Глава 496 - Сначала пусть пуля полетит
Дон Чэн преследовал куда более далеко идущие цели, чем просто уладить текущий кризис. «Обитель красавиц» распахнула свои двери всего два дня назад.
Дон Чэн был твёрдо уверен: косметика на основе традиционной китайской медицины в будущем непременно станет трендом, веянием моды и даже спровоцирует тектонические сдвиги во всей индустрии. И вот тогда-то «Обитель красавиц» неизбежно заденет интересы заправил этого бизнеса. А если тронул чужой пирог — будь готов к тому, что против тебя начнут плести интриги.
И всё же было очевидно, что нынешняя «Обитель красавиц» ещё не способна привлечь внимание по-настоящему крупных акул индустрии. Новый магазин, новая марка, да ещё и финансовые возможности не сказать чтобы широкие. А раз эти три мегеры заявились вымогать деньги — за их спиной наверняка кто-то стоит.
Кто именно мутит воду, Дон Чэн мог догадаться почти безошибочно. Но в этом деле требовались доказательства. Упоминание имени того человека в прямом эфире... да плевать он хотел на их звёздный статус — Дон Чэн мог бы поднять такую волну общественного негодования, что того размазало бы в лепёшку.
«Меня не трогают — и я не трогаю; но если тронули — получите сполна!» Это было одним из жизненных кредо Дон Чэна.
Однако он прекрасно понимал: противник не настолько глуп, чтобы так легко подставиться. И реальность подтвердила его опасения.
Те три женщины выкладывали всё, что знали, лишь бы Дон Чэн вызволил их из беды.
— Говорю! Всё говорю! — затараторила одна. — Приходил к нам какой-то старик, лет семидесяти с лишним, по виду нездешний. Он прямо к нам домой пришёл, принёс три комплекта косметики и десять тысяч юаней. Объяснил чётко: мол, приходите в эту лавку, устраивайте скандал. Если получится отсудить компенсацию — всё вам же в оплату пойдёт. Ну мы и... сглупили... согласились...
По их лицам и взглядам Дон Чэн видел: они не врут.
— Этот старик носил маску? — поинтересовался он.
— Носил, носил! Маску, шапку, очки — всё лицо было скрыто, — поспешила ответить одна из женщин.
Дон Чэн едва заметно кивнул. Ясно: вычислить закулисного вдохновителя напрямую не выйдет. Встреча инкогнито, наличные без следов транзакций. Да и даже если бы удалось найти того старика — кто поручится, что за ним не стоит ещё один старик? Противник выстроил такую цепочку, что даже профессиональным сыщикам не под силу было бы докопаться до конца.
Ну и ладно. Пусть у тебя три тысячи коварных приёмов, у меня найдётся одна уловка получше. Нападу сам — и у тебя не останется сил на пакости.
Приняв решение, Дон Чэн махнул рукой:
— Хотите, чтобы я вас спас? Проще простого: идите к дядям полицейским, дайте показания, а потом возвращайтесь к дверям моей «Обители красавиц» и вставайте на колени. Хотите жить — докажите это. Ну а коли приспичило в большую больницу — дело ваше, мешать не стану. Только знайте: если уйдёте в больницу, назад пути не будет. Даже коленями сотрётесь до костей — бесполезно.
С этими словами Дон Чэн, подхватив Цзюцзю на руки, развернулся и скрылся в лавке, даже не удостоив трёх женщин взглядом.
Когда полицейские увели женщин, перед косметическим магазином разразилась буря аплодисментов. Хладнокровие, выдержка и смекалка Цзюцзю. Врачебное мастерство и прозорливость Дон Чэна. Многие чувствовали себя так, будто посмотрели захватывающий фильм — до мурашек, до дрожи.
Очередь снова выстроилась. Скандал трёх мегер не только не навредил бизнесу «Обители красавиц», но, напротив, укрепил доверие людей к лавке.
Тем временем Хуа Сянь нанял людей, чтобы те записывали происходящее на видео. Он планировал после обработки выложить ролики в сеть и привлечь как можно больше зрителей. Затем в бой должны были вступить купленные им тролли — разогнать волну хайпа. Атака с двух фронтов: онлайн и офлайн — чтобы окончательно очернить марку «Обитель красавиц».
Но теперь его планы явно рушились.
Впрочем, нанятым исполнителям было плевать. Деньги получены — дело надо делать. Так что обработанные видеозаписи всё же утекли в интернет, и следом нагрянули тролли, принявшись яростно нагнетать истерию.
Видео и посты, упоминавшие Дон Чэна и «Обитель красавиц», без сомнений, угодили в самую точку нынешних алгоритмов соцсетей, и их принялись наперебой рекомендовать на всех крупных платформах.
На некоторое время действительно находились недалёкие люди, которых видео сбивали с толку, смущали и увлекали за собой в общий хор негодования.
Дон Чэн, распродававший товар, получил звонок от генерального продюсера шоу «Отцовская любовь краше гор» — Гу Фукуя. Узнав, что в сети набирают популярность клеветнические ролики о нём, Дон Чэн не разозлился, а рассмеялся.
— Не переживайте, бесплатная реклама — грех отказываться. Кто-то явно вбухал деньги в раскрутку, чтобы меня подставить. Ну и ладно — сначала пусть пуля полетит.
Ответ прозвучал настолько легко и непринуждённо, что Гу Фукуй лишь спустя несколько секунд осознал суть сказанного. Верно ведь: правда остаётся правдой, а ложь — ложью. Когда эта история перебродит в сети до нужной кондиции, Дон Чэну достаточно будет предъявить истину — и все негативные последствия рассеются как дым. А заодно и узнаваемость «Обители красавиц» взлетит до небес благодаря этому скандалу.
— Хорошо, хорошо! Действуй по своему усмотрению, я в тебя верю. — С этими словами и добродушным смешком Гу Фукуй повесил трубку.
А Дон Чэн, урвав минутку в суматохе, всё же заглянул в интернет, чтобы глянуть на эти клеветнические ролики и посты. Просмотрел — и едва не расхохотался. Такие безголовые, высосанные из пальца, логически дырявые видеоролики — и кто-то всерьёз ведётся? Выходит, плывущих по течению без собственного мнения интернет-пользователей и впрямь предостаточно.
Впрочем, пусть себе галдят. В его силах в любой момент поставить точку в этой шумихе.
Пусть веселятся.
Тем временем Хуа Сянь и Хуа Линъэр вышли из полицейского участка. Чтобы создать образ великодушной и благородной личности, Хуа Сянь перед камерами заявил, что не будет предъявлять претензий к тем дяденькам и тётенькам. Мол, все они пошли на такие крайние меры ради своих детей; «жалки сердца отцов и матерей всей Поднебесной», он, Хуа Сянь, понимает их и не станет настаивать на наказании.
Если потерпевшая сторона не имеет претензий, полиция тем более не станет раздувать дело. К тому же те мужчины и женщины — обычные честные труженики, у каждого семья, дети, старики на шее. Настоящее наказание стало бы для их семей настоящей катастрофой. Так что, ограничившись воспитательной беседой, их отпустили.
Хуа Сянь, мнящий себя чуть ли не святым, стоял и ждал, что его осыплют благодарностями. Каково же было его удивление, когда вышедшие люди по-прежнему смотрели на него с откровенной враждебностью!
Он ещё с дуру полез к ним с показным участием, за что тут же нарвался на порцию таких «тёплых» пожеланий его родне, что аж мало не показалось.
— Дай мне ещё один шанс — я бы снова разнёс твою чёртову молочную лавку в щепки! — бросил напоследок кто-то из толпы, и компания старшего поколения, чеканя шаг, удалилась.
Хуа Сянь и Хуа Линъэр позеленели от злости, но спорить с теми, кто привык решать вопросы кулаками, не решились — проглотили обиду.
Впрочем, когда отец и дочь уже собирались уходить, из участка вывалились три грузные тучные женщины. Привыкшие юлить в серой зоне, они отлично знали, что можно говорить, а что лучше держать при себе, и умели выкручиваться. Не прошло и времени — как их уже выпустили. Ценой стали всего лишь воспитательная беседа и пара штрафов.
Едва переступив порог участка, три женщины тут же углядели Хуа Сяня и Хуа Линъэр.
— Тьфу, что за шмотки-то? И макияж такой чудной. Ну точно говорят: в лесу всякие птицы водятся. — Бесцеремонно прокомментировав их внешний вид, женщины резко сменили тему: — Будет лясы точить! Ловите такси — теперь нам надо прямиком к дверям доновой косметической лавки, на колени вставать.