Глава 400 - Всего лишь пешки
Внезапная вспышка гнева сына перепугала Цуй Сюпин до смерти. Вытерев слезы, она бросилась вслед за ним:
— Кай-эр! Стой! Не делай глупостей!
Только-только жизнь начала налаживаться, в доме появились смех и надежда… Если Ван Кай совершит грех…
От одной мысли о тюрьме для сына у женщины перехватило дыхание, и она закричала изо всех сил.
Тем временем Цуй Мин продолжал колотить в ворота за бором. Когда створка резко распахнулась, он решил, что сестра сменила гнев на милость, и с подобострастной улыбкой попытался шагнуть во двор.
И тут же над его головой со свистом рассек воздух тяжелый металлический штык.
Чутье инстинктивно заставило Цуй Мина отпрянуть назад с диким воплем.
ХРЯСЬ!!!
Лопата с маху врезалась в утоптанную землю у его ног. Несмотря на то что грунт у ворот за годы превратился практически в камень, удар Ван Кая был такой силы, что по сухой земле разбежались глубокие трещины.
Цуй Мин почувствовал, как по ногам разливается ледяной пот. Задержись он хоть на долю секунды — и штык лопаты разрубил бы ему череп.
От ужаса у него подкосились колени, и он задал такого драпа, только пятки засверкали.
Ван Кай промахнулся. Отдача от удара о твердую землю отозвалась тупой болью в запястьях. Он хотел было ринуться в погоню, но подоспевшая Цуй Сюпин мертвой хваткой вцепилась в черенок.
— Кай-эр, послушай мать! Не смей! Ты погубишь свою жизнь, и наша семья окончательно погибнет! Кай-эр! — голос женщины сорвался на визг, в нем мешались страх, отчаяние и бессилие.
Видя перед собой обезумевшую от страха мать, Ван Кай немного остыл. Пальцы на черенке расслабились, но взглядом, устремленным в спину удирающего дяди, он готов был испепелить предателя.
Цуй Сюпин воспользовалась моментом и вырвала лопату из рук сына.
Отбежав на безопасное расстояние, Цуй Мин остановился. Тяжело дыша и бледнея, он крикнул через пол-улицы:
— Сестра! Племянник! Гляньте в пакет, что я бросил во дворе! Там деньги! Это компенсация! Я правда пришел искупить вину! У меня есть деньги, я могу возить зятя по лучшим клиникам в столице! Ван Кай, ты ведь больше всего на свете хочешь, чтобы твой отец выздоровел?! Я помогу!
Слова Цуй Мина эхом разнеслись по тихой улице.
Ни мать, ни сын не обратили бы внимания на извинения. Но упоминание о лечении Ван Цзюньшаня заставило их сердца вздрогнуть.
Цуй Мин замер, выжидая. Он прекрасно знал уязвимое место этой семьи и был уверен: перед деньгами они не устоят.
Ван Кай молча развернулся, подошел к брошенному пакету со сладостями и поднял его. Быстро перерыв коробки с печеньем, он нащупал на дне плотные, тугие пачки.
Хотя на улице уже смеркалось, парень отчетливо разглядел хрустящие банковские ленты.
Красные банкноты. Много банкнот.
— Мама… Тут действительно деньги, — ошарашенно прошептал Ван Кай.
Сложив наличность, они насчитали ровно пятнадцать аккуратных пачек по сто тысяч.
Миллион пятьсот тысяч юаней!
Мать и сын застыли в оцепенении.
Цуй Мин был подонком, и они ненавидели его каждой клеткой тела. Но эта сумма… Сумма была реальной.
Цуй Сюпин мечтала о том дне, когда её муж снова станет прежним — надежным и любящим защитником. Ван Кай жаждал отцовского совета и поддержки. Маленькие Пинпин и Аньань скучали по папе, который играл с ними вечерами.
Вся надежда этой семьи упиралась в выздоровление Ван Цзюньшаня. А ключевым фактором выздоровления были огромные деньги на реабилитацию и операции.
Это была не жадность. Это был единственный шанс на спасение.
— Здесь полтора миллиона. Я снял их в банке перед выездом, — раздался от ворот тихонький голос Цуй Мина.
Он видел, как изменились их лица. Сделав осторожный шаг вперед, он убедился, что Ван Кай больше не хватается за лопату.
— Сестра, выслушай меня. Я действительно осознал, каким был дураком. Тогда я был молодым, струсил, загреб деньги и сбежал, навесив на вас долги… Из-за меня погиб дедушка, заболела бабушка, а зять так подорвал здоровье… Я признаю свою вину и готов сделать всё, чтобы загладить её! Я не прошу прощения, просто дайте мне шанс помочь!
Голос Цуй Мина звучал невероятно искренне, лицо выражало глубочайшее раскаяние. Видя, что его не прогоняют, он подошел еще ближе.
— Я скопил денег за эти годы. Если ты разрешишь, сестра, я продам машину, продам квартиру, но поставлю зятя на ноги! Прошу тебя, дай мне искупить грех!
БУМ!
Словно нанеся финальный удар по их сомнениям, Цуй Мин с размаху грохнулся на колени прямо в грязь перед Цуй Сюпин и начал отчаянно биться лбом о землю.
Раз, два, три… На кобулышах появились кровавые ссадины.
— Хватит… Прекрати… — выдавила из себя Цуй Сюпин.
Как бы сильно она ни ненавидела брата, он оставался её единственной кровной связью на этом свете. Видя его окровавленный лоб, она не могла остаться абсолютно равнодушной.
— Сестра! Ты разрешаешь мне помочь?! — Цуй Мин вскинул голову, его глаза лучились надеждой.
Цуй Сюпин тяжело вздохнула. Не став помогать ему подняться, она подхватила пакет с деньгами и пошла в дом:
— Заходи в хату. Нечего соседей смешить.
Цуй Мин подскочил с земли как укушенный.
План сработал идеально! Наполовину дело было сделано.
В душе он был несказанно благодарен физруку по имени Лэн Хуацань. Не подвернись тот со своим заказом, разве выпал бы ему шанс сорвать куш в три-пять миллионов юаней? Положив такие деньги в банк, можно до конца дней жить в свое удовольствие в каком-нибудь провинциальном городке!
А что до сестры, её калеки-мужа и племянника…
Ха-ха.
Всего лишь пешки в большой игре.