Глава 515 - Я твой батя!
Время шло, улица постепенно оживала.
— Дедуль, ты зла не держи. Мы бы и рады чистоту блюсти, да только продохнуть не успеваем — пашем как проклятые, — заговорил один из продавцов, худой и юркий, с крысиными чертами лица. — А наш хозяин заявил: мол, наше дело — внутри наливать, а снаружи пусть дворники шуршат. На то они и дворники, чтобы за нами говно подбирать, нечего им без дела сидеть.
Сунув старику дешёвую сигарету, парень начал умело подливать масла в огонь.
На самом деле он ещё вчера заявил Хуа Сяню об увольнении. Тот согласился, но отказался выплачивать расчёт, заявив, что парню не хватает нескольких дней до полной недели. Сегодня парень пришёл выбивать свои деньги. Не отдаст — устроит скандал. Ему-то пофиг, а вот если в эфире у Хуа Сяня всплывёт грязь, торгашу мало не покажется.
И тут подвернулся разгневанный дворник! Если старик устроит Хуа Сяню знательную встряску, парень с радостью закроет глаза даже на неполученную зарплату.
— Серьёзно ваш босс так сказал?! — дед прикурил, и мышцы на его сморщенном лице задрожали от гнева.
— Ха! Стал бы я врать! Хозяин прямо сказал: дворники — это мусор и никчёмные отбросы. Как над ними ни издевайся, пикнуть не посмеют. Да хоть на панель насри — обязаны подмести и улыбнуться! Ещё наговорил... Эх, у меня аж язык не поворачивается повторить! В общем, за людей вас не считает.
Притворно вздохнув, парень покачал головой.
Старый дворник замолчал. Его лицо стало тёмным, как грозовая туча.
Видя, что градус накала достиг пика, оба продавца сфотографировали кучу мусора у входа и отправили фото Хуа Сяню.
[Босс, у нас перед дверью откуда-то взялась гигантская гора мусора! Мы внутрь зайти не можем, приезжайте скорее!]
Сообщение ушло. На улице снова воцарилась тишина.
В это время Хуа Сянь и Хуа Линъэр вальяжно завтракали у себя в особняке под услужливыми взглядами слуг.
— Ха-ха-ха! Эта Цзюцзю наверняка локти кусает, глядя на наш успех! Вот и побежала открывать свою чайную! — Хуа Линъэр даже руками не шевелила: двое слуг по бокам кормили её с ложечки.
Но даже набитый рот не мог заткнуть её фонтан яда:
— Пускай суетится! Заработает она там что-то или нет — на результат челленджа это не повлияет. Победа всё равно у нас в кармане!
Хуа Сянь жувал и снисходительно кивал. Но тут его телефон на столе завибрировал. Взглянув на экран, Хуа Сянь мгновенно изменился в лице.
— Что там? Кто пишет? — Хуа Линъэр заметила, как отец нахмурился, и чутко уловила недобрый знак.
— Пустяки. Я сейчас звякну и всё улажу, — Хуа Сянь бросил взгляд на оператора, молча стоявшего у стены, вытер губы салфеткой, ушёл в кабинет и плотно прикрыл дверь.
Набрав номер продавца, Хуа Сянь рявкнул в трубку:
— Вы там совсем охренели?! Скоро фанаты в очередь встанут, а вы до сих пор в заведение не зашли?!
На том конце провода раздался плаксивый голос сотрудника:
— Босс, да мы рады бы, но куча мусора огромная, мы с ней ничего сделать не можем! Вы когда будете?!
«Давай-давай, приезжай скорее, дедуля уже на низком старте!»
— А дворники где?! Повыдыхали они там, что ли?! Вы что, сами не можете дворника пинками пригнать?! — орал Хуа Сянь.
Он и не подозревал, что хитрожопый продавец давно включил громкую связь.
Слова «повыдыхали они там, что ли?!» отчётливо прозвучали на всю улицу.
— Твой батя не подох! — дед резко вскочил, вырвал телефон из рук продавца и сходу зарычал в динамик.
Хуа Сянь аж поперхнулся от неожиданности:
— Ты ещё кто за хрен?! Больной, что ли?!
Старик сжал кулаки, вены на его шее вздулись:
— Я твой батя! Я твой батя! Я, сука, твой папаша!
У деда от ярости чуть вставная челюсть не вывалилась. Оба продавца едва удержались, чтобы не заржать в голос.
Хуа Сянь, так ничего и не поняв, в бешенстве бросил трубку. Выскочив из кабинета, он подбежал к столу:
— Собирайся! Едем к лавке!
— Что случилось? С лавкой проблемы? — Хуа Линъэр потеряла аппетит и уставилась на отца.
— Да кто-то навалил кучу мусора прямо перед нашей дверью, — Хуа Сянь тяжело вздохнул, про себя обзывая работников криворукими дебилами.
— Так чего мы ждём?! Погнали скорее!
Хуа Линъэр вчера специально ездила смотреть на фабрику Чэнь Цзыхань и косметический салон Цзюцзю. Чэнь Цзыхань вложила всё до копейки в эти дешёвые «пищащие ботиночки», что, по мнению Хуа Линъэр, было чистейшим самоубийством. Такие ботинки выглядели в её глазах полной деревней — сама-то она признавала только дорогие брендовые кроссовки. Так что Чэнь Цзыхань точно вылетит в трубу.
А вот Цзюцзю со своей косметикой на травах неожиданно набрала обороты. И хотя себестоимость там была высокой, а цены низкими, из-за чего маржа не шла ни в какое сравнение с её чайной, лёгкое чувство опасности у Хуа Линъэр всё же зашевелилось.
Давать соперникам хоть малейший шанс на реванш она не собиралась.
Отец и дочь прыгнули в машину и помчались к чайной.
Через двадцать минут авто затормозило у лавки. Выйдя из салона, они обомлели: перед входом возвышалась настоящая гора смрадных отходов!
— Босс! — оба продавца мгновенно отбежали от дворника и состряпали преданные мины.
Но Хуа Сяню было не до них. Он подбежал к куче и заТопал ногами от ярости:
— Какой выродок это сделал?! Какая падла вывалила дерьмо к моей двери?! Уроды бессовестные! Выходи, если не трус! Кто это сделал?!
Скрип-хруст!
Пока Хуа Сянь сотрясал воздух воплями, металлическая штора соседней антикварной лавки со скрипом поползла вверх. На порог вышел хозяин с трубкой в зубах. Потянувшись с ухмылочкой, он ехидно поздоровался:
— О-о-о, господин Хуа! Это у вас новый сорт чая намечается? Решили из мусора заваривать? Грязный чай, так сказать?
Позавчера Хуа Сянь с дочкой заявились к нему и наглым тоном потребовали уступить помещение под расширение чайной. Старик-антиквар давно мечтал утереть нос этим обнаглевшим выскочкам.
Заметив, что Хуа Сянь онемел от злости, антиквар перевёл взгляд на собирающуюся вдалеке толпу фанатов:
— Впрочем, чему удивляться? С вашей-то популярностью, господин Хуа, фанаты схавают чай хоть с мусором, хоть с крысиным ядом! Завидую, ох, завидую!
Его ядовитая ирония окончательно вывела Хуа Сяня из себя.
Но не успел он ответить язвителю, как из-за кучи мусора выскочил старик в оранжевом жилете.
— Ты хозяин этой забегаловки?! — гаркнул дворник.
Хуа Сянь не сразу сообразил, в чём дело, и на автомате кивнул:
— Ну я. А ты ещё кто такой?
Дворник вытаращил глаза, налитые кровью:
— Я ж тебе, сука, по телефону сказал! Я ТВОЙ БАТЯ!
И с этими словами дед с размаху огрел Хуа Сяня метлой прямо по роже!