Глава 469 - Похоже, ты даже хуже собаки
— Эх, похоже, ничего другого не остаётся, — вздохнул Хуа Сянь.
От утренней самоуверенности и спеси у Хуа Линъэр не осталось и следа. События развивались совсем не так, как ей хотелось, и это больно ударило по её раздутому эго. Отец выглядел не лучше: оба напоминали побитых собак. Сев в машину, они сначала заехали перекусить в ресторан, а затем снова направились на биржу труда.
Возможно, из-за того, что официанты в ресторане кланялись им и лебезили, за время обеда Хуа Линъэр снова обрела прежнюю спесь. Выбравшись из машины на парковке биржи, она принялась свысока оглядывать стоящих и сидящих вдоль стен бедняков, ищущих хоть какую-то подработку.
Однако произошло нечто странное. Если утором, стоит им выйти из авто, толпа рабочих мгновенно облепила их с просьбами дать работу, то сейчас работяги будто сквозь них смотрели. Ни один человек не сдвинулся с места.
— Эй! Работа есть! Вы что, деньги заработать не хотите?! — крикнула Хуа Линъэр, даже не пытаясь скрыть презрения в голосе.
Крик сработал. Десятки тяжелых, хмурых взглядов мгновенно скрестились на отце и дочери. От этой недоброй тишины у Хуа Сяня по спине пробежал холодок.
Выплюнув струйку дыма, тощий пожилой рабочий с сигаретой в зубах сдавленно спросил:
— Что за работа?
Хотя тон был враждебным, Хуа Сянь обрадовался хоть какому-то отклику и натянул фальшивую улыбку:
— Да пустяковая работа, роллетную дверь отмыть.
— Хех, пустяковая? — усмехнулся старик, сделав глубокую затяжку. — Раз пустяковая, чё сам не отмоешь? На двери-то твоей не дерьмо часом размазано?
Эта фраза заставила всю толпу мужиков взвыть от хохота.
В одну секунду Хуа Сянь и Хуа Линъэр стали объектом всеобщего глумления. Их гордость оказалась жестоко растоптана. Лицо Хуа Сяня налилось краской, он едва удерживал себя от вспышки гнева. С трудом выдавив из себя подобие ухмылки, он произнёс:
— Ну, скажем так, там действительно есть нечистоты. Но дверь небольшая! Набрать в соседнем магазине ведро воды — и дело на полчаса. Кто возьмётся?
Хуа Сянь обвел толпу умоляющим взглядом, надеясь, что сейчас кто-нибудь вызовется.
— И сколько платишь? — донесся выкрик из глубины толпы, и шум мгновенно стих.
— Сколько? — Хуа Сянь растерялся и взглянул на дочь.
Хуа Линъэр тут же выскочила вперёд и гордо подняла один палец.
Тощий старик ухмыльнулся:
— Тысячу?
Он, разумеется, язвил, но Хуа Линъэр от этого предложения едва не лопнула от злости:
— Вы что, с ума посходили?! За такую ерунду тысячу юаней?! Я имела в виду сто юаней! Да сто юаней для вас — это ещё щедро!
Слова девчонки звучали донельзя хамски. Едва она замолчала, как десятки глаз уставились на неё с откровенной ненавистью.
(Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.)
Тощий старик снова презрительно хмыкнул:
— Раз эта работа в ваших глазах такая ерунда, чё сами не отмоете? Оставьте эту сотню себе на гроб! На кой черт вам людей нанимать?
Этот рабочий оказался жестким и за словом в карман не лез.
— Ты... Ты как смеешь так со мной разговаривать?! — задыхалась от обиды Хуа Линъэр.
— По-человечески разговариваю, не слышишь, что ли? Или ты не человек? А, нет, даже собаки человеческую речь понимают. Похоже, ты даже хуже собаки.
Очередной выпад старика вызвал новую волну оглушительного хохота среди рабочих.
Хуа Линъэр привыкла капризничать и корчить из себя барышню, но в словесной перепалке против тертого жизнью трудяги у неё не было ни единого шанса. Она давилась воздухом, не способная вымолвить ни слова.
И только сейчас Хуа Сянь наконец понял: эти люди сплотились против них. Они действовали единым фронтом. Неужели... это как-то связано с теми утренними уборщиками?
Мысли актера наконец сложились в единую картину. Если так, то здесь им точно ничего не светит. Если эти мужики всерьёз разозлятся и навалятся толпой — от них с дочкой живого места не останется. А толпу потом не засудишь.
На этот раз Хуа Сянь проявил редкую сообразительность. Он быстро дернул дочь за рукав и, снова выдавив слащавую улыбку, обратился к мужикам:
— Друзья, цена не окончательная! Главное — сделать работу хорошо, обо всём можно договориться. Вы предлагайте свою цену, мы — свою, найдём компромисс!
В его тоне наконец появились нотки дружелюбия. Он даже незаметно оттеснил дочь себе за спину.
— Твоя дочка только что подняла палец. Пусть будет тысяча юаней. Если согласен — я берусь за работу.
Вдруг из толпы раздался знакомый голос. Хуа Сянь обернулся и обомлел: перед ним стояла та самая пожилая пара, которую он кинул утром. Они улыбались, глядя на него с нескрываемым торжеством.
— Вы... — замялся Хуа Сянь.
— Вы опять хотите выманить у нас деньги?! Не бывать этому! — визгнула Хуа Линъэр. — Я дам пятьсот юаней! Кто согласен?!
Утром она отдала пятьсот за уборку всей лавки, а теперь предлагала те же деньги за одну дверь. Ей казалось, что сейчас рабочие подерутся за этот заказ.
Но после её крика на площадке воцарилась гробовая тишина. Ни один человек не шагнул вперёд.
Хуа Сянь снова дернул дочь за руку и подошёл ближе к старой паре:
— Ладно, хватит комедии. Ведь это вы измазали мою дверь? Думаете, повернули всё шито-крыто? Смотрите, как бы потом плакать не пришлось. Советую по-хорошему пойти и отмыть всё, пока я добрый!
Хуа Сянь попытался взять их на понт, но стариков это ничуть не испугало.
— Меньше тысячи не возьмём. И деньги вперед, — отрезал старик.
Хуа Сянь поперхнулся. Ситуация зашла в тупик.
Время шло, рабочие начали понемногу расходиться по своим делам. Нервы у отца с дочерью окончательно сдали.
— Ладно, ладно, черт с вами! — взорвался Хуа Сянь. — Тысяча так тысяча! Давай сюда свой QR-код для оплаты!