Глава 460 - Выбор испытания
— Вот эта — кафе-молочная лавка. Видимо, место неудачное, а может, и хозяйство вели из рук вон плохо — сейчас она выставлена на передачу.
— А это — магазин косметики. Раньше у него, кажется, были проблемы с репутацией товара, покупатели приходили и устраивали скандалы, так что теперь дело совсем не идёт.
— И наконец, вот это — обувная фабрика. Из-за того, что директор бездумно расширял производство, у него порвалась цепочка финансирования, и сейчас предприятие балансирует на грани банкротства.
Помощник режиссёра Люй Инцзюнь представил две лавки и одну фабрику.
Взгляд его медленно скользнул по лицам членов трёх семей.
— Чтобы всем было честно... может, жребий бросим?
Вообще-то, ещё когда Люй Инцзюнь вместе с Гу Фукуем разрабатывал план этого испытания, они заранее определили два способа выбора.
Разумеется, жребий — способ более справедливый.
Однако не успел Люй Инцзюнь договорить, как, опередив всех, первой заговорила Цзюцзю:
— Никакого жребия не надо. Я думаю, новые гости должны выбирать первыми. Мне и Ханьхань всё равно.
Тот, кто выбирает первым, с большей вероятностью получит именно то испытание, которое хочет.
А в дальнейшем соревновании это, без сомнения, огромное преимущество.
Хуа Линъэр только что наговорила Цзюцзю дерзостей.
И теперь Цзюцзю по собственному почину уступает ей эту прекрасную возможность.
Это невольно удивило всех.
— Сестрица Цзюцзю...
Чэнь Цзыхань, разумеется, не хотела такого расклада.
Но едва она собралась уговорить Цзюцзю тянуть жребий, как заметила, что та подмигнула ей.
Чэнь Цзыхань хоть и порывиста, но частенько поступает как Чжан Фэй, продевающий нитку в игольное ушко: груба снаружи, да тонка внутри.
Цзюцзю лишь подмигнула — и слова Чэнь Цзыхань разом застряли в горле.
— Ладно, ладно, — махнула она рукой, — слушаюсь сестрицу Цзюцзю. Пусть Маджонг первая выбирает.
Чэнь Цзыхань сделала это из уважения к Цзюцзю.
А вот к Хуа Линъэр враждебность в ней просто клокотала.
Она прямо-таки окрестила её «Маджонгом».
— Да ты сама маджонг! Вся твоя семейка — сплошной маджонг! — Хуа Линъэр готова была взорваться от ярости.
Но сейчас она лишь сотрясала воздух криком — подойти к Чэнь Цзыхань и Цзюцзю она и не смела.
В ответ на её вопли Чэнь Цзыхань скрестила руки на груди, закатила белые глазки и отчеканила:
— Кто маджонг — тот и маджонг. Нет зеркала — моча под рукой, глянь на себя, полюбуйся, смехота-то какая. Хи-хи-хи!
С языка у неё так и сыпались поговорки да прибаутки.
Чэнь Цзыхань не только в драке давила Хуа Линъэр.
Даже в красноречии она утирала ей нос.
И это ещё не всё.
У Чэнь Цзыхань имелся ещё и папаша-подпевала.
Услышав, как дочь сыплет стихами, Чэнь Фэн аж захлопал в ладоши, не в силах сдержать улыбку до ушей.
— Браво! Какие стихи! В древности Цао Чжи слагал стихи за семь шагов, а ныне Чэнь Цзыхань рождает строки на лету! Родись моя дочка на тысячу лет раньше — и что осталось бы от Ли Бо с Ду Фу? Вот это стихи!
Отец с дочерью — один подхватывает, другой ведёт.
Прямо довели Хуа Линъэр до того, что у неё глаза забегали в глазницах.
От злости она так и не смогла выдавить из себя ни слова.
— Выбирай первая, — своевременно перевела разговор Цзюцзю.
Хуа Линъэр испепелила Чэнь Цзыхань взглядом и повернулась к трём карточкам на столе.
На мгновение задумалась.
И, не церемонясь, сгребла карточку молочной лавки.
— Ханьхань, теперь твоя очередь, — кивнула на оставшиеся карточки обувной фабрики и косметического магазина.
— Мне всё равно, — пожала плечами Чэнь Цзыхань, — но косметику я не больно-то жалую. Давай мы с папкой фабрику возьмём.
Она и впрямь не стала ломаться — протянула руку и взяла карточку фабрики.
— Тогда мне косметический магазин, — Цзюцзю забрала последнюю карточку.
Выбор трёх детей был определён.
— Отлично!
— Теперь я кратко изложу правила.
— Раз это соревнование — значит, есть победа и поражение. А раз есть победа и поражение — есть наказание и награда.
— Из-за того, что Чжан Цзянь и Мэнмэн выбыли, прежние правила с голосами поддержки тоже изменились.
— Теперь голоса поддержки больше не считаются накопительно. Вместо этого победителя определяет итоговое онлайн-голосование в конце программы.
— Семья, набравшая наибольшее число голосов, получит от съёмочной группы двадцать миллионов юаней и долгосрочный контракт на съёмки.
— Что же касается таких маленьких игр, как сегодняшнее рискованное приключение, — награда за победу напрямую заменяется небольшим денежным призом или материальным подарком.
— А насчёт наказаний...
— Это особые игры-наказания, придуманные съёмочной группой. Оставим интригу — объявим позже.
— В этом испытании «Маленький делец» каждый из вас сам отвечает за прибыли и убытки. Критерий победы — итоговый накопленный оборот.
— Испытание продлится тридцать дней. Между вашим бизнесом, можно сказать, нет прямой конкуренции, но в конце всё равно придётся выявить победителя.
— Вперёд! Включите головы и поднимите со дна эти тонущие лавки и фабрики!
Кратко изложив правила игры, он завершил сегодняшнюю встречу.
Хуа Линъэр пришла, сияя от удовольствия, а ушла, надувшись от злости.
Зато уже после её ухода Чэнь Фэн придержал Дон Чэна и Цзюцзю и непременно захотел угостить их кофе.
Когда кофе и десерты подали на стол, Чэнь Фэн с хитрой ухмылкой уставился на Цзюцзю:
— Цзюцзю, скажи-ка дяде Чэню: ты ведь неспроста дала этой Хуа Линъэр выбрать первой? Ты ей яму роешь?
Цзюцзю: «…»
Этот дядя Чэнь — ну до чего ж тугодум.
Сейчас же идёт прямой эфир, разве можно говорить правду?
— Какую ещё яму? С чего бы мне её рыть? Я же не мой папа, у которого хитростей больше, чем дыр в пчелиных сотах. Хи-хи.
Она очаровательно улыбнулась и напрочь отрицала слова Чэнь Фэна.
Дон Чэн под столом наступил Чэнь Фэну на ногу, а внешне незаметно закатил на него глаза.
Чэнь Фэн мигом всё понял и разразился хохотом:
— Ха-ха-ха, да разве ж дядя Чэнь не знает, что ты не яму роешь? Я же просто шучу.
Он сменил тему, и Дон Чэн тотчас подхватил:
— Цзюцзю, расскажи, что думаешь об этом косметическом магазине. Есть ли какие-нибудь идеи?
У Дон Чэна, разумеется, была сотня способов вдохнуть жизнь в захудалый косметический магазинчик.
Но главный герой этого испытания — ребёнок, и он считал, что лучше послушать ребёнка, а самому послушно крутиться на подхвате.
— Конечно есть, ещё какие идеи! Но сейчас не скажу. Вот вернёмся домой — тогда тайком расскажу.
Цзюцзю строила из себя хранительницу великой тайны, чем снова рассмешила и Дон Чэна, и Чэнь Фэна.
Чэнь Фэн повернул голову и посмотрел на Чэнь Цзыхань, которая набила рот десертами.
— Ханьхань, а у тебя какие мысли? Нам ведь досталась детская обувная фабрика — полный цикл: производство и сбыт. Трудность куда выше, чем у их лавок.
Чэнь Цзыхань запила сладость глотком кофе.
И хлопнула ладошкой по столу:
— Пап, ты сегодня из дома что, мозги забыл? А причина, по которой фабрика разорилась, разве не названа? Финансовая цепочка порвалась.
— Чтобы оживить завод, надо сначала эту цепочку снова сомкнуть.
— Я думала: раз порвалась цепочка — значит, товар залежался, склады забиты, оттого и кассовый разрыв. В такой ситуации первым делом распродать запасы, вернуть деньги, а уж потом говорить о возрождении.