишь сокрушенно покачал головой:
— Эх, обидно! Я раскидал столько этих парней в чёрном, а на скрытый квест так и не наткнулся! Все сливки снял Дон Чэн. — Он шутливо вздохнул, а затем добавил уже серьезно: — Впрочем, даже если бы мне попалось это задание, я бы вряд ли его выполнил так душевнo. Наверное, просто вызвал бы полицию, чтобы они разобрались с теми братьями. И тогда судьба парня сложилась бы совсем иначе, наказание было бы куда суровее. Да и со стариком Ху, и со стариком Чжэном... Я бы ограничился дежурными словами сочувствия. Сделать историю настолько гармоничной у меня бы не вышло.
Бу Чантянь подошёл ближе к малышке и тепло посмотрел на неё:
— Но больше всего я восхищаюсь Цзюцзю. У неё не просто доброе сердце, у неё удивительно гибкий ум. Она всегда находит способ сделать всё просто идеально. Ты у нас настоящая умница, Цзюцзю!