Глава 452 - Конкурировать с покупателями? Я просто стану хозяином!
— Вкусно?
— Невероятно! Есть ещё?
— Всё, закончился. Там ограничение — не больше двух штук в одни руки.
— Чего? На печёный батат ещё и лимиты вводят?! Тогда завтра я поеду с тобой!
Супруги Чэн вкушали лакомство с неослабевающим восторгам, начисто позабыв, где находятся. Хотя, скорее, им было попросту плевать.
Чэн Юйэр как стремительно появилась, так же быстро и удалилась, оставив в зале заседаний компанию унылых мужиков всех возрастов и витающий в воздухе тонкий, пьянящий аромат печёного батата.
В то же самое время во множестве семей по всему Моду, успевших урвать лакомство у Дон Чэна, шли бурные обсуждения. Некоторые даже приняли радикальное решение — завтра выдвигаться на дежурство всем семейным подрядом.
— Бать, я тебе говорю, завтра надо и бабушку с собой на коляске катить! Так сможем взять ещё пару штук!
— Пошёл вон, балбес! Бабка твоя уже сколько лет парализована, зачем её мучить?!
— Ой, да ладно тебе! Ноги-то отнялись, а рот работает! Дадим бабуле попробовать этот батат — она точно в восторге будет!
— Ладно... Будем считать, что вывезли старушку проветриться.
— Кстати, сегодня вечером всем отбой пораньше. Завтра надо прибыть ни свет ни заря, а то сегодня мы чуть без всего не остались!
……
Дон Чэн и Цзюцзю даже не подозревали о масштабах надвигающегося безумия. Распродав всю привезенную партию, они с чистой совестью отправились домой.
— Цзюцзю, сколько у нас ещё осталось нераспределённых талончиков? — спросил Дон Чэн, неторопливо крутя педали грузового трицикла.
Малышка устроилась в кузове. Приподняв крышку денежного ящичка, она бегло пересчитала бумажки:
— Кажется, штучек двенадцать. Завтра точно со всеми рассчитаемся, и тогда будем чисты перед совестью! Хе-хе! Кстати, папа, у меня же нет телефона. Как приедем домой, не забудь перевести деньги из мессенджера и отдай мне мою долю наличкой!
Когда дело касалось финансов, Цзюцзю проявляла поразительную хватку.
Дон Чэн ухмыльнулся, одной рукой удерживая руль, а второй протянувшись назад и ероша мягкие волосики дочери:
— Ах ты моя маленькая жадина!
Цзюцзю надула губки и задорно парировала:
— Это наследственное! От большого жадины!
Дон Чэн: «……»
Отец и дочь замерли на мгновение, а затем одновременно залились весёлым хохотом. Их чистый, звонкий смех эхом разносился по улице, заставляя воробьёв на проводах любопытствующе поворачивать головки.
Яркие лучи солнца, ажурная тень деревьев, щебет птиц и искренние, беззаботные улыбки — эта сцена была настолько поэтичной и тёплой, что описать её словами казалось невозможным.
Однако стоит заметить: едва Дон Чэн с дочерью покинули площадку, как к воротам детского сада «Красная звезда» один за другим стали съезжаться автомобили.
Выходившие из них люди воровато оглядывались, явно выискивая кого-то взглядом.
Дедушка Чжан, дежуривший на КПП, замучился принимать от визитёров сигареты — ими у него уже были забиты все карманы.
— А-а, вы про тот лоток с бататом? Всё, распродал он всё и уехал.
— Во сколько завтра откроется? Да почем я знаю! Но вам лучше приходить пораньше. Сегодня некоторые с пяти утра занимали!
— Вкусно ли? Да если народ наперегонки скупает, как думаете? Что за глупые вопросы!
Дедушка Чжан на автомате отчеканивал ответы очередным визитёрам, провожая одну волну охотников за бататом за другой. Даже когда закончились занятия, и солнце склонилось к западу, люди всё равно продолжали подходить.
— М-да, завтра Дон Чэну с Цзюцзю придётся попотеть... Эх, жаль, у меня нет такого таланта! Будь у меня подобное мастерство, я бы жарил этот батат по восемнадцать часов в сутки и греб деньги лопатой! — Дедушка Чжан качал головой с смесью восхищения и зависти.
Пересчитав собранные за день сигареты — как отдельные штуки, так и целые пачки, — он с удовлетворением отметил, что набралось почти на пять полноценных пачек. Отлично, пять дней можно не тратиться на курево!
Дедушка Чжан жил прямо в сторожке при детском саде. Поужинав, он уселся у окна, уставившись на опустевшее место, где стоял трицикл. Старик любил пораскинуть мозгами, и сейчас в его голове вовсю крутились невидимые счёты.
«Сын мой работает в госучреждении... Стабильно, конечно, да только характером в меня пошёл — чересчур правильный! Чуть где несправедливость увидит — сразу в бой рвётся, кого обижают — бежит помогать. С таким подходом его коллеги быстро выживут, да и начальство по головке не погладит. Какая уж тут карьера! Не хочешь быть с волками — станешь изгоем. Когда совесть чиста, чиновничье кресло жмёт. В старой пьесе хорошо пелось: „Коль не способен служить народу — ступай домой торговать бататом!“. Похоже, самое время подготовить для парня запасной аэродром. У Дон Чэна, конечно, золотые руки, но он явно не тот человек, который станет всю жизнь стоять у печки. Не его это уровень. К тому же по правилам этого шоу „Отцовская любовь краше гор“ ему наверняка придётся подписать долгосрочный контракт. А сейчас он торговал у садика только ради того, чтобы вернуть долги по предоплате. А что, если мне с ним хорошенько переговорить? Заплатить за обучение или даже попроситься в ученики, перенять эту уникальную технологию запекания, а потом заставить сына подать в отставку? Хм, а ведь это идея!»
Ночь вступала в свои права. Дедушка Чжан дымил сигаретой за сигаретой, и чем больше он размышлял, тем более гениальным казался ему этот замысел.
Пока остальные ломали головы над тем, как урвать лишнюю картошину, а другие радовались удачной покупке, он уже планировал сам стать хозяином этого бизнеса! Никакой бессмысленной конкуренции. Зачем вставать в пять утра и толкаться в очереди, когда можно печь самому?
Cказано — сделано. У старика остался номер телефона Дон Чэна, и он, не откладывая дело в долгий ящик, набрал номер.
После пары дежурных фраз дедушка Чжан перешёл сразу к делу:
— Дон Чэн, я понимаю, что обращаюсь несколько внезапно. Ты не стесняйся, в бизнесе главное — выгода. Я готов заплатить двести тысяч юаней, чтобы ты обучил меня своему секрету запекания батата. Если согласен — прямо сейчас переведу сто тысяч аванса. Разумеется, если у тебя свои планы и ты не хочешь передавать секрет чужим — так и скажи. Это твоё полное право.
Старик выложил всё начистоту и замер в ожидании ответа.
На другом конце провода Дон Чэн в этот момент мысленно систематизировал навыки, полученные от системы: печёный батат, навык катания на лыжах мирового уровня, совершенные знания в физике и химии, божественное вождение, мастерство танца льва северной и южной школ, истинное наследие Кулака Бацзи, искусство воздействовать на акупунктурные точки, техника «Восемнадцать игл, переворачивающих небеса»...
Если выбирать самое простое и близкое к народу — это действительно печёный батат. Остальным навыкам, даже заходись Дон Чэн желанием, обучить обычного человека было бы практически невозможно. И лишь кулинарный секрет вполне поддавался передаче.
Прикинув, что времени на уличную торговлю у него всё равно больше не будет, а покупатели буквально сходят с ума, Дон Чэн решил, что заработать двести тысяч за пару уроков — идея весьма недурная.
Разумеется, делал он это вовсе не ради денег — исключительно из чистого альтруизма! Чтобы помочь дедушке Чжану встать на ноги и дать горожанам возможность и дальше лакомиться бататом.
«Эх, ну до чего же я всё-таки душевный человек!» — мысленно похвалил себя Дон Чэн и озвучил решение:
— Идет. Завтра я отработаю последний день, а послезавтра можете принимать эстафету. Сложного там ничего нет, я покажу — вы сразу поймёте. Единственное, я бы посоветовал вам после передачи дел не стоять у ворот садика. Это сильно мешает проходу детей, воспитатели и так на грани нервного срыва. Лучше снимите небольшое помещение — и вам комфортнее, и от погоды зависеть не будете.
Дедушка Чжан охотно согласился с разумным советом, мгновенно выпросил контакт Дон Чэна в мессенджере и тут же перевёл сто тысяч юаней залога, ужасно боясь, что тот передумает.
Завершив разговор, старик незамедлительно набрал номер сына:
— Алло! Ха-ха-ха! Сынок, пиши заявление на увольнение! Хватит кормить эту свору змей и крыс! Твой отец нашёл золотую жилу, будем делать бизнес вместе! Папа гарантирует — мы разбогатеем!