Глава 624 - Можно ли сделать еще один посмертный снимок?
Глядя на ликующий персонал салона, старик Чжэн окончательно растерялся:
— Выиграл?..
За всю жизнь самым большим его выигрышем была крышечка от холодного чая с надписью «попробуй ещё раз». Но тогда хотя бы надо было сначала купить бутылку! А тут — просто поел на халяву, и на тебе, приз?
— Ну конечно, дедушка! Удача у вас просто невероятная! — с восхищением залепетала одна из сотрудниц, включив всё своё актёрское мастерство. — Наша акция с бесплатными обедами и призами от соседнего ресторана идёт уже не первый день, и вы — первый, кто выбил главный приз! Вот позавчера парочка молодожёнов выиграла первый класс, там подарок был ого-го какой! А у вас — спецприз!
Это объяснение окончательно рассеяло сомнения старика. На его изборождённом морщинами лице расцвела искренняя, детская улыбка:
— Ха-ха-ха! Надо же, под старость лет и мне фарт пришёл! Хорошо-то как!
Он продолжил с удовольствием уплетать угощения, а менеджер салона тем временем дал сигнал загнать во двор грузовик, набитый «призами». По приказу большого босса они загрузили машину всем необходимым: крупами, маслом, бытовой химией, мелкой бытовой техникой и даже новой мебелью.
— Ого-о-о... — когда старик Чжэн увидал эту гору добра, палочки для еды выпали из его рук. — Это же... слишком много!
У него глаза на лоб лезли. Старику казалось, что этого добра ему хватит до конца дней, да ещё и останется.
— Много? Да вы что, дедушка! Это ещё семечки! Вот если бы вы лотерею выиграли, там бы три таких грузовика было! Так что принимайте, не стесняйтесь! — убедительно чесал менеджер, отчаянно жестикулируя, чем вызвал у старика добродушный смех.
***
Тем временем в управлении полиции Моду всё прошло именно так, как и предвидел Су Му.
Дуань Тао и его подельники оказались не настолько глупы, чтобы идти против танка. На допросах они братьями лезли из кожи вон, бережно беря всю вину на себя. А уж под нажимом адвокатских армад Су Му и семьи Мэн у следователей и вовсе не осталось вопросов к группе Дон Чэна.
С них взяли формальные показания, провели чисто символическую беседу о соблюдении порядка и с миром отпустили. А вот семейке Дуань Тао светили ошеломительные сроки по всей строгости закона.
Но это Дон Чэна уже не волновало. Едва они вышли из участка, братья Мэн лично отвезли всю компанию назад к свадебному салону.
Выбравшись из машины, Дон Чэн первым делом увидал забитый товарами грузовик и сияющего старика Чжэня. Заметив гостей, тот, прихрамывая, поспешил навстречу:
— Дон Чэн! Вы как раз вовремя! Представляешь, я за обедом приз выиграл! Вот, всё это — мои подарки!
Старик схватил Дон Чэна за руку, смущенно чеша затылок. Дон Чэн перевёл взгляд на перемигивающихся сотрудников салона и сразу всё понял.
— Ха-ха, вот это повезло! Видимо, сегодня действительно твой счастливый день. Поздравляю, отец! — Дон Чэн пожал старику руку.
Старик Чжэн лишь качнул головой:
— Да какой там счастливый день... Если бы не вы, разве попал бы я сюда? А не попал бы — и приза бы этого не видать. Слушайте, я всё равно не знаю, как вас отблагодарить. Мне эти вещи ни к чему, забирайте всё себе!
Старик жил более чем скромно, но скупым никогда не был. Он искренне хотел отдать всё этим добрым людям.
— Ха-ха-ха! Нам забрать? Нам что, с мешками муки и бутылями масла по проекту бегать? — расхохотался Дон Чэн, похлопав старика по плечу. — Мы тебе помогли, а ты нас тяжестями обвешать хочешь? Это же чистой воды месть!
Шуткой отклонив предложение, Дон Чэн увлёк компанию внутрь салона.
— А где Цзюцзю? — оглядевшись, спросила Ваньнин.
Управляющий тут же подбежал и объяснил, что малышка уехала с Су Му.
Теперь все сгрудились вокруг готовых фотографий старика Чжэня.
Реставрация снимка — процесс кропотливый, но ретушь и нейросетевой монтаж для мастеров салона труда не составили. К моменту возвращения Дон Чэна первые образцы были готовы.
На ярко-красном традиционном фоне восседал старик Чжэн в алом старинном костюме жениха с большим шелковым цветком на груди и бамбуковым ростомером в руках. Он открыто и радостно улыбался, глядя туда, куда указывала рейка.
При съёмке рядом с ним никого не было. Но теперь...
Рядом с ним стояла невеста в алом подвенечном платье и красном покровном платке на голове. Руки её были целомудренно сложены на талии, а край красного покрывала был слегка приподнят рейкой старика. Из-под ткани виднелся прекрасный, залитый румянцем лик молодой женщины, которая смущенно прятала взор.
Этот единственный снимок заставил всех присутствующих ахнуть от восторга.
Старик Чжэн красив не был, но от него веяло какой-то необъяснимой, чистой деревенской простотой и искренностью. А его покойная супруга... Она действительно была прекрасна, словно небожительница.
Увидев готовый портрет, старик Чжэн замер как вкопанный.
Он знал, что фото его жены восстанавливают. Но он и помыслить не мог, что снова сможет сняться вместе с ней в свадебном наряде!
Всхлипнув, старик без предупреждения грохнулся на колени перед Ваньнин:
— Спасибо... Спасибо вам огромнейшее!
Он занёс лоб для земного поклона, но Дон Чэн успел подхватить его под руки. Вместе с Чэнь Фэном они подняли старика на ноги, и Дон Чэн мягко произнёс:
— Благодари свою верность, отец. Кабы не твоя любовь, мы бы никогда не встретились.
Остальные тоже стали наперебой утешать старика, и тот постепенно пришёл в себя.
Салон оправдывал звание лучшего в Моду: каждый следующий снимок получался невероятно душевным и живописным. Однако сквозь ликование в глазах старика Чжэня снова проскользнула глубокая, печальная тоска.
Тень разлуки живых и мёртвых никуда не исчезла. Столько слов хотелось ей сказать... но она уже не услышит.
— Вот ваше свидетельство о браке. Старый снимок мы заламинировали и сохранили, а внутрь вклеили новое совместное фото, — менеджер бережно передал старику потертую красную корочку.
Старый, размытый водой снимок заменили свежей, невероятно четкой фотографией счастливых молодых.
Старик Чжэн долго не мог оторвать от нее глаз. Вглядываясь в дорогие черты, он вдруг снизу вверх посмотрел на Дон Чэна:
— А можно... сделать ещё один портрет? Для надгробия?
Голос его прервался, и Дон Чэн не расслышал:
— Что вы сказали?
Старик Чжэн прокашлялся и повторил свою просьбу тише, но чётче:
— Портрет на память... Снимок для могилы. Можете снять меня так, будто мы снова сидим вместе? Когда я умру, нас похоронят рядом, и эту фотографию прикрепят к памятнику.
Радостная атмосфера салона вмиг сменилась давящей тишиной. Но отказать старику в этой просьбе ни у кого бы рука не поднялась.
Дон Чэн сглотнул подступивший к горлу ком и тихо кивнул:
— Хорошо. Я сам тебя сфотографирую.
Старику помогли надеть простую белую рубашку и провели в съёмочную студию.
Он сел на длинную деревянную скамью, выпрямив спину. С одной стороны скамья казалась абсолютно пустой. Но старик Чжэн знал: там сидит та, кого он любил больше жизни.