Глава 590 - Цзюцзю хочет, чтобы Ваньнин сыграла её маму
Солнце над ничем не примечательным городком светило сегодня по-особенному ярко.
Ваньнин, проведя полночи в беготне, успела обойти абсолютно всех жителей, у кого брат Сяо Шэна успел что-нибудь стянуть. Хотя пара человек поначалу встали в позу — мол, деньги заберём, но никакой расписки о примирении подписывать не будем — большинство согласилось без колебаний. Всё-таки украдено было в основном по мелочи: еда да медяки, на жизнь это никак не влияло. А тут люди сами пришли, повинились, да ещё и заплатили сверху с лихвой. Как говорится, даренному коню в зубы не смотрят.
Как же хорошо, что Ваньнин не отложила это дело на утро!
Прямо сейчас она вместе с братом Сяо Шэна уже находилась в местном участке полиции. И ровно в тот момент, когда они переступили порог, к зданию подкатила патрульная машина. Двое полицейских как раз выезжали по заявлению о серии краж, где главным подозреваемым проходил брат Сяо Шэна.
Вышло как нельзя лучше!
Потерпевшие, получившие вчера компенсацию и подмахнувшие бумаги, в один голос принялись доказывать полисменам, какой брат Сяо Шэна нещастный и как тяжело ему пришлось. Мол, парень сам во всём признался, принёс извинения и возместил урон до последней копейки.
Картина вырисовывалась такая, что полицейские сами почувствовали себя злодеями. У них не оставалось сомнений: попадись им этот воришка прямо сейчас на улице, жильцы просто не дали бы его скрутить.
Обойдя несколько домов, стражи порядка поняли, что продолжать расследование бессмысленно. Раз уж подозреваемый сам явился с повинной, лучше вернуться в отдел и решить всё по закону.
В итоге Ваньнин и брата Сяо Шэна развели по разным кабинетам. Парня завели в комнату для допросов, а Ваньнин попросили подождать в фойе. У закона своя процедура — на слово никому не верят. Но когда вернулись полицейские, работавшие по кражам, стало ясно: дело брата Сяо Шэна решится без лишних осложнений.
Более того, городское телевидение Моду уже направило съёмочную группу, желая сделать специальный репортаж о случившемся — как ради правового просвещения, так и для того, чтобы привлечь внимание к проблеме детей, оставшихся без присмотра родителей. Ведь ни Сяо Шэн, ни его брат не были сиротами в юридическом смысле: у них имелись близкие родственники. А на улицу они подались лишь из-за нехватки тепла и внимания — их психологические травмы просто некому было вовремя залечить.
Здесь всё шло строго по плану, даже глаже, чем рассчитывали организаторы.
А вот у Дон Чэна с Цзюцзю по дороге в деревню Сяохуайшу возникла небольшая заминка.
— Папа, а если никого другого нет… пусть тётушка Ваньнин сыграет мою маму? — с умоляющим видом канючила малышка.
По её задумке, для реализации плана нужно было скооперироваться с родителями Чэнь Цзыхань и разыграть перед стариком Ху настоящий спектакль. Раз уж старик грезит о том, что его младшие братья живы, так почему бы не подарить ему эту сказку? Пусть к нему вернутся не просто братья, а братья со своими семьями — с жёнами и детьми!
Как раз сегодня должна была приехать мама Чэнь Цзыхань — у них намечался полный семейный комплект.
А вот у самой Цзюцзю мамы не было. Она даже не помнила, как та выглядит, да и дома никогда не было ни одной фотографии с женским силуэтом. Раньше Цзюцзю пыталась расспрашивать отца, но тот всегда отнекивался одной и той же шуткой:
«Тебя в салоне связи за пополнение счёта дали!»
Когда это повторялось раз за разом, Цзюцзю пару раз даже всерьёз поверила. А уж когда папаша без зазрения совести выуживал у неё карманные деньги, сомнения только усиливались.
Но то всё шуточки. Вопреки всем подколкам, заботы и тепла в их семье хватало с избытком. К тому же Цзюцзю, насмотревшись умных видеороликов, немного разбиралась в генетике: стоит глянуть в зеркало — личико точь-точь отцовское! Какая уж тут «акция в салоне связи»?
И всё же, хоть Цзюцзю никогда не чувствовала себя обделённой любовью, тема матери всегда задевала в её душе тонкие струны. И раз уж для её гениального плана требовалась роль «мамы», первой, о ком она подумала, была тётушка Ваньнин.
Высказывая это отцу, она втайне боялась, что у него найдутся другие кандидатуры.
Дон Чэн и сам находил идею неплохой. Но Ваньнин — его главный управляющий. Проект «Обитель красавиц» только-только набирал обороты: фабрика, оборудование, персонал, маркетинг — на ней висел гигантский пласт работы. Дергать её ради игры в театральной постановке казалось расточительством ресурсов.
В конце концов, зачем он вообще создавал «Обитель красавиц»? Чтобы попытаться переломить отношение людей к воспитанию детей на самом глубоком уровне! Это была его главная цель, затрагивающая судьбы тысяч малышей. Отвлекать Ваньнин от столь важного дела не хотелось.
— Папочка-а-а~ — Цзюцзю принялась изо всех сил трясти его за руку.
Её редкое проявление детской ласки окончательно выбило Дон Чэна из колеи.
— Ох, ладно-ладно! Я свяжусь с твоей тётушкой Ваньнин, но сможет ли она вырваться — не гарантирую!
Отказать дочке он не мог при всем желании.
— Ура-а-а! Если ты скажешь, что это нужно мне, она обязательно приедет! — подпрыгнула Цзюцзю, абсолютно уверенная в своей правоте.
— Пошли давай, сначала найдём Чэнь Фэна с дочкой, — Дон Чэн шутливо ткнул её в макушку и мысленно активировал ментальную связь с Ваньнин.
Узнав, что у брата Сяо Шэна всё прошло отлично, Дон Чэн удовлетворенно кивнул:
«Ваньнин, тут такое дело… Наше второе задание — помочь свихнувшемуся старику. Цзюцзю придумала план, где тебе нужно сыграть её маму. У тебя есть время? Это не повредит делам на косметической фабрике?»
Это было куда удобнее обычного звонка. Стоило Дон Чэну сформировать мысль, как Ваньнин, находившаяся в штаб-квартире «Обители красавиц» в Моду, тут же получила сообщение.
«Время есть! За эти дни я уже наняла кучу высококлассных специалистов: и по технической части, и по управлению, и по финансам. Мой график сейчас довольно свободен».
Когда предприятие разрастается до определенных масштабов, пытаться контролировать каждую мелочь единолично — путь к выгоранию. Ваньнин, как полномочный представитель Дон Чэна, естественно, занимала верхнюю ступень управления и постепенно делегировала полномочия вниз — ровно так, как Дон Чэн и планировал.
«Отлично, тогда собирайся и дуй к нам».
Дон Чэн не стал разводить лишних церемоний. Раз особых помех работе нет, он с радостью готов был порадовать дочь. К тому же Ваньнин — идеальный ИИ, созданный системой, и никаких неловких романтических подтекстов между ними возникнуть не могло. Сам Дон Чэн понятия не имел о настоящей матери Цзюцзю, так что если дочке нравится общество Ваньнин — пусть проводят вместе больше времени.
Ваньнин была идеальна своей абсолютной преданностью: она исполняла приказы Дон Чэна без тени эгоизма или корысти. В этом с ней не мог сравниться ни один живой человек.