Глава 406 - Четверо решают идти к Дон Чэну
Услышав вопрос Дон Хуаньчжи, Ван Кай неожиданно встрепенулся — в его голове мгновенно созрел хитрый план.
Не спеша открывать истинную цель своего прихода, он обвёл внимательным взглядом всех троих и заговорил пониженным, но чётким голосом:
— Я пришёл к вам не просто так. Прежде всего хочу понять, что думаете вы сами. Чужих здесь нет, так что выкладывайте всё как на духу, без утайки.
Дело закручивалось вокруг колоссальной суммы, и Ван Кай понимал: прежде чем действовать дальше, крайне важно нащупать их настоящие намерения.
Первым без малейших колебаний шагнул вперёд Чжан Дапан. Пока Ван Кай говорил, парень успел усердно растереть по своим вымокшим штанинам приличную горсть сухой земли. Теперь ткань хоть и выглядела запятнанной грязью, но влага в неё уже не въедалась. Размашисто махнув широкой ладонью, Чжан Дапан выпрямился, и на его круглом лице засияло благородное праведное негодование.
— Вы как хотите, а я к этим грошам даже пальцем не прикоснусь! — выпалил он, вздымая подбородок. — Хоть сто тысяч, хоть миллион давай — мне не надо! Дон-лаоши для меня дороже родного отца стал. Да я скорей костьми лягу, чем предам его! И потом... Мы что же, ради этих бумажек остальных ребят из отряда «Юные орлы» в грязь втопчем? Да наш отряд сейчас — главная гордость и надежда всех гор Дамань! Пойти на такую подлость — значит плевать в лицо всей родной земле. Запомните мои слова: я с дядей Ван Кая ни за какие коврижки сотрудничать не стану!
Голос Чжан Дапана звенел железом. Было очевидно, что каждое слово вырывалось прямо из глубины его пылкого сердца. Желваки на его щеках ходили ходуном от вспыхнувшего гнева — он не просто отказывался участвовать в заговоре, а всем существом презирал саму эту мысль.
— А вы что скажете? — выслушав его, Ван Кай перевёл взгляд на Дон Хуаньчжи и Пэй Юаньху.
Дон Хуаньчжи поджала губы и задумчиво устремила взор в глубокое ночное небо, усыпанное хрустальными крошками звёзд.
— Сто тысяч юаней... — тихо проговорила она, и в её голосе послышался лёгкий трепет. — О таких деньгах я прежде и помышлять не смела. Не буду кривить душой — сумма искушает. Но Чжан Дапан прав. То, что сделал для нас Дон-лаоши, не измерить никакими подарками за победы в забегах. Если бы не этот кросс, жизнь моя так и тянулась бы в беспросветном тумане — без надежды, без цели, в вечной покорности перед убогой нищетой. Дон-лаоши дал нам то, что не купишь ни за какие богатства мира. Я тоже не предам его. Не предам свою совесть. За этот чемпионский титул я буду сражаться до последнего вздоха!
Её решимость ничуть не уступала порыву Чжан Дапана. Теперь все взгляды скрестились на Пэй Юаньху. Тот неловко усмехнулся и почесал затылок под пристальным наблюдением друзей:
— Чего вы на меня так уставились? Я тоже не иуда какой-нибудь. Скажу больше: не явись в нашу жизнь Дон-лаоши, не было бы сегодня ни дяди Ван Кая с его посулами, ни этих ста тысяч. Без фундамента, который заложил учитель, мы остались бы никем. Я с роду не знал материнской ласки, не ведал отцовской любви, да и дедушки с бабушками меня не баловали... Но рядом с Дон-лаоши я впервые в жизни почувствовал нечто, похожее на отцовскую теплоту. Каждый раз, когда он передавал мне вещи, когда улыбался или подбадривал бежать быстрее и дальше, у меня в груди становилось жарко и светло. Так что я ни за что не пойду против совести и не стану пачкать руки этими деньгами.
Его искренние, идущие от самого сердца слова заставили всех четверых замереть. Ребята молча переглянулись, ощущая, как между ними крепнет незримая нить единства. Наконец Дон Хуаньчжи с лёгкой досадой хлопнула Ван Кая по плечу:
— Постой, а сам-то ты что молчишь? Какое твоё решение? Только не говори, что успел сговориться со своим дядей! Ты что, притащился сюда посреди ночи, чтобы уламывать нас переметнуться к нему?
Один за другим посыпались вопросы. Взгляды Дон Хуаньчжи, Пэй Юаньху и Чжан Дапана в мгновение ока стали настороженными и колючими.
Ван Кай лишь усмехнулся и беззаботно развёл руками:
— Да, вы угадали. Я согласился. И пришёл сюда как раз для того, чтобы уговорить вас.
— Че-е-го-о?! — Чжан Дапана от этих слов словно громом поразило. Он подскочил как ужаленный, тяжело дыша и вылупив на Ван Кая налитые кровью глаза. — Ты... ты решил предать Дон-лаоши?! Предать отряд «Юные орлы»?!
Пэй Юаньху тоже мгновенно поднялся на ноги, в его взгляде вспыхнула откровенная враждебность. Лишь Дон Хуаньчжи сохраняла ледяное спокойствие. Глядя прямо в глаза Ван Каю, она тихо спросила:
— Почему?
Ван Кай абсолютно проигнорировал воинственный пыл мальчишек и спокойно продолжить развивать мысль перед девушкой:
— Мой дядька прямо сказал: если мы воспротивимся, он пойдёт к другим ребятам из отряда. Так или иначе, победы нам не видать. И я подумал: чем отдавать эти деньги чужим, не лучше ли сделать вид, что мы согласны? Тогда остальные ребята из отряда останутся ни при чём, а мы гарантированно заберём всю сумму.
Он говорил настолько убедительно и серьезно, что Чжан Дапан не выдержал — его налитый тяжестью кулак со свистом метнулся прямо в нос Ван Каю. Не уклонись тот в последнюю долю секунды, переносица парня превратилась бы в кровавую кашу. Промахнувшись, Чжан Дапан тяжело задышал, закипая от праведного гнева:
— Ван Кай, ну ты и гадина! Забыл, скольким обязан Дон-лаоши?! Он в тебя душу вложил, а ты продался! Всё, хватит болготни. Я с тобой знаться больше не желаю! Сначала намяту тебе бока, а потом пойду и всё расскажу учителю!
Закипевшая кровь окончательно выбила из головы Чжан Дапана страх перед ночным кладбищем — он жаждал лишь одного: вкатать предателя в землю.
Поняв, что шутка зашла слишком далеко, Ван Кай поторопился сбросить маску. На его лице расплылась примирительная улыбка:
— Да ладно вам, хорош! Я же просто разыграл вас! Я точно так же, как и вы, ни за что не предам ни Дон-лаоши, ни наш отряд. Но если бы я сразу отказал этому пронырливому дядьке, он побежал бы подкупать других ребят. Вот я и сделал вид, будто клюнул на наживку, да ещё пообещал уломать вас. Теперь он спокоен и ни к кому больше не пойдёт, а вся инициатива остаётся в наших руках! Я как раз собирался к школе, рассказать всё Дон-лаоши. Ну что, идете со мной?
Стоило ему выложить правду, как лица Чжан Дапана и Пэй Юаньху заметно просветлели.
— Хм, повезло тебе, что вовремя одумался, — буркнул Чжан Дапан, расплываясь в добродушной ухмылке, и тут же покровительственно сгреб Ван Кая под локоть. — А то я б на тебя всей своей тушей уселся — хрен бы поднялся!
Дон Хуаньчжи без лишних слов поднялась, погасила гирлянду на навесе и достала из кармана фонарик:
— Идёмте скорее. Дон-лаоши ждёт.
Четверо ребят и старый пёс дружно прибавили шагу, устремившись вниз по склону к деревенской начальной школе.
От их стремительного бега словно очнулся сам ночной мир. В воздухе родилось легкое, ласковое веяние свежего ветерка. Оно шелестело в кронах деревьев, точно таинственный шёпот самой природы, касаясь каждого листочка и каждого живого существа.
Ребята ощутили, как грудь наполняется невероятной бодростью. А ласковый ветер, подобно невидимому хрустальному потоку, продолжал разоблачать небеса: тёмные тучи, застилавшие горизонт, расступались под напором невидимой исполинской руки. В мгновение ока на землю пролился яркий серебряный свет полной луны, заливая дорогу под ногами юных бегунов чистым и ослепительным сиянием.