Глава 417 - С ними не сравниться — они пришли бороться за жизнь
Каково доводилось Пэй Юаньху на самом деле, Дон Чэн и жители деревни Дамань знали куда лучше заносчивых городских зрителей. Этот мальчик просто до смерти натерпелся голода и одиночества.
Однако первой, кто подхватил душевный порыв Пэй Юаньху, оказалась стоящая подле него Дон Хуаньчжи.
С тех пор как девчонка сбежала из родного дома, она почти всё время проводила рядом с ним. Порой Дон Хуаньчжи искренне не понимала: раньшего Пэй Юаньху ненавидели буквально все вокруг, издевались над ним, а он за всё время ни о ком и слова худого не молвил. Он был настолько добрым и мягким парнишкой, что, увидав дерущихся на земле муравьёв, непременно растащил бы их в стороны и попытался образумить.
И теперь этого искреннего паренька поносила и подняла на смех заносчивая толпа.
В груди Дон Хуаньчжи закипела лютая, праведная злость. Сочувствуя другу и презирая глумящихся выскочек, она набрала в грудь побольше воздуха и крикнула прямо в свинцовые тучи:
— Пэй Юаньху! Пожимай их всех! Вперед!
Её звонкий, пронзительный голос прорезал шум пелены дождя подобно молнии. В следующую секунду жители гор Дамань подхватили её призыв и дружно взревели, перекрывая гул приближающегося грома:
— Пэй Юаньху! Вперед!
— Ишь, нечисть деревенская. Взяли в привычку гордиться своей нищетой, — скривился стоящий под большим зонтом Лэн Хуацань, капитан отряда «Неогранённый нефрит». Он с глубоким презрением оглядел «Юных орлов» и разбушевавшихся сельчан.
Дон Чэн проигнорировал колкость соседей. Он всё так же вальяжно прогуливался под каплями дождя. Жестом руки успокоив трибуны, учитель мягко обратился к девочке:
— Дон Хуаньчжи, а твой черёд?
Девчонка не колебалась ни секунды. Вскинув подбородок, она гордо выкрикнула:
— Моё желание — забрать кубок и призовые! А потом на эти деньги выучиться всему, чему только можно! Я добьюсь невероятных высот и докажу кое-кому: девчонки ничем не хуже парней!
Эти слова Дон Хуаньчжи адресовала вовсе не своим упёртым родителям. Она бросила их в лицо всем тем, кто до сих пор ставил сыновей выше дочерей, и в поддержку каждой обесцененной девчонке на свете.
И в отличие от простым до боли запросов Пэй Юаньху, манифест Дон Хуаньчжи отозвался в сердцах миллиона людей.
Хотя семьи, где пренебрежение к дочерям доходило до абсолютного абсурда, встретить можно было не везде, вековые традиции Драконьей Страны слишком глубоко въелись в кости общества. Выданная замуж дочь — отрезанный ломоть, а сын — продолжатель рода и единственная опора на старость. Эта догма до сих пор отравляла умы стариков и жителей глухих провинций. Да что там провинции — даже в процветающих мегаполисах скрытый сексизм был не редкостью.
Тысячи женщин, страдающих от несправедливости с самого детства, ощутили, как слова девочки отзываются в них жгучей болью и гордостью.
Впрочем, нашелся среди присутствующих тот, кто не стал придавать словам Дон Хуаньчжи глубоких смыслов, а просто не сводил с неё восхищённых глаз. Едва девочка умокла, он загорланил во весь рот:
— Дон Хуаньчжи! Жми-и-и! Вперед!
Пэй Юаньху ещё никогда в жизни так не вопил. От невероятного напряжения у мальчишки на мгновение потемнело в глазах из-за нехватки кислорода, и он едва не рухнул в грязь. Жители Дамань мгновенно подхватили его крик очередной волной поддержки.
Рядом с Лян Цзяньцзюнем у Чжай Хаотана окончательно сдали нервы:
— Что это за бред?! Эгоизм, невежество, дикари! Хватит с них, нельзя давать им вещать дальше!
На словах он кипел от гнева, а в душе Чжай Хаотана поселилась паника. Весь этот эпатаж «Юных орлов» уже достиг цели — к ним приковано слишком много внимания. Если за их командой продолжит наблюдать весь стадион, то люди старшего брата просто не смогут незаметно подставить им подножку на трассе! Нельзя позволить этим обезьянам и дальше устраивать балаган!
Чжай Хаотан дернулся было вперед, но рука Лян Цзяньцзюня снова намертво перекрыла ему путь.
В отряде «Юные орлы» Дон Чэн назвал имя Чжан Дапана. Толстяк вышагнул вперед, уморительно качнув пышными бедрами:
— Моя мечта — победить и забрать призовые! На полученные деньги я хочу купить своему отцу целый год отдыха! Он слишком пашет... Мы видимся с ним только на Новый год! Там, где есть деньги, нет дома, а там, где есть дом — негде заработать! Я хочу изменить это!
Слова Чжан Дапана звучали уже по-настоящему глубоко. Скольким людям приходится бросать свои семьи и уезжать на заработки, видя детей пару дней в году? Сколько брошенных детей растут в одиночестве, сбиваясь с пути? Эта проблема болезненной занозой сидела в миллионах семей Драконьей Страны.
Мать Чжан Дапана окончательно потеряла самообладание и расплакалась. Её увалень-сын... когда он успел так повзрослеть и стать таким чутким? Заведя крик в поддержку сына, женщина впервые в жизни испытывала подобную гордость.
Дети по очереди выкрикивали свои желания — простые, смешные, трогательные или наивные. Постепенно споры среди остальных участников и их родителей сошли на нет. Свобода, невозмутимость и бесстрашие, с которыми отряд «Юные орлы» стоически переносил ливень, заставили всех проникнуться мыслью: а ведь стоять под дождем не так уж и плохо.
Раньше все стремились укрыться от дождя лишь потому, что так делали окружающие — шагать под каплями казалось чем-то неуместным и глупым. Но посмотрев на Дон Чэна и его ребят, люди вдруг осознали, что в этом буйстве стихии есть своеобразная эстетика.
Капитан команды «Неогранённый нефрит» Лэн Хуацань стоял неподалеку от Дон Чэна, выпрямив спину и заложив руки за спину. Однако по уровню харизмы и внутренней силы он уступал Дон Чэну чуть более чем полностью.
В отличие от презрительной ухмылки на лице Лэн Хуацаня, Чжай Лянцай, внимательно выслушав отряд «Юные орлы», тяжело и глубоко вздохнул:
— Мы проиграли. С ними не сравниться.
Он пробормотал это едва слышно, но прибежавший с зонтом Чжай Хаогуан всё же сумел расслышать слова сына.
— Это ещё почему? Слышал, какие у них дурацкие желания? Ты что, пересмеялся и бежать разонравилось? Ха-ха-ха! — Чжай Хаогуан зашелся хохотом. Для него эти деревенские оборванцы были лишь посмешищем, чьи искренние речи звучали комичнее любых анекдотов.
Пока Чжай Хаогуан держался за живот от смеха, Чжай Лянцай оставался мрачнее тучи. Он посмотрел на отца и серьёзно произнес:
— А как с ними сравниваться? У каждого из них за спиной мосты сожжены. У них настрой смертников. По сравнению с ними наше желание победить — детский лепет. Они пришли сюда бороться за жизнь.