Глава 446 - Возвращение лотка с печёным бататом
— Дорогой, у меня в глазах рябит, или там правда какой-то мужик на трёхколёсном велосипеде везёт ребёнка? — Молодая, ослепительно красивая женщина на втором этаже роскошной виллы прищурилась, всматриваясь в дальний конец кленовой аллеи коттеджного посёлка.
Мужчина, выбирая из бархатной шкатулки хронограф себе по вкусу, уверенно усмехнулся:
— На трёх колёсах? Тебе точно померещилось. Здесь дома стоят от пятидесяти миллионов юаней, живут исключительно солидные люди. Откуда у нас взяться нищим на педальных тележках?
— Да правда же! Я отлично всё разглядела! — надула губки женщина, придав голосу капризных ноток. — Девочка с двумя смешными хвостиками в джинсовом комбинезончике, само очарование! А парень, что крутит педали, — статный, красивый, хоть картины с него пиши!
— Ладно-ладно, не кипятись. Хочешь проверить — догони да посмотри, — не стал спорить муж. Он привлег её за талию, нежно поцеловал в лоб и направился к выходу: — Всё, я побежал, а то на совет директоров опоздаю.
— Точно! Догоню и посмотрю! — разгорелась любопытством женщина.
Делать с утра всё равно было нечего. Она набросила лёгкое летнее платье, даже не став тратить время на макияж, спустилась в гараж и выгнала свой ярко-красный кабриолет. Спортивный кар с тихим рыком рванул вслед за испарившимся трёхколёсным экипажем Дон Чэна.
Ноги у Дон Чэна были длинными, мускулистыми и сильными, однако против четырёх колёс сотен лошадиных сил у него не было ни единого шанса. Посёлок с виллами располагался в тихом, уединённом уголке, и до оживлённой городской магистрали тянулась длинная прямая дорога. Не прошло и десяти минут, как кабриолет нагнал беглецов.
В этот момент отец и дочь вовсю дуэтом распевали весёлую песенку, чётко отбивая ритм:
— Царь отправил нас в дозор, я обдам этот мир кругом!
— Бей в мой барабан, стучи в мой бубен, пусть ритмом полнится каждый дом!
— Царь отправил нас в дозор, сцапаю монаха себе на обед!
— Вода в ущелье сладка, как мёд, и счастья иного на свете нет!
Их звонкие, чистые голоса разносились далеко по округе. В лучах утреннего солнца, пробивавшегося сквозь розоватые облака и щедро заливавшего асфальт золотом, эта картина дышала удивительной идиллией, словно кадр из старого доброго фильма о безмятежной сельской жизни.
— До чего же милая малышка, — улыбнулась женщина, притормаживая.
Её взгляд скользнул в кузов велосипеда и замер на массивном цилиндрическом агрегате.
«Это ещё что? Похоже на жаровню... Живут на вилле за десятки миллионов, а сами катят на раздолбанной трехколёске с печкой? Они что, торговать собрались?»
Любопытство разгорелось с новой силой. Вместо того чтобы умчаться вперёд, она сбавила скорость и пристроилась неподалёку, решив во что бы то ни стало узнать, куда держит путь эта странная парочка.
Чуть впереди Дон Чэн и Цзюцзю как раз закончили свой импровизированный концерт, весьма довольные дуэтом. Жалеть приходилось лишь об одном: оператор реалити-шоу сегодня отдыхал. Выйди этот эпизод в прямой эфир, половина страны немедленно захотела бы завести себе дочку.
Детский сад «Красная звезда» находился не так уж далеко от нового жилья Дон Чэна. Меньше чем через час усердного кручения педалей вокруг запестрели знакомые пейзажи. Потребовалось приложить усилия, чтобы выехать пораньше, поэтому когда Дон Чэн затормозил у ворот «Красной звезды», учреждение только-только открывалось.
— Дедушка Чжан! — звонко крикнула Цзюцзю. Едва велосипед остановился, малышка кубарем выскочила из кузова и полетела к будке охраны.
Седой дежурный обернулся и на мгновение остолбенел. Но уже в следующее мгновение старик судорожно затушил сигарету.
— Цзюцзю! — Он выдохнул дым в сторону и с радостным кряхтением подхватил девочку на руки: — Ох ты моя хорошая! Кто это к нам вернулся? Как же я соскучился, ха-ха-ха!
Старик душой души не чаял в детях, а в этой смышлёной, острой на язычок и невероятно обаятельной крошке и подавно.
— Хе-хе, я с папой в горы ездила! Там так весело! Столько братиков и сестрёнок... А ещё дедушка Ню... Дедушка Ню... Он умер... У-у-у... — Девочка только что сияла от счастья, но при упоминании старика её личико скривилось, и из глаз брызнули крупные слезинки.
Старик Чжан аж растерялся от такой неожиданности.
— Ой-ой-ой, Цзюцзю, не плачь, маленькая! Не надо! Дедушка Ню на небесах увидит твои слёзки — у него же сердце изойдётся! На вот, держи леденец, дедушка Чжан тебя угощает!
Смотря на то, как умывается слезами ребенок, у старика и у самого защемило в носу. Он понятия не имел, кто такой дедушка Ню, но раз малышка так искренне по нему убивалась, тот явно был человеком редкой душевной доброты.
Пока сторож утешал Цзюцзю, Дон Чэн сгрузил на тротуар тяжеленный печной цилиндр, мешок древесного угля и три увесистых плетёных куля со свежим бататом. Разложив нехитрый инвентарь прямо перед воротами детсада, он приготовился к работе. Дедушка Чжан, повеселев, тут же вытащил из будки длинный шланг и принёс два огромных пластиковых таза, чтобы Цзюцзю было удобно мыть клубни.
— Ха-ха-ха! Цзюцзю, внучка, дедушка признается: в прошлый раз на детской ярмарке я так и не успел попробовать ваш печёный батат! Слюнки тогда до пола текли. В этот раз чур я первый в очереди, иначе прямо здесь на землю лягу и ногами засучу!
Забыв про свои обязанности стража ворот, дедушка Чжан помогал девочке сгружать батат в таз с водой, всячески бережя малютку от тяжестей.
— Не волнуйтесь! Как только испечётся первая партия, я самую горячую картофелину вам принесу! — заявила Цзюцзю с тем недетским дипломатическим тоном, от которого старик расплылся в довольной ухмылке.
Дон Чэн лишь улыбался про себя, не вмешиваясь. Со стороны даже казалось, что не старик развлекает малышку, а умудрённая опытом Цзюцзю умело управляется с усатым дедом.
Приготовление печёного батата — дело нехитрое, но требующее ловкости. Вскоре первая закладка отправилась в разогретое нутро жаровни. Не прошло и пятнадцати минут, как над округой поплыл густой, сладковатый, сводящий с ума аромат жареной мякоти с лёгкой ноткой древесного дымка.
Воспитательницы детского сада обычно приходили заранее. Едва пленительный запах достиг окон, вокруг лотка Дон Чэна образовалось плотное кольцо из молодых девушек. Несколько незамужних учительниц не сводили с Дон Чэна горящих глаз, чувствуя, как сладко замирает сердце при взгляде на статного, умелого красавца.
Цзюцзю мгновенно превратилась в центр всеобщего поклонения. Одна воспитательница подхватила её на ручки, другая нежно чмокнула в румяную щечку. Первая партия румяных клубней, разумеется, разошлась среди учительского состава в мгновение ока. К счастью, дедушка Чжан проявил юношескую прыть и урвал себе самый сочный кусок.
Торговля едва началась, а в денежном ящичке уже зазвенели монеты. Цзюцзю работала с удвоенным азартом.
И именно в этот момент у самого тротуара с визгом тормозов замер представительский внедорожник. Из него вальяжно выкатился тучный мужчина в тёмных очках и с толстой золотойцепью на шее, а следом выпрыгнул упитанный мальчуган с короткой стрижкой.
— Дон Гэцзюцзю! Это правда ты! — восторженно завыл Чжу Чжэньхуэй.
Однако не успела девочка поднять голову, как на мягкое место Чжу Чжэньхуэя опустился увесистый отцовский затыльник.
— Ты как с девочкой разговариваешь, щенок?! По имени и фамилии? Где твои манеры? Будь джентльменом!
Отец Чжу Чжэньхуэя уже готов был прочесть нотацию о правилах приличного тона, но тут его ноздри трепетно втянули витающий в воздухе аромат, а взгляд упёрся в дымящийся цилиндр жаровни.
Толстяк буквально подпрыгнул на месте от захлестнувшего его восторга:
— Мать твоя женщина! Печёный батат! Мой любимый! Ха-ха-ха!