Глава 621 - В оцепенении
Пощёчина Сяочжэня была такой силы, что у его выжившей из ума сестрицы случился настомщий сотряс мозга.
Впрочем, Дуань Тао до сих пор не понял, что происходит.
Пошатываясь, он подбежал к жене, которая свернулась на полу без сознания, и с диким ужасом уставился на Сяочжэня:
— Сяочжэн, ты что, уху ели объелся?! Ладно чужих людей побить, но сестру-то родную как ты мог не узнать?!
А вот Дуань Тяньцы оказался куда отчаяннее.
Он рванул к матери, потормошил её за плечи и, убедившись, что та лежит тушей и не подаёт признаков жизни, избалованный жирный маменькин сынок развернулся и с воплями бросился на Сяочжэня:
— Ты зачем маму ударил?! Ты мне больше не дядя! Ты сумасшедший! Я тебя убью!
Надо отдать должное: в этом разбалованном до немоты переростке всё же теплилась капсула сыновней любви. Увидев, как избили мать, он искренне озверел.
— Пошёл вон! — гаркнул Сяочжэн.
Раньше Сяочжэн душой не чаял в племяннике. Но за последние годы семейка сестры, дорвавшись до лёгких денег, раздулась от спеси до небывалых размеров. В этом была и его вина: давая им материальные блага, он совершенно упустил из виду их душевное гниение.
Низкий человек, дорвавшийся до власти, — поистине жуткое зрелище.
Проблему Дуань Тяньцы Сяочжэн решил точно так же — одной хлесткой оплеухой.
Молодость — прекрасная пора. Секунду назад Дуань Тяньцы орал и размахивал кулаками, а в следующую — уже мирно дрых на полу без задних ног.
И вот тут до Дуань Тао наконец дошло.
— Сяочжэн! Ты... ты что, этим оборванцам помогаешь?! — взвизгнул он, покрываясь липким потом. — Ты из-за страха перед неприятностями так поступаешь?!
Поняв, что Сяочжэн бьёт родню сознательно, Дуань Тао всё равно не мог уложить в голове причину. Ткнув пальцем за спину Сяочжэня, он нахмурился:
— Сяочжэн, ну ты и размяк! Господин Су ведь тоже здесь! Чего тебе бояться, когда за тобой такой покровитель? Стоит лишь упомянуть имя Су...
Дуань Тао разразился бы целой тирадой, но Су Му едва заметно поднял ладонь.
— Заставь его замолчать, — ровным тоном произнёс он.
Сяочжэн среагировал мгновенно:
— Слушаюсь.
Бум!
Вся семейка Дуань Тао теперь живописно покоилась на полу вповалку. В просторном холле свадебного салона мгновенно воцарилась звонкая тишина. Те, кто способен был орать от боли, отключились, а остальные от увиденной расправы онемели от ужаса и боялись даже дышать.
Су Му обвёл взглядом сжавшихся сотрудников салона и тихо спросил:
— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь произошло?
Настал звёздный час для девушки за стойкой администратора. Выступив вперёд, она без малейших преувеличений, честно и детально пересказала всё, что видела и слышала от начала и до конца, а в завершение добавила:
— Босс, у нас в салоне и снаружи работают камеры видеонаблюдения. Вы можете сами всё проверить.
Да и что там было проверять? Глядя на уродливые ужимки этой семейки, Су Му не сомневался, что они способны и не на такое.
Слегка вздохнув, Су Му похлопал Сяочжэня по плечу:
— Сяочжэн, а сестрица у тебя лихая. Чуть что — угрожает убийством, перебитыми ногами, да ещё и банду головорезов при себе держит.
Голос Су Му звучал спокойно, будто он обсуждал прогноз погоды, но для Сяочжэня эти слова прозвучали подобно грому среди ясного неба.
Он резко развернулся к Су Му и склонил голову так низко, как только мог. Не пытаясь оправдываться, он хрипло произнёс:
— Простите, босс. Это моя вины — я недоглядел за ними. Обещаю, я разрешу этот вопрос идеальным образом.
Развернувшись к остальным, Сяочжэн поклонился Дон Чэну и его спутникам:
— Принесите мои извинения. Тысячекратно виноваты эти безумцы. Они нарушили закон и понесут заслуженное наказание. Я лично гарантирую, что они заплатят сполна!
Дон Чэн и остальные промолчали. Строго говоря, никто из них не пострадал, если не считать того, что животик Чэнь Цзыхань задело отлетевшим кроссовком жирного мальчишки. Наглая семейка, конечно, вывела всех из себя, но сейчас они получили по заслугам с лихвой: и сами лежат без чувств, и их подручные перебиты.
Однако хозяином положения здесь был Су Му. И дальнейшую судьбу участников этой драмы предстояло решать ему.
Су Му подобрал среди развороченных столов и стульев относительно целое кресло, опустился в него и окинул взглядом бессознательные тела семейства Дуань Тао.
— Разбуди их, — тихо скомандовал он.
Дело казалось мелким, но на самом деле затрагивало глубокие вещи. Су Му отлично знал Сяочжэня: честный, добрый, храбрый и отзывчивый малый. Если не считать некоторой замкнутости, почти идеальный человек. О бесчинствах сестры он наверняка не ведал. Но знал он или нет — Су Му как босс обязан был пресечь подобное на корню.
Вокруг него было немало таких людей, как Сяочжэн. И Су Му не мог не задумываться: если родственники остальных начнут так же прикрываться его именем и устраивать предел беспредела, рано или поздно эта грязь доберётся до него самого.
Если уж забивать цыплёнка на показ обезьянам — делать это нужно максимально жестоко.
Сяочжэн не произнёс ни слова. Получив приказ, он подошёл к лежащим и быстро привёл всё семейство Дуань Тао в чувство.
Надо признать, у жира есть свои плюсы — удар он держит отменно.
Придя в себя, семейка сквозь мутную пелену увидела Сяочжэня, покорно стоящего подле Су Му... и крошку Цзюцзю, которую Су Му бережно держал на руках.
В этот миг до Сяочжу наконец дошло.
Эти оборванцы... они действительно знают господина Су! И та маленькая дрянь звала его крестным не просто так! Да и Су Му ещё поправлял её — мол, зови просто папой...
Их связь была куда крепче, чем у родных отца и дочери!
Сяочжу с беспросветным отчаянием уставилась на брата. Ей хотелось провалиться сквозь землю.
— Гошподин... Гошподин Шу... — с трудом выдавила она.
Сяочжэн выбил ей большую часть зубов, а половина лица раздулась до размеров свиного рыла. Слова давались с трудом, изо рта свистело и капало:
— Гошподин Шу, я пхожала... Я нежнала, што они вхаши дхружья...
Она судорожно пыталась подобрать слова для мольбы о помиловании, но стоящий подле Су Му Сяочжэн начал отчаянно подавать сестре знаки глазами, едва не тыча пальцем в сторону Цзюцзю.
«Ты совсем идиотка?! Не видишь, перед кем сейчас нужно вымаливать жизнь?!»
— Выбивайте из себя дурь оплеухами. У искренних извинений должен быть правильный настрой, — Су Му произнёс это с мягкой улыбкой.
В руках он держал небольшую игрушку-трансформер и увлечённо показывал Цзюцзю, как менять ей маски. Но хоть он и улыбался, у семейки Дуань Тао от этой улыбки кровь стыла в жилах.
Дело зашло слишком далеко. Они смирились с судьбой.
Приёмная дочь и личный водитель... Кто ближе к телу босса, объяснять не требовалось. К тому же Сяочжэн с самого начала нещадно лупил их собственных людей. Его позиция была предельно ясна.
Они нарвались на тех, перед кем были абсолютными ничтожествами.
Хлоп!
— Я был не прав!
Хлоп!
— Я скотина!
Хлоп!
— Я заслуживаю смерти!
Звонкие пощёчины посыпались одна за другой. Ещё недавно наглые твари, угрожавшие переломать ноги маленькой девочке, превратились в побитых перепелов, готовых к любой расправе.
Сяочжэн на этом не остановился. Он поднял на ноги всех бандитов — и тех, кто действительно потерял сознание, и тех, кто просто притворялся мёртвым. Собрал их в шеренгу и заставил со слезами на глазах лупить себя по щекам, каясь в грехах.
Однако не успели они сделать и десятка ударов, как снаружи салона поднялся невероятный шум. В помещение устремилась внушительная толпа людей. Во главе шёл молодой, подтянутый парень, от которого так и веяло солнечной энергией и юношеским задором.
Едва переступив порог, он запел во весь голос:
— Где Ханьхань?! Где моя Ханьхань?!