Глава 591 - У меня теперь есть мама! У меня теперь есть мама!
— Чэнь Фэн! А ну стоять! Я считаю до трёх!
— Раз...
— Два...
А тем временем у Чэнь Фэна...
Оператор, снимавший его, скалился так, что зубы, казалось, вот-вот разлетятся.
Поделом!
Чэнь Фэн это заслужил!
Вечно торчал в своей медвежьей берлоге, совсем меня тут зачахнуть заставил.
Ну вот и славно.
Получил от жены по заслугам.
Впрочем, любопытных зевак хватало и помимо оператора.
Чэнь Цзыхань смеялась ещё громче оператора.
Ах ты ж, папочка мой глупенький.
Всё, что сегодня получил, — сам заработал, я ни при чём.
....
Здесь опустим примерно сто тысяч иероглифов описания чересчур кровавых и жестоких сцен.
Итоговый вид Чэнь Фэна таков: левый глаз в синяке, волосы дыбом, а его большие жёлтые трусы превратились в жалкую тряпку.
По заднице он получил не меньше десятка пинков, хорошо ещё, что задница не разлетелась на восемь частей.
Даже после всего этого.
Язык у него остался таким же твёрдым, как прежде.
Мэн Фанъян едва успела швырнуть ему принесённую одежду.
Чэнь Фэн тут же схватил её и помахал перед камерой оператора.
— Видал? Взял!
Мэн Фанъян закатила глаза. В конце концов, идёт прямой эфир, нужно сохранять хоть каплю женского обаяния.
Подхватив Чэнь Цзыхань на руки, Мэн Фанъян принялась осматривать свою драгоценную доченьку со всех сторон.
— Хм, кажется, даже поправилась.
Грязновата, конечно, но явно не похудела — мордашка стала даже пухлее, чем несколько дней назад.
За это Мэн Фанъян решила немного смягчить наказание, которое ждало Чэнь Фэна дома.
Чэнь Фэн вернулся в берлогу и переоделся.
Свободный спортивный костюм, лёгкие и удобные кроссовки с воздушной подошвой.
При виде этого наряда даже оператор невольно присвистнул.
Что ни говори.
А в этом придурке что-то есть. Даже красавчик.
Однако Чэнь Фэну казалось, будто по нему ползают жуки.
Он мотал головой, крутил руками и всё тянулся почесать спину.
— Слушай, я же теперь в одежде, бейдж мой не может же так и висеть на голой спине? Жена, сними мне его и приклей на спину поверх одежды.
Скалясь во все зубы, Чэнь Фэн приподнял футболку, подставляя спину Мэн Фанъян.
— Хм.
Мэн Фанъян холодно фыркнула и потянулась к бейджу без тени колебаний.
Ухватившись за уголок бейджа у него на спине, она сжала его двумя пальцами и резко дёрнула.
Тяк!
Чэнь Фэн уже приготовился терпеть мучительную боль, когда сильный клей будет по миллиметру отдираться от кожи.
А вот и нет.
Боль превзошла все ожидания.
Спину будто лизнул тигр — огненная боль пронзила до самых глубин души.
— Ай!
Даже вскрикнуть толком не получилось.
Чэнь Фэн судорожно втянул воздух, вытянул шею, вытаращил глаза и медленно опустился на колени.
Вены на шее вздулись, зубы заскрипели от стиснутой челюсти.
— Неужели так больно?
Мэн Фанъян с виноватым видом наклонилась к нему.
Чэнь Фэн оцепенел, но тут же выдавил из своего перенасыщенного эмоциями лица подобие улыбки.
— Не больно. Ни капельки.
Настоящий мужчина не может допустить, чтобы жена чувствовала вину.
— А, ну да. Я так и знала. Клей на внутренней стороне бейджа весь почернел от тебя, наверняка уже почти не липнет.
Хлоп!
Мэн Фанъян сделала вид, что знала это с самого начала. Взмахнув натруженной рукой, она с размаху шлёпнула бейдж обратно Чэнь Фэну на спину.
И, не мешкая ни секунды, снова резко сорвала его.
Тяк~
— Уф!
Болезненная гримаса на лице Чэнь Фэна стала ещё более жуткой, спина горела огнём.
Он поспешно натянул футболку.
(Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.)
Затем снова надел улыбку и посмотрел на свою молодую жену.
— А если приклеить его к одежде, он будет держаться?
Эта штука как скотч.
Многократно приклеивать и отклеивать — клейкость явно пострадает.
А если он перестанет держаться, и бейдж отвалится на бегу, а его дисквалифицируют — вот будет позор так позор.
Мэн Фанъян промолчала.
Она скомкала почерневший от пота бейдж и сунула в карман, а затем достала из другого кармана новенький бейдж и приклеила Чэнь Фэну.
Очевидно.
Организаторы шоу предусмотрели и этот момент.
— Так где же всё-таки эти люди в чёрном? Когда мы пойдём их искать?
Подготовившись, Мэн Фанъян потирала руки в предвкушении.
Чэнь Фэн криво усмехнулся.
— Люди в чёрном выходят только ночью. Днём...
Он не успел договорить, как Мэн Фанъян нахмурилась.
— Что за ухмылка? Намекаешь, что я мало знаю? Или хвастаешься, что знаешь больше меня?
Ещё одна интерактивная сцена объёмом в тридцать тысяч иероглифов — и Чэнь Цзыхань пришлось разнимать родителей.
Как раз в этот момент.
Дун Чэн и Цзюцзю, ориентируясь по звукам, точно вышли на их местоположение.
— Фэн-гэ, невестка.
Увидев жалкое состояние Чэнь Фэна, Дун Чэн посочувствовал ему ровно одну секунду, а сам невольно вёл себя чуть скромнее.
А вот две девчушки.
При встрече сразу принялись тискаться друг с другом, словно им было о чём поболтать без остановки.
Дун Чэн вкратце объяснил цель своего прихода.
Мэн Фанъян, не раздумывая, согласилась.
Чэнь Фэн и Дун Чэн немного отшлифовали свой сценарий.
В итоге решили: Чэнь Фэн — второй брат, Дун Чэн — третий, и вместе идут на встречу со стариком Ху.
Больше всех обрадовалась Чэнь Цзыхань: наконец-то появилось дело, можно не валяться без дела.
Следовать за Чэнь Фэном — это либо жрать, либо идти туда, где можно пожрать. Скука смертная, никакого приключенческого азарта.
Две девочки шли впереди, и Цзюцзю рассказывала Чэнь Цзыхань о своих приключениях за последние дни. Чэнь Цзыхань слушала, и кровь в ней закипала от восторга.
— Кхм-кхм, когда будем у старика Ху, сделай мне одолжение. Он так дорожит своим братом, уж точно не захочет, чтобы брата обижала жена. Так что просто делай, что я говорю.
Пользуясь моментом, Чэнь Фэн решил попробовать вкус власти главы семьи.
— Ладно! Без проблем.
К его удивлению, Мэн Фанъян согласилась без единого возражения.
Ну а что.
Впереди ещё целая вечность.
Если жить надоело — валяй, выпендривайся.
Время шло.
Компания подходила всё ближе к деревне Сяохуайшу.
Когда вдалеке уже показалась семиэтажная глинобитная башня старика Ху.
Взор всех приковала к себе грациозная, словно сошедшая с небес, фигура.
— Тётя Ваньнин!
Зрение у Цзюцзю всегда было отменным.
Ещё издалека разглядев Ваньнин, она раскинула руки и побежала к ней.
Сегодня Ваньнин была в белом длинном платье, длинные волосы струились по спине, а в волосах сверкала заколка, усыпанная стразами.
Стоило ей чуть шевельнуться — и заколка переливалась на солнце, придавая ей поистине неземной вид.
По сравнению с бесшабашной, волевой красотой Мэн Фанъян.
В нежности Ваньнин было что-то, что пробуждало желание защищать её.
— Цзюцзю!
Увидев бегущую к ней Цзюцзю.
Ваньнин тоже раскрыла объятия и шагнула навстречу.
Они встретились, и Ваньнин в один миг подхватила Цзюцзю на руки.
Подняв девочку над головой, Ваньнин закружилась с ней.
Длинное платье взметнулось, две девочки — большая и маленькая — расцвели улыбками, зрелище завораживало.
Чэнь Фэн с каким-то странным выражением переводил взгляд с Ваньнин на Дуна Чэна и обратно, потом украдкой толкнул Мэн Фанъян локтем.
Пока они обменивались взглядами, Ваньнин, покружив Цзюцзю, наконец остановилась.
— Что ты всё зовёшь меня тётей Ваньнин? Скажи-ка лучше «мама».
Едва остановившись, Ваньнин мягко произнесла, держа Цзюцзю на руках.
Уголки губ Цзюцзю тут же поползли вверх, ротик распахнулся, и раздался звонкий голос:
— Мама!
— Ай!
Ваньнин тут же отозвалась.
Обе сияли от счастья.
Цзюцзю, переполненная эмоциями, чмокнула Ваньнин в щёку и, повернувшись к Чэнь Цзыхань, радостно закричала:
— Ханьхань! У меня теперь есть мама! У меня теперь есть мама!