Глава 514 - Разгневали дворника: дверь лавки Хуа Линъэр завалили мусором
Глядя на то, как очередь у чайной «Руи» вытягивается в длинную змею, Хуа Линъэр едва не лопалась от зависти.
И в этот момент к ней подошёл Хуа Сянь.
Окинув взглядом толпу перед дверями конкурентов и посмотрев на свою раздосадованную дочку, Хуа Сянь моментально всё понял. Усмехнувшись, он стал успокаивать её:
— Не заводись, доченька. Чему тут завидовать? У них самый дорогой чай стоит от силы юаней двадцать. Да будь у них хоть миллион покупателей, да пусть их продавцы хоть насмерть ухайдакаются — они за день копейки заработают. Это состязание не по количеству голов, тут важна чистая прибыль! Они просто вкалывают за гроши, как чернорабочие.
Несколько простых фраз Хуа Сяня действовали как бальзам на душу. Хуа Линъэр моментально просветлела:
— Точно! Какой толк от этой оравы?! Заведение открывают ради денег! Хм!
Снова обретя боевой дух, Хуа Линъэр повеселела, а её зависть как рукой сняло.
У Цзюцзю и подавно не было времени обращать на неё внимание. Девочка даже не успевала разговаривать с покупателями в зале и убежала на кухню — помогать готовить напитки.
Работа кипела без перерыва до самого вечера. Лишь когда Дон Чэн приехал забирать дочку, Цзюцзю осознала, что на улицу уже спустились сумерки.
— Ого, а бизнес-то цвёт и пахнет! Не зря моя дочка придумала такую замечательную идею, — Дон Чэн сиял как новенький полтинник, хотя весь день у него ушёл на эпичные сливы в игре из-за криворукого Чэнь Фэна.
Утерев пот со лба, Цзюцзю не осталась в долгу:
— Ну что ты, папочка! Главная заслуга — твои рецепты, чай получился не только полезным, но и безумно вкусным!
Отец посмотрел на дочку, дочка — на отца, и оба весело расхохотались.
— О, Дон Чэн пришёл! Присаживайся, отдохни! Я сейчас быстро приберусь, и поедем к нам ужинать. Чжан Цзянь и Мэнмэн по вам соскучились, — Фан Цзин, увидав Дон Чэна, суетливо подвинула ему стул.
— Ха-ха, не беспокойтесь о нас, невестка. Вы сегодня, небось, с ног сбились? — Дон Чэн уселся в кресло и сгреб дочку в охапку.
— Ох, да какая бы усталость ни была, это в миллион раз лучше, чем ночные смены на ткацкой фабрике! В такой жизни хоть смысл появился!
Фан Цзин и правда от избытка чувств не ощущала никакой усталости. Она догадывалась, что дела пойдут неплохо, но не ожидала такого оглушительного успеха!
Всего за полдня выручка составила около десяти тысяч юаней — они продали свыше шестисот стаканов чая! Пусть наличных на руках было немного, но глядя на цифры на счёте заведения, Фан Цзин едва не плакала от счастья.
Ей казалось, что перед ней наконец откроется светлое будущее.
Дон Чэн прекрасно понимал её чувства. Каково это — человеку, который годами вкалывал на убой до полной апатии, вдруг вырваться из безнадёжной рутины и получить работу, дающую надежду, да ещё и приносящую плоды с первых же часов?
Простая арифметика: раньше она пахала весь день за двести юаней, а сегодня всего за полдня её процент от прибыли составил больше пятисот!
И это при том, что себестоимость целебного чая у Дон Чэна была довольно высокой из-за натуральных ингредиентов, и чистая маржа выходила скромнее, чем у обычной химии. Будь это рядовая чайная, где из десяти юаней стоимости стакана нет и юаня себестоимости, Фан Цзин заработала бы ещё больше. Но даже текущий результат превзошёл все её мечты.
Когда чайная была вычищена до блеска, вся компания отправилась к Чжан Цзяню.
У Дон Чэна действовало железное правило: чайная может работать на пределе, но рабочий день — строго восемь часов. Утром спрос всё равно ниже, так что график можно сдвигать, но превышать восьмичасовую норму категорически запрещалось.
Как любил повторять Дон Чэн:
— Деньги нужно зарабатывать, но только ради того, чтобы лучше жить. Нельзя ставить телегу впереди лошади.
(Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru)
***
А вот Хуа Линъэр и Хуа Сянь вернулись домой куда раньше Дон Чэна. Но их чайная продолжала работать в обычном режиме.
Чтобы выжать из дела максимум прибыли, их работники должны были обслуживать клиентов до последнего посетителя. И хотя оклад у них был на пару сотен юаней выше, чем в среднем по городу, запредельные нагрузки и отсутствие прозрачной оплаты сверхурочных уже вызвали волну глухого ропота среди персонала.
Это недовольство копилось, как нарыв. А если нарыв не лечить, глухая злоба неизбежно начнёт выплескиваться на саму работу: например, в чашки клиентам начнёт попадать всякая дрянь.
И уж тем более никто не собирался на совесть уборку делать после смены.
Вот и сегодня: когда в десять вечера двери наконец закрылись, работники разбежались кто куда со скоростью ошпаренных кошек. Весь мусор из зала они тупо вымели прямо на тротуар перед входом.
А если прибавить к этому горы хлама, оставленные фанатами Хуа Сяня, то всего за пару дней территория перед его чайной превратилась в настоящую свалку.
Пожилой дворник, убирающий этот участок, убирал мусор и проклинал всё на свете:
— Что б вас разразило, твари! Урны огромные стоят, а они всё на землю да в кусты бросают!
Уборка — его работа, но когда тебе приходится выковыривать шелуху от семечек из щелей в плитке, вытаскивать из кустов жирные стаканы, отдирать от асфальта вязкую жвачку, похожую на засохшие сопли, да подбирать разбросанные палочки от сосисок — у любого сдадут нервы.
— Суки! — не выдержал дед. — Это уже просто издевательство! За людей нас вообще не считают!
Хрясь!
У старика опустились руки, а в душе закипела бешенная ярость.
Он сорвался. Подойдя к соседним бакам, он с грохотом перевернул их и вывалил весь мусор прямо на порог чайной Хуа Линъэр! Все отходы из окрестных урн он сгреб в одну гигантскую кучу и свалил ровно у входа.
Пищевые отходы, сгнившие огрызки, упаковки, использованная туалетная бумага и даже женские прокладки — полный комплект!
— Всё, с меня хватит! Смена окончена!
Даже у кроткого человека есть предел. Старый дворник решил: к черту такую работу, не за протухшие гроши терпеть это дерьмо!
Уйдя домой и переведя дух за ночь, упрямый дед к утру снова пришёл к чайной Хуа Линъэр и встал неподалёку. Нашкодил — отвечай. Нагадил — встречай хозяев. Он не собирался подставлять коллег. Сегодня он намеревался лично вступить в бой с этими бессовестными торгашами!
Время шло, и к чайной начали подтягиваться работники Хуа Линъэр.
Едва подойдя к дверям, один из них зажал нос и поражённо вытаращился:
— Мать твоя за ногу! Это ещё что за сволочь так выгадилась?! Кто весь этот мусор к нашим дверям приволок?!
На краю газона поднялся старикан в оранжевом жилете дворника:
— Я!
Продавец вспыхнул и ринулся было на деда с бранью, но напарник вовремя схватил его за рукав:
— Ты дебил, что ли?! Не видишь, старик на взводе? Из-за нашей лавки тут последние дни срач стоял, вот дед и психанул! Чего ты на рожон лезешь? Звони хозяину, пусть сам разгребает!
— И то правда.
Шепчась, оба сотрудника отшагнули в сторону и присели неподалёку от старого дворника.
— Дедуль, ты только не кипятись. Жди хозяина, пусть сам с тобой толкует.
«Давай, дед, зажги тут! Размажь этого жидомора Хуа по стенке! А заодно и дочурку его визгливую в эту кучу дерьма головой окуни, чтобы знала, почем фунт лиха!» — думали про себя работники.