Глава 595 - Как раз по одному человеку на этаж
Старик Ху, недолго думая, потянул Дон Чэна и Чэнь Фэна за собой прямо к земляному дому.
Улыбка, расплывшаяся на его лице, выглядела до того искренней и чистой.
Он был словно дитя.
Словно мальчуган, который нашёл самую дорогую свою игрушку и бросился показывать её приятелям.
Указывая на лестницу, сложенную из грязи и битого кирпича внутри здания, старик Ху возбуждённо тараторил:
— Семеро! Нас семеро, и в доме семь этажей. Как раз по одному человеку на этаж!
Вот надо же — когда нужно, соображает он вполне сносно.
Хотя на площадке всё ещё торчали двое операторов с камерами, он словно начисто забыл об их существовании.
— Ха-ха-ха! С домом-то мы теперь заживём! Точно! По одному на этаж! — расхохотался Чэнь Фэн и, всё ещё посмеиваясь, почесал живот. — Но погоди с расселением, брат. Я проголодался. Есть чего пожевать?
«Брат» у него теперь слетало с языка всё свободнее.
Услышав это, старик Ху засуетился.
— Есть, есть! Вкуснятина, я для вас двоих приберёг!
Он подошёл к кровати, сколоченной из кирпичей и гнилых досок.
Принялся копаться в куче старого тряпья.
Немного погодя.
Старик Ху выудил чёрный, засаленный полиэтиленовый пакет.
С пакетом в руках он подошёл к Чэнь Фэну и Дон Чэну.
И, будто сокровище, потряс им у них перед носом.
— Угадайте, что там? В жизнь не догадаетесь!
Он даже завёл игру в загадки, подняв пакет повыше и требуя, чтобы гости непременно попробовали отгадать.
— Хм… печенье? — ляпнул Чэнь Фэн первое, что взбрело в голову.
— Не-а! — отмахнулся старик Ху.
— Тогда пампушки?
Чэнь Фэн попробовал снова.
Старик Ху снова замахал руками, но всё же подсказал:
— Это то, что вы двое любите больше всего на свете!
Дон Чэн вздрогнул и быстро придержал Чэнь Фэна, который уже раскрыл рот, готовый ляпнуть очередную глупость.
Сработало ключевое слово.
Старик Ху так старательно берёг для своих младших братьев любимое лакомство; если сейчас они не угадают — чего доброго, все труды пойдут прахом.
Прикинув по форме, как пакет оттопыривается содержимым, Дон Чэн прищурился и вместо ответа задал встречный вопрос.
Вот такая уж его манера.
Дон Чэн всегда привык держать инициативу в своих руках.
Пытаться угадать, чтобы старик Ху потом сказал, прав ты или нет, — заведомо проигрышная тактика.
Встречный вопрос — вот что позволяет перехватить контроль.
— Брат, а давай угадывать по шагам, ладно? Я вот думаю, оно круглое. Верно?
На самом деле он уже знал ответ, просто боялся ошибиться.
Глаза старика Ху вспыхнули, и он энергично закивал:
— Верно, верно! Круглое!
Дон Чэн слегка выдохнул и спросил снова:
— И сладкое оно, так? С начинкой и в тесте.
Старик Ху возбуждённо шагнул к нему.
— Точно! Угадал!
Тут уж Дон Чэн уверился окончательно.
— Лунные пряники!
С этими словами старик Ху, улыбаясь, развернул пакет.
Внутри и впрямь лежали лунные пряники.
Кто в пластиковой обёртке, а кто и вовсе голышом, прямо в пакете.
Некоторые даже раскрошились на куски.
И хоть вид у них был разный, но ни один ещё не успел окончательно испортиться.
Просто иные выглядели суховатыми да твёрдыми.
— Я для вас специально копил. Ешьте, всё вам отдам, хе-хе.
Сунув пакет прямо в руки Дон Чэну, старик Ху развернулся и снова принялся шарить у изголовья кровати.
Обернулся.
В руках у него теперь была обувная коробка.
С ней он подошёл к Цзюцзю и Чэнь Цзыхань.
То ли боялся, что дети побрезгуют его грязью, то ли ещё что.
(Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru)
Перед девчушками он явно занервничал.
Остановившись шагах в полутора от них, старик Ху присел на корточки и поставил коробку на землю.
Открыл — а там, одна к одной, разноцветные, в нарядных обёртках конфеты.
Выложив их напоказ, он подтолкнул коробку к девочкам.
— Кушайте конфетки, кушайте.
Он махал рукой, а сам при этом пятился назад.
Конфеты в коробке выглядели куда опрятнее тех пряников, да и хранились явно лучше.
Судя по виду.
Конфеты старик Ху раздобыл недавно.
А пряники пролежали у него уже порядочно.
Староста как-то обмолвился.
У старика Ху есть социальное пособие.
Да ещё деревня ему пенсию по инвалидности оформила.
Сложи все льготы — на хлеб с водой ему худо-бедно хватало.
Вот только беда: старик Ху и не совсем дурак, и не совсем безумец.
А ещё гордый.
Если кто ни с того ни с сего попытается ему что-то подарить — ни за что не возьмёт, решит, что ты его за дурачка держишь.
Староста в своё время хотел взять его деньги под свой контроль да закупать ему рис, масло да крупы по расписанию.
Чтобы хоть как-то распланировать траты бедолаги и сделать его жизнь сытнее.
Но старик Ху не оценил.
Заявил, что староста — продажная морда, позарился на его копеечное пособие.
И пошёл по всей деревне старосту честить, да так, что до уездного начальства слухи долетели.
Делать нечего.
Пришлось старосте отступиться и оставить старика Ху самому себе хозяином.
Вот кабы он постоянно закупался в деревенской лавке — так оно бы ещё ничего.
Свои его не обидят, да и подкинут чего поесть, из жалости.
А вот в чужих деревнях и посёлках, где никто его не знает, полно и людей с чёрной душой.
Увидев, что мужик себе на уме, начинают изгаляться, как бы выманить у него деньжата.
Коли у старика Ху проснётся смекалка — обложит их матом, нашумит, и отстанут.
А коли впадёт в беспамятство — глядишь, и останется без гроша в кармане.
Можно сказать, что весь его месяц зависел от одного лишь везения.
Так что ничего удивительного, что у него завелись такие нарядные конфеты.
Цзюцзю и Чэнь Цзыхань тоже не стали ломаться.
Спокойно выбрали себе по несколько конфеток по вкусу, развернули фантики и засунули сладости в рот.
— Спасибо, дяденька.
От вежливости девочки не отказались; звонко, наперебой, они величали его дяденькой, и старик Ху начал понемногу привыкать к происходящему.
Только ведь они пришли сюда не просто сблизиться со стариком.
Конечная цель — уговорить его покинуть эту семиэтажную земляную крепость, которая в любой миг могла рухнуть ему на голову, и дать ему дожить остаток дней спокойно и радостно.
Пусть даже никакое будущее счастье не залечит ран, что он носит в душе с прошлых лет.
Но раз уж судьба отвела ему столько горя с самого начала, пусть хоть в конце ему достанется немного улыбок.
Дон Чэн и Чэнь Фэн, умяв по два сухих, просроченных пряника, разумеется, не собирались так и стоять столбами посреди этой лачуги.
— Слушай, брат, а помнишь, на западной околице вроде была забегаловка? Теперь-то у нас деньги есть. Пошли, угостим тебя в ресторане.
Он и впрямь проголодался — два пряника лишь раздразнили аппетит.
— В ресторан? Хорошо-хорошо! Вот и поглядит вся деревня, что ко мне братья вернулись!
Старик Ху прямо загорелся.
Левой рукой ухватил Чэнь Фэна, правой — Дон Чэна и бодро зашагал к выходу.
А тем временем вдалеке.
Староста нёсся со всех ног.
Ресторан в западной части деревни, что держал Лао Ван, он им сам и подсказал, да вот забыл предупредить самого Лао Вана.
Как бы они там чего не напортачили.
Эх, будь его воля, он бы сейчас на весь посёлок в рупор объявил, что старика Ху не трогать, пока того нет рядом!
Впрочем, ещё не поздно.
Куда бы Дон Чэн со товарищи ни повели старика Ху, староста проследует за ними.
А коли какой-нибудь недоумок начнёт палки в колёса вставлять — мигом получит по морде.
Староста нимало не заботился о своём виде.
Обычно он расхаживал чинно, заложив руки за спину, степенной походкой.
А нынче — только пятки засверкали.
Едва староста умчался прочь.
Дон Чэн с остальными, обступив старика Ху, тоже направились к западной околице.